Half blood

*Еще один кусочек паззла

Вопреки тому, что лорд дал свое добро, которое, к слову, почти нереально из него выбить, я направилась не в лабораторию, а в библиотеку. Мне не давал покоя тот факт, что кадр, который мы пытались найти, но, не преуспев в этом, уже списали в мертвецы, оказался вполне себе живой, хоть и немного пришибленный. Кроме того, обнаружился на обратке рода Аккерман. Об обратке я знала, хоть и не думала, что она окажется у Ривая, но теперь обретала смысл его просьба раскопать сведения о взаимодействии артефакта и человека. Видимо, взаимодействие это произошло с Йегером.

Помимо воли вырвался смешок — вот уж воистину Бездна с Небесами сговорилась. Хоть я и планировала представить Йегера Аккерману, когда тот вернется, но уже тогда была уверена, что общий язык они не найдут. Черты характера во многом слишком различаются, хотя именно схожие делают их непримиримыми. А Небеса вот так вот просто их столкнули вместе, заставив сотрудничать.

Эту необходимость было легко заметить, всего лишь немного понаблюдав за лордом. Парнишка его явно раздражал, но тем не менее он решился привести на обратку меня, не рискнув тащить ко мне Йегера. Возможно, это как-то связано с внутренними энергетическими потоками карманной реальности, ведь других объяснений я не видела. Куда проще было затащить этого чудика ко мне и сдать на руки, мол, спасай.

На самом деле, куда больше меня интересовала связь между лордом и Йегером и их связь с обраткой. Мне впервые удалось побывать в таком месте и то благодаря воле случая. И это было по-настоящему потрясно, хотя за шоком от находки без вести пропавшего и, предположительно, канувшего в глубины Бездны парня и не было оценено по достоинству.

Я закусила губу. Надежды на то, что можно будет что-то разведать у Аккермана, не было почти никакой, но если бы удалось узнать хоть что-то…

Поток мыслей прервало столкновение с чем-то твердым, но это точно была не каменная стена. Зашипев, потерла более других пострадавший лоб и поправила очки, дабы свирепо посмотреть на препятствие. Ну конечно.

— Ночью посреди особняка бродишь. Новичков пугаешь? — рискнул предположить Эрвин, старательно скрывая улыбку.

— А? — не поняла я. Собрать разбежавшиеся мысли обратно в кучу оказалось слишком сложно, они разлетелись от столкновения по всем углам моего мозга и испуганно забились в имеющиеся щели. — Да нет…

— Очередная идея? — очередная догадка и снова едва заметная ухмылка.

— Отчасти, — подтвердила я. Вот надо ему было идти именно сейчас и именно по этому коридору, все мысли смешал. Кстати… — Я-то, понятно, почему не сплю, а ты почему?

Эрвин невозмутимо поднял вверх несколько скрепленных вместе листов пергамента и помахал перед глазами.

— К Риваю?

Кивок.

— А… он сейчас не может, — брякнула я, сначала сказав, а потом уже подумав. Бездна.

— Он спит? Ну, будить я его точно не стану, мне еще жизнь дорога. Стоп, ты от него?

— Заглядывала, — медленно кивнула в подтверждение.

Эрвин посмотрел прямо в глаза, да так, словно мысли читать научился, но я уже давно привыкла к этим его странностям, а потому без особого труда выдержала пристальный взгляд.

— Ладно, — тяжело вздохнул Смит, первым прекращая очередной раунд гляделок.

— Чего это ты такой подавленный? — изумилась я. В таком настроении нашего Высшего видели не часто, если не сказать почти никогда.

Смит посмотрел на меня, затем перевел взгляд на бумаги. Немного поколебавшись, все-таки решился и протянул мне один листок пергамента. Я поморщилась. Ну правда, кто так пишет вообще?

Скачущие по строчкам в каком-то безумном припадке кривоватые буквы с трудом можно было разделить и распихать в слова и предложения. От одного взгляда на них начинала болеть голова и двоиться перед глазами.

— А давай ты мне своими словами перескажешь, — предложила я, кидая на мужчину жалобный взгляд.

— Тогда пошли в твою лабораторию, — согласился Эрвин и, не требуя ответа, развернулся в противоположную сторону, — мне надо, чтобы ты кое-что посмотрела.

Я изумленно подняла брови. Неужели сегодня будет еще что-то интересное? Пожав плечами, последовала за внушительной фигурой Смита.

Тот шел неторопливо, практически неслышно ступая по каменному полу кожаными подошвами дорогих сапог, в то время как я задумчиво брела рядом, иногда спотыкаясь то о собственные ноги, то о внезапно возникающие на пути элементы декора.

— Ханджи, — наконец не выдержали стальные нервы Эрвина, — смотри, пожалуйста, под ноги, иначе точно понесем убытки, — неизменно вежливо.

Временами, когда мне было скучно, я представляла ситуации, которые способны были вывести этого яркого представителя высших сословий из себя и заставить забыть о вежливости хотя бы на щепку. Но, кажется, ему привили правила приличия еще в утробе матери, читая книгу по придворному этикету и пятитомный «Свод правил пристойного поведения в высшем обществе для особей мужского пола» по вечерам. Что-то во мне постоянно требовало провоцировать его, создавать конфликтные ситуации и наблюдать за результатом, узнать, где находится эта граница между «правильным Смитом» и «настоящим».

— Значит, если я себе шею сверну, ты и глазом не моргнешь? — я просто не могла промолчать. Работаешь на благо таких вот, как он, а они только о вещах и беспокоятся.

— Конечно, — без раздумий ответил Смит. Его эти перепалки тоже забавляли. — Хотя постарайся этого не делать в ближайшее время, у меня нет желания искать нового специалиста такого широкого профиля.

— Вот, — гордо подтвердила я, — мы наперечет, так что нас надо холить, лелеять и ценить. Не забудь сказать об этом Аккерману, а то, кажется, он об этом немного забыл.

Хотя как выдергивать из кровати посреди ночи лечить пропавших подчиненных прекрасно помнил.

— Только у тебя хватает наглости что-то от него требовать, — хмыкнул Эрвин, краем глаза мазнув по моей нарочито недовольной физиономии.

— Я думала, это твоя работа, — парировала я.

— Вот уж чего не надо, — поспешил откреститься мужчина. — Ты себе хотя бы примерно представляешь человека, который сможет заставить его сделать что-то против своей воли?

Я закусила губу, всерьез задумавшись. О нашем лорде, можно сказать, ходили легенды. Еще никому не удавалось его переубедить, если он был в чем-то уверен. Даже магам из Ковена, хотя это был их профиль, естественно, после заклинаний и колдовства. А если набраться наглости и напрямую что-то потребовать, то можно только раскладывать на столе гадальные карты в попытках предугадать, что же предпримет лорд Аккерман. Он не был излишне жесток, беспощаден или несправедлив, но обладал хорошей деловой хваткой, и тому, кто решил просто на нем нажиться, приходилось убегать с поджатым хвостом, молясь не попадаться больше этому хмурому мужчине на глаза. Как правильно подметил Эрвин, я была исключением.

С этим хватким коротышкой мы дружили с того самого момента, как он переехал в Город вместе с матерью. Ну как, поначалу он сопротивлялся и крутил носом, а потом смирился, ведь мне уж очень хотелось заполучить такого друга, как он. Он мне много прощал и позволял, и я это знала и пользовалась, но все же и у меня была совесть, так что определенных границ дозволеного никогда не переходила, зато имела при себе редкое право иногда подкалывать его и шутить. Порой рисковала требовать, но, к слову, всегда за дело, а не просто так. Хотя на моей памяти такое случалось всего однажды, обычно, наш хмурый лорд довольно внимателен к таким вещам и самостоятельно назначает награду.

— Знаешь, — наконец изрекла я, — хоть и не представляю, но наверняка такой найдется. Наш упрямец не может быть упрямей всех, кроме того, он все еще остается человеком, ведь так? Дорого бы я дала посмотреть на него, когда он влюбится.

— Женщины… — неопределенно протянул Эрвин, дернув за ручку дверь в мою лабораторию, к которой мы незаметно подошли, и я удачно пропустила этот момент мимо сознания. — Прошу.

— Ой, да будет тебе, — фыркнула я. — Это ведь нормально. Естественно. Такова природа.

— Прошу тебя избавить меня от этих лекций, — Смит поморщился и, не дожидаясь приглашения, занял единственный свободный стул в комнате. Столы были заставлены разнообразными приборами и частично — ингредиентами для снадобий и кое-каких заклинаний, так что документация покоилась объемными стопками на всевозможных поверхностях. Вот, например, на том стуле с массивными резными ножками, что стоял возле окна, складировались отчеты по проделанной работе и успехам, а вот тот табурет, подпиравший стенку шкафа, держал на себе пергамент с характеристиками наших работников и возможным пополнением. Рекомендации, так сказать.

— А теперь я тебя слушаю, — торжественно изрекла я, расчистив ближайший к Смиту край стола и забравшись на него. Эрвин неодобрительно посмотрел в мою сторону, но даже не попытался возразить, прекрасно зная, что это бесполезное сотрясание воздуха и к его наставлениям я все равно не соизволю прислушаться.

Пару раз тяжело вздохнув для проформы, Эрвин снова вытащил листок пергамента, но на этот раз не спешил отдавать его мне.

— На том пергаменте, что я давал тебе в коридоре, были написаны сведения, добытые одним из моих людей, — я кивнула, сразу собравшись и настроившись на серьезную работу. Ребята Смита занимались расследованием касательно убийства отряда Аккермана и покушение на него самого. А с недавнего времени к горе работы добавился еще и мертвяк с посланием. — Они нашли еще один труп с запиской, — и мужчина протянул мне выуженный из стопки пергамент.

Я нахмурилась. Прошлая записка лежала в конверте, его даже подписать не поленились, а тут только сложенный пополам листок с небрежной надписью на одной стороне и несколькими словами приграничного диалекта на другом. Пергамент по качеству был не в пример хуже предыдущего — явно дешевый, как и чернила, которыми на нем писали. Зато снова та же картина: имя Аккермана написано одной рукой, а слова внутри — другой. Но почерк отличался от предыдущего письма. Скорее всего, писали совершенно разные люди. Перестроив зрение, на всякий случай посмотрела на магическую составляющую, хотя было крайне маловероятно, что она там будет.

Я поделилась своими наблюдениями со Смитом, задумчиво почесывая кончик носа. Тот кивнул, видимо, заранее ожидая подобного ответа.

— А что скажешь касательно смысла?

— «Я знаю о тебе все», — озвучила я и получила еще один, на этот раз едва заметный кивок. — Звучит, как начало угрозы или шантажа. А при ком его нашли?

— Еще один член шайки, — охотно ответил мужина, хмурясь. — Но мы точно не знаем, — и этот факт явно добивал его куда больше прочих. Он скрестил руки на груди, откидываясь на спинку стула и прикрывая воспаленные глаза. А ведь утром снова будет бодр и весел. Давно задавалась вопросом, что такого он предложил Бездне за возможность выглядеть по утрам так, как я за всю свою жизнь выглядеть не буду.

— А где нашли?

— Снова в лесу, милях в десяти от нас.

— Зачем же так далеко? — изумилась я.

— Ты лучше подумай о другом — кто-то явно знал, что мои люди там будут, и спланировал это все. По-другому невозможно не оставить следов. Из всего есть лишь заклинание стазиса, но по нему ведь не вычислить мага. В шайке наверняка заметили, что люди пропадают, ну или скоро заметят. И либо они знают причину и гадают, кто же следующий, либо не знают, и все равно гадают. Наша первоочередная задача их найти…

— Но?

— Но их нигде нет, — закончил Смит, кольнув взглядом за то, что перебила.

Угрызениям совести я подвергаться не стала, вместо этого решив задать интересующие вопросы.

— А где их видели в последний раз? Сколько мы вообще знаем об их перемещениях? Можно попробовать составить примерную карту на базе тех мест, где они были замечены, возможно, удастся хотя бы прикинуть, где они могут быть. Во всяком случае, это ведь явно лучше, чем ничего, — заметила резонно.

— Ты прадва думаешь, что я об этом не подумал? — Эрвин звучал немного оскорбленно, но едва ли его могла задеть такая ерунда.

— Если подумал, значит, сделал?

— Естественно, — подтвердил мужчина тоном, в принципе не подразумевающим другой вариант развития событий.

— И? — решила немного помочь Эрвину родить продолжение. Вот серьезно, он нарочно тянет на самом интересном?

— И ничего, — хмуро закончил мужчина.

— То есть как «ничего»? — недоуменно переспросила я, подавшись немного вперед, дабы заглянуть в холодные льдистые глаза.

— За последнюю дюжину лун их видели в одной и той же точке — деревня возле леса, там, где нашли первый труп. Больше нигде не были замечены. Мои люди устроили там засаду, затем обыскали места, где они были замечены, и всю близлежащую местность, но не было замечено ни кострищ, не мест стоянок — вообще ничего.

— У них есть крыша, — изрекла я, практически на сто процентов уверенная в достоверности своих слов.

— Возможные варианты уже проверили, — не согласился Эрвин.

— А если это не они?

— Ладно, перефразирую. Все потенциально возможные враги были проверены.

Вот же толстолобый.

— А если у нас не весь список? Или у кого-то получилось-таки спрятать доказательства от вас?

— Иногда мне очень жаль, что я не могу все контролировать, — поддался минутной слабости мужчина, поделившись мыслью, которая его терзала.

— Эй, — я замахала руками, — не заставляй меня опасаться тебя еще больше.

Эрвин как-то странно на меня посмотрел, а потом хмыкнул, вернув лицу прежнее выражение вежливого интереса, приправленного щепоткой снисходительности. Бездна знает, сколько раз я посылала к ней это выражение, но это было лучше, чем видеть растерянного и подавленного событиями Смита. Слишком уж сюрреалистическая картинка, на любителя, коим я точно не являюсь.

Мужчина поднялся со стула.

— Завтра отдам Риваю, посмотрим, что он скажет, — я кивнула, ожидая продолжения. И Эрвин не подвел: — Ночи, Ханджи.

— И не ходи по замку такой прибитый, не то спутают с нечистью, того гляди грохнут, — посоветовала я, едва сдерживая рвущийся наружу смех.

— Учту, — Эрвин едва заметно дернул уголками губ. Ну вот, другое дело.

Кивнув на прощанье, переступил порог и удалился в полумрак коридора. Еще щепку слышались удаляющиеся шаги, отбивающиеся от каменных стен, а когда они стихли, я сползла со стола. Идти набегом на библиотеку перехотелось, зато дико захотелось спать — из кровати-то меня выдернули. Здраво рассудив, что никуда книги не убегут, поплелась в спальню, отчаянно зевая. На что угодно спорю, что поднимут завтра с первыми лучами.

***

— Что ты сюда притащил? — прошипел Аккерман, едва увидел мальчишку.

— Бутерброды, — просто ответил тот, пожав плечами, — и чай, — потрусил заколдованной посудиной цилиндрической формы в руках.

— А с чего ты решил, что тут тебе забегаловка?

— Так вот что мной двигало, — парень просветлел, сверкая огромными раскосыми глазами. — Заблуждение. Спасибо.

Аккерман лишь тяжело вздохнул на этот цирк, скрестив руки на груди.

— Да ладно, не конец же света я к тебе принес, — неловко улыбнулся он.

— Ага, корм всякой мелкой живности, — подтвердил лорд, брезгливо поджав губы, ярко представив мелких насекомых, мельтешащих тонкими ногами по полу и шевелящих усами. Мерзость.

— Ну, если ты подразумеваешь под мелкой живностью нас с тобой, то да, — прыснул Йегер.

Холодный сердитый взгляд вместо того, чтобы остудить пыл, заставил рассмеяться еще громче. Аккерман нахмурился. Что с этим парнем не так? Даже Ханджи затыкалась после его взгляда, а этому хоть бы что, смеется себе. Но надо признать, что смех у парня оказался на редкость заразительным — громкий, чистый, мелодичный. Такой смех заставлял сверкать широкой улыбкой в ответ.

Аккерман нахмурился еще больше. Брови практически съехались у переносицы. Наблюдать за хохочущим парнем было любопытно. Возможно потому, что до этого мужчина ни разу не слышал, как тот смеется. Хотя до сего дня он также не решался таскать на обратку запасы еды. Словно белка перед зимой, запасы готовит.

— Увижу хоть крошку или найду заляпанную поверхность — убью. Потом воскрешу и снова убью. И так будет, пока мне не надоест, — тихо, но очень внушительно озвучил ограничения лорд, сдавшись.

— Ты некромант? — в глазах Йегера загорелись огоньки неподдельного любопытства и… восхищения?

— Некромантия запрещена законом, — напомнил мужчина, приказывая взглядом прекратить расспросы. Увы, мальчишка оказался невосприимчивым к такого рода вещам, а потому спокойно проигнорировал молчаливое предупреждение.

— Что, правда некромант? — реплика тоже была бессовестно проигнорирована.

— Нет.

— Врешь.

— С чего бы?

— Сам сказал, это запрещено законом.

— Это делает меня некромантом? — тонкая бровь издевательски выгнулась дугой.

— Но и не отрицает, — упрямо стоял на своем парень.

Лорд фыркнул. Упрямый мальчишка.

— И что изменит мой ответ?

— Утолит мою жажду знаний и немного рассеет облако тайны над твоей личностью, — с готовностью ответил Йегер, озорно сверкая глазами.

Ответ заставил Аккермана скривить губы. Было бы что разгадывать и рассеивать.

Он уже хотел было послать парня к Бездне, но тот вперил в лорда свои невозможные, по-детски любопытно сверкающие глазищи, явно ожидая ответа. Почему-то не получалось отвести взгляд, и так они играли в гляделки, стараясь убедить друг друга, пока мужчина не выдохнул, сдавшись:

— Ладно, ты отчасти угадал. Я знаю, как воскресить мертвого или вызвать душу, но никогда не применял эти знания на практике, не проходил посвящение и уж тем более не практиковал.

— Вау, — восхитился Йегер. И это восхищение неожиданно разлилось теплом где-то внутри.

Аккерман был в том возрасте, когда собственные достижения не особо радуют, а поддержка планки на определенном уровне успела порядком потрепать нервы. Все эти похвалы лишь раздражали, заставляли каждый раз мысленно закатывать глаза. Он просто признавал за собой победу или поражение, никогда не ноя за первым и не празднуя второе. Просто последствие принятого им решения, ничего более. А здесь даже не заслуга, просто случайность, сумма свободного времени, старого гримуара и пытливого ума.

Собственная реакция заставила задуматься, но ненадолго. Все еще пристально разглядывающие его глаза напротив не позволили уйти в себя с головой, заставив отложить на потом, до более благоприятного момента.

— Прекрати таращиться, я не музейный экспонат, — недовольно заметил лорд, надеясь, что хоть прямой текст донесет до мальчишки одну простую истину, привитую лично ему еще в детстве — люди, особенно знатные, не любят слишком пристальное внимание, а откровенные глазищи, что таращились на него, как раз попадали в эту категорию.

— А я в будущее умею смотреть, — внезапно выдал лохматый обалдуй. Бровь Аккермана взвилась вверх, открыто демонстрируя степень доверия словам парня. Но Йегера это нисколько не смутило, и он продолжил: — Лет через триста-четыреста ты станешь настоящей легендой, о тебе будут складывать балады и песни. И тогда один молодой скульптор решит высечь твою статую из темного камня. Он посвятит этому делу всю свою жизнь, а на закате лет, закончив работу, тотчас же умрет, последними словами привязав душу к изваянию и передав его музею. И будешь ты там стоять до скончания века, любуясь на физиономии приходящих и уходящих.

— Бездна, Йегер, — потрясенно выдал лорд, — тебе бы сказки сочинять. Вот только через триста-четыреста лет людям не будет никакого дела до меня, а тем более до легенд с моим участием.

— С чего такая уверенность? Не хочешь совершать подвиги, которые потом увековечат словами?

— А толку то? Сам сказал: я тогда уже буду мертв. И зачем мне посмертная слава? От нее ни холодно, ни горячо.

— Ну, а польза от подвигов? — не сдавался парень, открыто наслаждаясь бестолковой беседой.

— Никакой, — хмуро отозвался Аккерман, — только куча проблем и трат.

— А как же спасенная принцесса? — насмешливо спросил Йегер.

Аккерман фыркнул.

— Не повезло ей. И если не хочешь повторить ее судьбу, то марш за книги, иначе запру здесь до скончания века. Ну, или пока ответ не найдешь.

— А ты будешь злым драконом, — рассмеялся парень.

— Время, Йегер.

— А здесь не так уж и плохо… — шутливо протянул юноша, тряхнув встрепанной шевелюрой. Рваные пряди челки упали на глаза. Длинные пальцы быстро заправили их за уши, чтобы не мешались, делая парня похожим на бродячего барда или поэта. Только инструмента какого-нибудь для полноты образа не хватало.

Свирепый взгляд прозрачных глаз вызвал еще один взрыв смеха, но все же заставил Йегера попятиться к насиженному подоконнику.

Закатив глаза, Аккерман начал подъем к своему излюбленному месту. На самом деле ему даже нравилась эта раскованность парня при общении. Придворный этикет и правила высшего света порядком источили печенку лорда, приевшись до безумия. Хотя слишком вольного обращения к себе он не терпел, но общение с пацаном словно давало отдушину, позволяя частично сбросить опостылевшую маску лорда Аккермана. Ему можно было не поддерживать роль, ведь на статус глазастому паршивцу было глубоко наплевать.

Обосновавшись на притащенной кипе подушек, мужчина с головой погрузился в поиски, абсолютно не замечая ничего вокруг.

Бутерброд прямо перед носом стал неприятным препятствием чтению. Медленно оторвав взгляд от хлеба, между двумя кусками которого располагались кусочки мяса с какой-то травой, Аккерман поднял глаза на Йегера. Тот сиял улыбкой, нисколько не смутившись под уничтожающим взглядом.

— И что это? — едва сдерживаясь, спросил мужчина.

— Кажется, на подобный вопрос я уже отвечал, — Йегер задумчиво потер подбородок, словно припоминая. — Да, точно, — хлопнул ладонью по бедру, — это бутерброды.

— Вот сюрприз, — раздраженно прошипел он. — Что, во имя Бездны, он делает под моим носом?

— Соблазняет, — брови удивленно поползли вверх.

Парень же беззастенчиво протянул свободную руку, взял руку мужчины в свою и положил в нее бутерброд, не забывая сверкать улыбкой.

— Попробуй это вкусно, — посоветовал он, впиваясь зубами в собственный.

Лорд просто не знал, что сказать. Все слова просто растерялись, гонимые шоком. Смерив странным взглядом парня, посмотрел на бутерброд в руке. Пах он действительно вкусно, а к аромату мяса примешивался пряный запах специй. Желудок некстати вспомнил проигнорированный ужин и решил покачать права. Йегер лишь улыбнулся, услышав урчание. Аккерман рыкнул:

— Ладно, в Бездну, — и аккуратно откусил от бутерброда кусок. Хлеб был свежим, хрустящим, а мясо и того выше всяких похвал, в меру сдобренное специями и зеленью. — Спасибо, — закончив, поблагодарил мужчина.

Парень протянул ему кружку с чаем. Тот не отказался, невольно принюхавшись. Из кружки поднимался приятный аромат лесных ягод.

— Сам собирал, — похвалился Йегер, заметив внимание лорда.

— Рад, что хватило ума, — язвительно отозвался Аккерман, делая первый глоток. Оказалось неожиданно вкусно. Ягоды великолепно сочетались, создавая приятный, немного сладковатый вкус, слегка горчивший на языке, но нисколько не портивший напиток. — Вкусно, — нехотя признал он.

— Конечно, — подтвердил Йегер, словно иного и быть не могло.

— Но если ты, щенок, еще раз выкинешь нечто подобное… — угрожающе начал лорд, но его перебили.

— То ты меня закроешь здесь и заставишь до конца моей никчемной жизни читать книжки и питаться знаниями, — весело закончил парень, сверкнув яркими глазами из-под челки.

— Именно, — спокойно подтвердил Аккерман, делая еще один глоток под заливистый смех пацана. Вкусно.

Почти семейную идиллию разрушил звучащий прямо в мозгу звонкий голос Ханджи: «Не торчи там долго, отпусти парня, у нас новая записка».

Умиротворенное состояние как рукой сдуло.