Half blood

*Новое знакомство

В ночной прогулке по опушке леса было свое очарование. В сам лес парень не решился соваться — место близко от Города, а жители здесь нервные, увидят тень, и Йегер больше не увидит света. Да и нечисти всякой в последнее время много развелось, а активничала она по большей части именно тогда, когда солнце скрывалось за горизонтом. Умирать юноша в ближайшее время не хотел, так что довольствовался видом издалека.

После того, как Аккерман перенес его обратно, Йегер долго думал, куда же ему идти. К Армину не хотелось, ведь спать по ночам он отвык, а заняться чем-нибудь еще не представлялось возможным. Поэтому он решил подышать свежим воздухом и прочистить голову.

Ноздри приятно щекотал легкий сосновый запах, а прохладный ветер мягко развевал выбившиеся из хвоста пряди, трепал одежду и терялся между деревьями. Йегер ощущал удивительное умиротворение. Он всегда себя так чувствовал во время лесных прогулок. Отчасти именно поэтому проводил в лесу столько времени. Здесь было хорошо в независимости от того, что он сделал или не сделал, кем родился и что мог. Деревьям было плевать на то, какого цвета у него глаза, а звери не кусали его за то, что он был не таким, как они.

Сам себе хмыкнул. Давно такие тоскливые мысли не забирались ему в голову. Может, это на него так полная луна влияет? Купает его в своем серебристом сиянии и заставляет думать о грустном. А ведь всего какую-то свечу назад он прятал улыбку сначала за бутербродом, а потом и за краями кружки, пар из которой размывал очертания человека перед глазами.

Чем больше Йегер проводил времени вместе с Аккерманом, тем больше граней его личности открывал для себя. И это было тем, что парню очень нравилось, ведь ощущение, когда ты понимаешь, что человек оказался куда более глубоким, чем тебе показалось при первой встрече, да и вообще разительно отличается от того, первого впечатления, которое после себя оставил, было, пожалуй, упоительным. А наблюдать за Аккерманом оказалось еще и забавно.

Йегер невольно улыбнулся, вспомнив сначала растерявшийся взгляд, когда он в наглую (Бездна, подумать только!) подсунул под нос мужчине бутерброд, а затем полыхнувшие в стальных глазах опасные огоньки. И, вроде, надо было испугаться, но парень не ощущал страха, а вот веселье да. Просто он чувствовал, что опасности нет и что может позволить себе такое поведение. Это было сродни той интуиции, которая просыпалась в нем во время налаживания контакта с животными. Немного грубая аналогия, но ощущения похожи. Когда ты смотришь в глаза животному и можешь понять, какое чувство оно испытывает, боится или нет, агрессивное ли или, наоборот, дружелюбное.

С Аккерманом было сложно, особенно поначалу. Пытаться разобрать эмоции, вглядываясь в бледное лицо с поджатыми в тонкую нить губами и нахмуренными, сведенными над пугающими прозрачными глазами бровями, было сродни жанглированию кусками мяса над пастью голодных гулей — чистой воды самоубийство. Но, кажется, общение шло на пользу, и в последнее время Йегер даже научился различать не только эмоции, но и оттенки настроений мужчины. А сегодня он его почувствовал. Закралась шальная мысль о том, что, может, его чудо-способности распространяются не только на животных.

Задумчиво глядя под ноги, Йегер едва ли видел, куда идет, за что и поплатился, больно приземлившись на сырую землю. Сквозь зубы прошипев несколько ругательств и помянув пару раз Бездну, чтоб ей обидно не было, сел, потирая локоть и рассматривая расцарапанную коленку. Решив, что, хоть ранения и сложные, но вполне совместимы с жизнью, принялся искать причину падения.

Ею оказался небольшой бархатный мешочек с отделкой в виде витиеватого узора, пущеного серебряной нитью из правого нижнего угла и красиво завивавшегося в две буквы «М» и «А». На мягкой ткани четко пропечатался не очень красивый след от подошвы сапога, но, немного потерев, тот удалось частично ликвидировать, практически вернув мешочку первоначальное состояние.

Йегер прислушался, надеясь уловить какие-либо признаки нахождения рядом еще кого-то, то бишь предполагаемого владельца, но, кроме шороха ветра в кронах и редких хлопков крыльями, ничего не услышал.

Внутри взыграло любопытство, требуя узнать, что же хранится в мешочке. Здравый смысл выступал категорически против этой затеи — мало ли что там может храниться, да и потом, если это что-то ценное, то вполне ожидаемо наличие охранного заклинания, уровень которого будет зависеть от ценности найденного.

Два противоречивых чувства разрывали парня изнутри, в мозгу беспорядочно мелькали доводы в пользу то одного, то другого решения. Борьба с самим собой, а точнее со своей совестью, отнимала много времени и еще больше душевных сил. Йегер переключил зрение на магическое, чтобы осмотреть мешочек. Наличие сильного охранного заклинания могло стать весомым доводом в пользу «против».

Но, к счастью или к сожалению, его не оказалось. Был какой-то предмет, едва заметно мерцающий теплым желтым светом. Так обычно выглядели родовые ценности. Вера, которую поколения вкладывали в предмет, накапливалась, все эмоции, переживания и надежды складывались, и если преобладала светлая сторона, то получались такие вот вещицы. На самом деле магии в них было едва ли больше, чем у заговоренной ведьмой печи или швабры, или угла в доме, но этого и не требовалось, ведь побрякушки несли ценность иного рода, сохраняя и поддерживая связь между поколениями.

— Эй, это не твое, отдай, — внезапно произнес чей-то голос повелительным тоном. Йегер без труда узнал в говорившем девушку.

Подняв голову, уткнулся взглядом во враждебно мерцающие при свете луны стальные глаза. Перед ним и вправду стояла девушка. Глядя снизу вверх, Йегеру она показалась довольно высокой, но точно не выше него самого; фигура подтянутая, что хорошо подчеркивал кожаный охотничий костюм и высокие сапоги. Темные волосы были распущены и едва ли достигали плеч девушки. Симпатичная, насколько можно было судить ночью при свете луны. Вся поза девушки кричала о том, что она напряжена, и, возникни необходимость, без раздумий бросится вперед на противника, даже если он себя таковым не считает.

— Я и не претендую, — пожал плечами Йегер и с доброжелательной улыбкой протянул ей подобранный мешочек.

Та немного поколебалась, но все же забрала его из рук. Ощутив подушечками пальцев привычный бархат, ловко спрятала мешочек за пазуху.

— Ты бы положила его туда, откуда он не выпадет, — посоветовал парень, подтянув к себе пострадавшую ногу.

— А ты бы не совал нос в чужие дела, — грубо парировала незнакомка.

— Справедливо, — признал Йегер, пожав плечами, — но в следующий раз ты его можешь не найти или тебе его попросту не отдадут.

— Пускай только попробуют, — в голосе отчетливо угадывалась скрытая угроза. А юноша тихо порадовался, что не успел заглянуть внутрь и узнать, что же там лежит. Интуиция подсказывала, что просто так ему бы это точно не оставили, а она редко когда подводила.

— Ты здесь одна? — решил он перевести тему.

— Вы, — надменно поправила девушка.

— Нет, ты, — не согласился Йегер. — Сомневаюсь, что ты старше меня.

— Я выше по статусу.

— Сверхчеловек?

— Что? — изумление на лице вкупе со сведенными к переносице бровями выглядели забавно, удивительно напоминая выражение лица одной небезызвестной личности, сейчас расхлебывающей очередную порцию проблем. Йегер тихонько фыркнул под нос своим мыслям.

— Я спрашиваю, ты одна? — повторил он вопрос, с которого началось нелепое выяснение никому не нужного и совершенно неважного статуса.

Девушка нахмурилась еще сильнее.

— Я спрашиваю без цели заманить тебя куда-нибудь поглубже и обыскать на предмет наличия антиквариата и драгоценных металлов, — сразу решил прояснить Йегер, заметив недоверие. Оно было вполне оправданным, люди и нелюди разные попадаются, но не хотелось бы, чтобы конкретно его воспринимали в таком ключе.

— Даже если бы захотел, вряд ли у тебя что-нибудь получилось бы, — снисходительно бросила незнакомка. — Да, я одна, — добавила, словно в доказательство отсутствия страха.

Йегер пожал плечами, закусив изнутри щеку.

— Но почему ты одна ночью в лесу?

— Могу задать тот же вопрос.

— Ответ тебя разочарует. Я просто гулял, надо было проветрить мозги.

Девушка кивнула, снова задумавшись. Она скрестила руки на груди, словно задумавшись о чем-то своем, но то и дело украдкой кидала любопытные взгляды в сторону Йегера. Он же тем временем беззастенчиво рассматривал ее магическим зрением, по-прежнему ожидая ответа на заданный вопрос. Фигуру девушки окутывала полупрозрачная паутинка охранных заклинаний, переливающаяся разными цветами, судя по количеству которых можно было сказать, что их не меньше пяти. Много. И правда, будь у него намерение ее ограбить, пришлось бы попотеть.

— И как успехи? — поинтересовалась незнакомка, присаживаясь на корточки рядом. Видимо, решила, что Йегер для нее опасности не представляет.

— Ну, плохие мысли точно вылетели, — пошутил он. — Правда, кажется, прихватили с собой и хорошие, — Йегер заозирался по сторонам, словно пытаясь разглядеть в темной траве потерянное. Девушка никак не отреагировала, но парень мог поклясться, что она улыбнулась.

Она какое-то время пристально разглядывала его, а потом, видимо, что-то для себя решив, резко встала, протянув все еще сидящему на траве парню руку.

— Да я и сам могу, — неловко отказался от помощи Йегер, поднимаясь на ноги вслед за девушкой.

— Далеко живешь? — спросила незнакомка, глядя куда-то в чащу.

— Ну... — Йегер замялся. Он немного потерял направление и слишком примерно представлял, сколько успел пройти. Подсказкой могли послужить звезды, и он задрал голову вверх. — Довольно далеко, — наконец изрек, закусив губу. Ноги завели его на несколько миль от дома, а мозг был слишком занят мыслями, чтобы следить за дорогой.

— Не хочешь погреться? — предложила девушка, глядя немного исподлобья. Йегер списал все на стеснение, стараясь не думать о том, что всего пару щепок назад она была готова свернуть ему шею при малейшем движении не в ту сторону.

— Почему бы и нет, — наконец решил юноша. Едва ли ему может угрожать какая-то опасность. — Ты меня точно не боишься? Мне не стоит ждать ночью ножа в горло? Не то чтобы мне не нравился такой метод пожелания хорошего утра, но сама понимаешь...

— Нет, — ограничилась незнакомка односложным ответом и, не оставляя парню возможности продолжить расспросы, широким шагом направилась вглубь леса. Йегеру пришлось послушно последовать за ней, он же, вроде как, согласился составить компанию.

Девушка почти бесшумно пробиралась сквозь лес, уверенно петляя между деревьями и ловко обходя кусты. Парень только поражался. Сам он был куда более ловким в этом отношении, но он в лесу с детства, а эта внезапная собеседница совершенно не походила на дочку лесника или какого-нибудь отшельца.

Только он набрал в легкие воздух для вопроса, как они выбрались на поляну, уже обустроенную для ночлега: плотный лежак из еловых веток, несколько охапок хвороста, лежащего около кольца, выложенного на земле камнями, возле сосны неподалеку привязан роскошный вороной конь, встрепенувшийся, едва учуяв хозяйку, а теперь косившийся влажно мерцающим взглядом на незнакомца, коим для него был Йегер.

— Вау, — выдохнул парень, не сумев сдержать восторг. Животное было ухоженным, поджарым, с тугими узлами мышц под темной искрящейся шкурой, и роскошной гривой.

Девушка недоуменно повернулась к нему, но, проследив за взглядом, сама все прекрасно поняла.

— Его зовут Эйстем, — представила она коня.

— Можно я подойду? — спросил парень.

— На самом деле он не очень... — она честно попыталась предупредить о несговорчивом характере любимца, но могла не стараться — Йегер направился к нему, не дожидаясь разрешения. Девушка фыркнула, предчувствуя веселье.

Конь не разделял ее позитивного настроя и возмущенно косился то на бездействующую хозяйку, то на приближающегося осторожным шагом чужака, переминаясь с ноги на ногу. Наконец зеленые глаза с едва заметно блестящими янтарными вкраплениями безраздельно завладели вниманием животного, которое теперь неотрывно смотрело на становящегося с каждым шагом все ближе Йегера. Тот словно совсем не боялся, что его могут садануть копытами в грудь, откусить что-нибудь или просто затоптать. Что, к слову, Эйстему очень хотелось сделать, но он почему-то не мог. Вместо этого вороной продолжал смотреть в гипнотизирующие глаза и мягкую улыбку, постепенно растягивавшую губы подозрительного человека напротив. Когда к морде потянулась наглая ладошка, все на поляне затаили дыхание. Конь недовольно фыркнул, мотнул головой и попытался отвернуться, но глаз оторвать не получилось.  Йегер зашептал какие-то успокаивающие слова, не разрывая зрительный контакт, заставляя животное расслабиться и убеждая, что никто не хочет причинить ему вреда. И Эйстем позволил себя коснуться. Теплая ладонь накрыла морду, с трепетом глядя лоснящуюся шкуру. Восторг, хоть и был разным, но для человека и коня стал одним на двоих.

— Красавец... — восхищенно приговаривал Йегер, гладя бархатную шкуру Эйстема.

— Что ты с ним сделал? — удивленно спросила девушка. — Как ты вообще выжил?

— А?

— Он никогда к себе никого не подпускал, кроме меня.

— Ну, видимо, теперь я в списке избранных, — весело заметил парень, продолжая наглаживать чуть ли не урчащего коня.

— Но... как? — продолжала недоумевать девушка.

Йегер загадочно ей улыбнулся, пропуская сквозь пальцы шелковистую гриву Эйстема. Тот тряхнул головой, заставляя смоляные пряди водопадом рассыпаться по мощной спине.

— Кстати, я знаю, как зовут твоего друга, но не знаю, как зовут тебя. Представишься?

— Микаса, — коротко бросила девушка.

— Йегер, — слегка кивнул.

— Ты Приграничный?

— Скорее, Заграничный, — фыркнул он, уворачиваясь от бархатных губ Эйстема, которые так и норовили поцеловать его в шею или лицо. Микаса наблюдала за этим всем, скрестив руки на груди, но Йегер чувствовал, что она не против, и ей даже весело.

— Но как ты тогда здесь оказался?

— Любопытное стечение обстоятельств. А ты куда-то направляешься?

— Домой.

— И где твой дом?

— В двух днях пути отсюда.

— А зачем же так далеко ездить?

— Семейные дела, — нехотя ответила девушка, мотнув головой совсем как Эйстем недавно. Йегер здраво рассудил, что дальше расспрашивать не стоит.

— Знаешь, я думаю, что развести огонь будет неплохой идеей, — решил перевести тему он, красноречиво взглянув в сторону горки хвороста.

Микаса молча села у каменного кольца и стала разводить костер. Йегер же, еще пол щепки постояв рядом с конем, приземлился напротив нее, внимательно наблюдая за каждым ловким движением пальцев.

— Хочешь травяной отвар? — предложил он, когда девушка достала из-под веток небольшой котелок. Она подозрительно на него посмотрела.

— Не бойся, — поспешил он ее успокоить, — я травник, — почти правда, — хорошо знаю растения, кроме того, уже успел кое-что собрать, — и вытащил из-за пазухи обыкновенный просмоленный холщевый мешочек размером с ладонь.

Микаса немного поколебалась, но все же кивнула.

— Ладно, тогда я за водой, — Йегер преувеличенно бодро поднялся на ноги, хватая за дужку ручки котелок.

— Сверни от Эйстема направо и через полторы сотни шагов найдешь ручей, — указала дорогу Микаса, сосредоточив все внимание на подбрасывании хвороста в костер.

Йегер молча последовал в указанном направлении. Он бы легко смог найти источник и без ее подсказки, но никто, кроме него самого и, пожалуй, Армина, об этом, конечно же, не знал.

Эта Микаса оказалась немного странной, но вполне приятной. Насколько может быть приятной девушка, способная убить. Это отчетливо прослеживалось во взгляде, поведении. Просто ощущалось как нечто само собой разумеющееся. Нелюдимая и опасная, еще и красивая. О ней точно должны сложить хотя бы несколько легенд безнадежно влюбленные барды, стремящиеся похитить сердце снежной королевы.

Фыркнув на собственные мысли, Йегер задумался о влиянии на его жизнь историй деда Армина. Вот уж кто был настоящим кладезем разного рода сказаний, легенд, мифов, баллад и прочего. На любую жизненную ситуацию этот пожилой мужчина мог рассказать поучающую историю, хотя юноша был уверен, что тот просто сочинял их. Раньше у них с Армином игра была такая, подловить на выдумке. Но все их попытки с треском проваливались, а когда они, расстроенные, возмущались, дед только смеялся в пышные усы, а вокруг добрых глаз расползалась сеточка глубоких морщин. Отсмеявшись, он всегда рассказывал мальчикам интересную историю, которая потом становилась основой для бесконечных обсуждений и игр. Как жаль, что Йегер больше никогда не услышит новую историю.

Микаса оказалась права — едва пройдя сотню шагов, парень услышал спокойное журчание. Набрав холодной родниковой воды, Йегер неторопливо повернул назад, где между ветками виднелось едва различимое пятно огня.

Девушка все так же сидела, не отрывая глаз от танцующих языков пламени, но теперь у нее на коленях лежал сверток с промасленной бумагой, очевидно, провизия. Йегер на скорую руку соорудил опору из веток, помощнее да покрепче, и подвесил котелок. Дальше выудил из-за пазухи мешочек и принялся бросать в котелок травы. Некоторые растирал в руках, некоторе наоборот старался лишний раз не строгать, несколько листочков неизвестного девушке растения вообще подсунул жадным языкам пламени, затем измельчив получившиеся и бросив вариться.

— Это точно можно будет пить? — с опаской уточнила Микаса. Пока полученное скорее напоминало отвар деревенской пройдохи, которая всеми возможными способами старалась заставить свою магию работать, и чем более неприятные ингредиенты были задействованы в процессе, тем больше становилась вероятность успеха. Было неизвестно, кто это придумал и какой целью руководствовался, но самые впечатлительные и самодурственные с охотой подхватили, порой прожигая получившейся субстанцией поверхности.

— Сомневаешься? — Йегер поднял раскосые глаза, насмешливо глянув на скептично настроенную девушку.

— Да, — и не подумала смутиться она. — Опоишь меня, ограбишь и смоешься.

— Ты же говорила, что у меня ничего не получится, — напомнил парень.

— Говорила. Но тогда я не видела этого, — пренебрежительный кивок в сторону котелка, дно которого весело облизывало пламя костра.

— Эй, — возмутился Йегер, — ты ведь даже еще не пробовала.

— И не собираюсь. Мне еще жить хочется, — Микаса упрямо скрестила руки на груди.

— Да с чего ты взяла, что я тебя травить собрался, глупая?

— А с чего мне тебе верить? — резонно возразила девушка.

— Ну, хочешь, я первым попробую – дам тебе возможность удостовериться в кристальной чистоте своих мотивов.

Микаса в который раз разобрала его взглядом на составляющие, а затем вернула обратно, определившись с ответом.

— Ладно, у тебя есть шанс меня удивить.

Йегер тихо выдохнул себе под нос. Казалось бы, где проблема, так нет же, найдут и с силой притянут за уши. Наверное, ему на судьбе было написано кормить странных людей, которые, к тому же, во всю сопротивляются и выдвигают ультиматумы, когда торговля кончается ничем. Кто бы ему деньги платил за такое добровольное начало благотворительности под названием «Накорми упрямца ближнего своего». И везет же на упрямцев.

Обуглив немного на костре тонкий прутик, парень принялся задумчиво помешивать воду в котелке. Ветер, иногда поднимавшийся, несколько раз прилетал совсем не вовремя, задувая серый дым в лицо и заставляя кашлять, вытирая слезы рукавом. Ночь оказалась на удивление теплой и приятной, звезды загадочно мерцали с небес, увлеченно наблюдая за происходящим внизу.

— Держи, — Йегер протянул Микасе кружку с парующим отваром.

— Ты первый.

— Да, помню, но я не любитель кипяток пить, — признался он, отставив свою кружку подальше от костра, чтобы быстрей остыла.

Микаса согласно кивнула и начала шуршать свертком на коленях. В Йегера полетело большое сочное яблоко в компании с чем-то непонятным. Он едва успел перехватить это все, прежде чем еда столкнулась бы с лицом.

— Неплохая реакция, — заметила девушка, откусывая кусок от своего яблока.

— А у тебя хороший бросок. Что это? — Йегер приподнял в руке неопознанное съестное.

— Минна.

— А?

— Ну, это зверек такой маленький, — начала объяснять девушка, заметив выражение полного непонимания на смуглой физиономии парня, — его запекают в специальных глиняных посудинах, купая перед этим в специях. Правильно приготовленное мясо довольно долго хранится.

Йегер скептично осмотрел плоский кусок серовато-черного мяса, затем осторожно принюхался. Пахло съедобно, хоть и не мясом. Скорее уж каким-то отварным овощем.

— Не доверяешь? — пришло время девушки задавать этот вопрос.

— Дело не в этом, — медленно проговорил парень, продолжая изучение подозрительного объекта.

— Тогда кусай.

Ну, он и укусил. Мясо было жестковато, но в остальном напоминало чем-то мясо кролика, только сдобренное кучей приправ, до такой степени, что от самого вкуса мяса почти ничего не оставалось.

— Ну что? — с интересом поинтересовалась девушка.

— Есть можно, — осторожно начал Йегер,  — но питаться этим все время я бы не рискнул.

Девушка лишь пожала плечами, откусив солидный кусок от своей порции.

— Твоя очередь, — внезапно заявил парень. — Давай, я попробовал, теперь ты.

Микаса нахмурилась, продолжив жевать. Проглотив, какое-то время сидела неподвижно, а потом с тихим «Бездна с тобой» отпила из кружки. Стальные глаза распахнулись в удивлении, когда она ощутила вкус отвара.

Йегер внимательно наблюдал за каждой эмоцией на ее лице, смакуя эту маленькую победу.

— Что ж, это совсем не так плохо, как я думала, — сдержанно констатировала Микаса.

— Брось, — фыркнул парень, — можешь хвалить меня, я достоин королевской награды.

— Сам справишься, — девушка опустила взгляд на пальцы, сжимающие кружку, и дернула кончиками губ.

Дальше тишина потонула в возмущениях «оскорбленной личности, страдающей от толстокожести окружающих и неприятия юного дарования в его лице». Но длился этот шум недолго — через свечу на поляне стало тихо-тихо. А еще через одну темная фигура поднялась с края лежака и осторожно, чтобы не разбудить второго, с головой завернутого в плотный походный плащ, забрала через седельные сумки. Пара десятков осторожных шагов, примерно столько же ловких отточенных движений, и фигура растворяется вместе с конем в предрассветном тумане.

«До встречи, Йегер».