~в метре друг от друга~

Высокий мальчишка с волнистыми волосами стоит напротив невысокой девчонки. Согласно подписям, зовут их Егор и Валя. Над головами парочки плывут маленькие розовые сердечки, а на огромной стреле, протыкающей их,ярко-красным написано: «В МЕТРЕ ДРУГ ОТ ДРУГА».

Рассматриваю рисунок и улыбаюсь. Валя определенно не унаследовала те художественные таланты, которые достались ее старшей сестре, но получилось все равно забавно. Что она хочет этим сказать? И какие еще пять футов, если безопасная дистанция шесть, и ей это прекрасно известно?

Дзинь.
Быстренько возвращаюсь к ноутбуку, пробегаю пальцами по трекпаду и открываю новое сообщение. От Вали. В сообщении ничего, кроме ссылки на размещенное на Ютуб видео. Кликаю по ссылке и попадаю на последнее, опубликованное ею всего лишь три минуты назад.
В. сераciа — Гипотетическое.
Валя приветственно машет рукой в камеру, и я настороженно улыбаюсь. Волосы у нее собраны в тот же самый неряшливый пучок, который я видел с крыши. На кровати перед ней аккуратно разложенные предметы.
— Всем привет! Сегодня я хочу рассказать вам о кое чем особенном.Burkholderia сераciа. Риски, ограничения,правила боя и как произнести это в десять раз быстрее! Это я к тому, что название и впрямь то еще.
Смотрю и не вполне понимаю, что это и зачем.
— Ну ладно. Итак, В. сераciа — это живучая бактерия. Адаптивная до такой степени, что не защищается от пенициллина, а питается им. Так что наша первая линия обороны... — Она выдерживает паузу, опускает руку и берег небольшого размера флакончик с какой-то жидкостью и подносит его к камере. — «Кэл стат»! Это не ваш привычный антисептик. Дезинфицирующее средство для рук.используется в больницах. Применять почаще и не жалеть!
Валя надевает пару голубых латексных перчаток, шевелит пальцами.
— Следующее — наши добрые старомодные латексные перчатки. Испытаны и проверены временем.Применяются для защиты... — она опускает глаза,откашливается и рассматривает разложенные на кровати предметы, — при разнообразных видах деятельности.
При разнообразных видах деятельности? Я качаю головой и невольно улыбаюсь. Что у нее на уме?
Между тем Валя достает несколько медицинских масок и вешает одну на шею.
— Благоприятная среда для существования В. сераciа— слюна и мокрота. При кашле распространяется на полтора метра. При чихании скорость распространения может достигать двухсот миль в час, так что не позволяйте ей разлетаться.
Двести миль в час. Ничего себе. Хорошо, что у меня нет аллергии, а то нам всем была бы крышка.

— Слюна — это поцелуи. Значит, никаких поцелуев. — Валя вздыхает и смотрит в камеру — прямо мне в глаза. — Никогда.

Я вздыхаю и киваю. Самый большой облом. При мысли о поцелуе с Валей... Я качаю головой. Сердце скачет с утроенной скоростью.
— Наша самая надежная защита — дистанция. Полтора метра — это золотое правило. — Она наклоняется и поднимает с пола бильярдный кий. - В нем один метр. Один.Метр.
Я бросаю взгляд на рисунок, где мы вдвоем, а над нами написанные красным слова «В МЕТРЕ ДРУГ ОТ ДРУГА».
И где только ей удалось откопать бильярдный кий?
Валя вытягивает руку с кием и смотрит на него с каким-то особенным вниманием:
— Я много думала о пятидесяти сантиметрах. И,сказать по правде, едва не спятила.
Она опять поворачивается к камере:
— Мы, больные КФ, так многого лишены. Каждый наш день определяется режимом лечения.
Слушая ее, я прохаживаюсь по палате взад-вперед.
— Большинство из нас не могут иметь детей. Многие даже не доживают до того времени, когда можно попытаться.Только такие же, как мы, наши товарищи по несчастью, в полной мере понимают, каково это. Нам не положено влюбляться друг в друга. — Она встает с решительным видом. — Болезнь столько всего у меня отобрала, пора хоть что-то отвоевать обратно.
С некоторым даже вызовом Валя вскидывает кий. словно готовясь сразиться за каждого из нас:
— Я намерена вернуть пятьсот миллиметров.Пятьдесят сантиметров. Полметра.
Я останавливаюсь и смотрю на экран в полнейшем восхищении.
— Больше этот кистозный фиброз не украдет у меня ничего. Отныне я буду отнимать у него. Я буду вором.
Клянусь, я слышу приветственные возгласы где-то вдалеке, одобрительный шум и голоса поддержки. Она молча смотрит в камеру. Смотрит на меня. Я стою ошарашенный и вздрагиваю, когда в дверь стучат.
Три громких стука.
Открываю — она там. Настоящая. Живая.
Валя.
Она вытягивает руку с кием, касается моей груди, и ее густые брови вызывающе вскидываются.
— Один метр. По рукам?
Я выдыхаю и качаю головой. После той вдохновенной речи в Ютубе мне так и хочется шагнуть вперед и поцеловать ее.
— Не стану врать, мне это трудно.
Валя а пристально смотрит на меня:
— Скажи-ка. Егор, ты в деле?
— В деле, — без малейших колебаний отвечаю я.
— Тогда будь в атриуме. В девять.
Не говоря больше ни слова, она опускает бильярдный кий, поворачивается и уходит к себе. Я провожаю ее взглядом и чувствую, как радостное волнение одолевает засевшее под ложечкой сомнение.
Прежде чем войти в свою палату, Ва победно вскидывает бильярдный кий — как в концовке фильма «Клуб«Завтрак», — и я, глубоко вздохнув, киваю.

Больше этот кистозный фиброз не украдет у меня ничего.

вскидывает бильярдный кий — как в концовке фильма «Клуб«Завтрак», — и я, глубоко вздохнув, киваю.

Больше этот кистозный фиброз не украдет у меня ничего.

Валя:

— Почему я не захватила с собой ничего симпатичного? — кричу я Майку, который помогает мне. подпирая дверной косяк. Выбрасываю из ящиков тренировочные брюки, пижамы, мешковатые футболки —ищу, что бы надеть вечером.

— Наверно потому, что ты не рассчитывала на бурный больничный роман? — фыркает он.
Вытаскиваю весьма откровенные шелковые шортики.Смотрю на них и не могу решить, да или нет. Либо они, либо бесформенные фланелевые треники, доставшиеся мне по наследству от Эмили.
— У меня ведь красивые ноги, так?
— Об этом даже не думай! — предупреждает он, делая большие глаза, после чего мы прыскаем со смеху.
Думаю о своих подругах, проводящих последний вечер в Кабо, и впервые за все время я им не завидую и но жалею, что я здесь, а не там. Уж лучше бы они были сейчас здесь и помогали мне собраться. Как хотите, я рада быть сейчас здесь, а не где-то далеко.
Смотрю на часы на прикроватном столе. Пять вечера. На то, чтобы что-то решить, осталось четыре часа.

Проходя через двери атриума, замечаю вазу с белыми розами. Выдергиваю одну, обламываю черенок, сую цветок за ухо и, уловив свое отражение в дверном стекле, нервно улыбаюсь и окидываю себя с головы до ног быстрым взглядом. Волосы распущены и перехвачены впереди ленточкой, снятой с бумажных цветов Егора. На мне откровенные шелковые шортики и топик на бретельках,которые я надела, несмотря на смех Майка. Учитывая, что весь мой наряд собран из худшего в истории гардероба для свиданий, я выгляжу вполне себе мило.

Приятно знать, что Егору я нравлюсь такая, какая есть. В смысле, что раньше он видел меня по большей части в пижаме или больничной ночнушке, а значит, определенно не готов к моему безупречному наряду из последней Больничной Коллекции Осени — 2018.

Я поправляю голубые перчатки на руках и еще раз проверяю, висит ли на лямке кислородного концентратора антисептик «Кэл стат». Сидя на скамье, заглядываю в детскую игровую комнату, и на меня вдруг накатывает волна ностальгии. Бывало, я сама пробиралась туда поиграть с пациентами других отделений. Иногда с Майком. За прошедшие годы атриум почти не изменился. Те же высокие деревья с ярко окрашенными цветами, тот же аквариум с тропическими рыбками у дверей, где Кейт ругала нас за крошки, которыми мы пытались накормить его обитателей.

Да, с тех пор как я стала бывать в Сейнт-Грейсиз, атриум,может быть, почти и не изменился, чего никак нельзя сказать обо мне. Столько всякого случилось здесь впервые, что все и не перечислишь. Первая операция. Первый лучший друг.Первый шоколадный молочный коктейль.

И вот теперь первое настоящее свидание.Медленно и со скрипом открывается дверь. Смотрю за

угол и вижу Егора.
— Сюда, — шепчу я, поднимаясь со скамейки и
протягивая ему бильярдный кий.
Лицо его расплывается в широкой улыбке Егор берется
за другой конец кия, и я вижу перчатки у него на руках и
выглядывающую из переднего кармина бутылку антисептика.— Ух ты, — шпорит он и смотрит на меня так, что
сердце начинает кувыркаться в груди. На нем синяя в клетку
чижами, которая висит на хрупких плечах, как на вешалке, и
на фоне которой его голубые глаза кажутся еще ярче. Полосы
выглядят аккуратнее и по крайней мере причесаны, хотя
очаровательная растрепанность отчасти сохранилась.— Чудесная роза, — говорит Егор, но взгляд,
задержавшись на моих голых ногах, взбегает к шелковому
топу.
Я краснею и дотрагиваюсь до цветка у меня за ухом.— Роза? Эта? Здесь?
Егор смотрит на меня так, как никто еще не смотрел
раньше.
— Эта самая. — Он кивает.
Я тяну кий, и мы идем через атриум к главному
вестибюлю. В какой-то момент Егор замечает стоящую на
столе пазу с белыми розами и щурится.
— Воруешь розы, Валя? Сначала целых пятьдесят
сантиметров украла, а теперь и цветок?
Я смоюсь и, подняв руку, проверяю, на месте ли моя.— Поймал меня, да, я украла ее.
Он тянет кий со своей стороны и качает головой.— Нет, ты нашла для нее лучшее место, чем ваза.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖
сори, за ошибки 🤙🏻😶‍🌫️