5 глава
Просыпаюсь на следующее утро, открываю глаза и не могу понять, что же меня разбудило. Потом вижу на полу свалившийся со стола и настойчиво вибрирующий телефон. Вижу два пустых стаканчика из-под молочного коктейля и горку пустых стаканчиков из-под пудинга, занявшую почти все свободное место. Теперь понятно, почему телефон свалился со стола. Если мы состоим из воды на шестьдесят процентов, оставшиеся сорок состояли бы из пудинга.
Потянувшись к телефону, чувствую жжение в том месте, где у меня гастроскопическая трубка. Осторожно трогаю бок, подтягиваю рубашку, чтобы отсоединить трубку, и обнаруживаю, что кожа вокруг нее покраснела и воспалилась сильнее, чем накануне.
Это плохо. Обычно раздражение проходит после применения фуцидина, но у меня со вчерашнего дня никакого улучшения не произошло.
Цепляю пальцем капельку мази, втираю в кожу и делаю пометку в блокноте — взять под наблюдение. Лишь после всего этого прокручиваю поступившие сообщения.От Кати и Юли рано утром пришло фото из самолета: обе сонные, но довольные. Эсэмэски от родителей: и мама, и папа спрашивают, как спала, устроилась ли, и просят позвонить, когда встану.
Я уже собираюсь ответить обоим, но телефон снова вибрирует. Сообщение от Майка:
...
Ты встала?
Быстро набираю ответ, спрашиваю, не хочет ли он, как обычно, встретиться за завтраком через двадцать минут, откладываю телефон в сторону, свешиваю ноги с кровати и тянусь за ноутбуком. И тут же новое сообщение, ответ от Майка: Да!
Губы разъезжаются в улыбке. Я нажимаю кнопку вызова дежурной сестры и слышу сквозь похрустывание в динамике дружелюбный голос Эмили:
— Доброе утро,Валя! У тебя все хорошо?
— Да. Можно завтрак? — спрашиваю я и включаю ноутбук.
— Уже!-говорит она
Время на компьютере — 9.00. Я придвигаю медкарту, рассматриваю цветные столбики диаграмм. Улыбаюсь про себя — завтра к этому времени после установки и проверки бета-версии приложения уведомления будут поступать прямо на телефон — с указаниями времени приема и назначенной дозы каждого лекарства.
Почти год упорной работы, и вот все наконец сходится. Приложение для всех хронических заболеваний, дополненное медицинскими таблицами, графиками и информацией по дозировке.
Принимаю таблетки и открываю скайп. Просматриваю список контактов — есть ли кто-то в Сети из родителей. Рядом с именем папы горит зеленый кружочек. Кликаю по кнопке вызова и жду, слушая трескучий звонок.
На экране появляется лицо с усталыми глазами. Папа надевает очки в толстой оправе, и я замечаю, что он еще в пижаме, волосы всклокочены и торчат во все стороны, а за спиной у него смятая комковатая подушка. Папа всегда рано вставал и даже по выходным не задерживался в постели дольше полвосьмого.
Внутри у меня тугим узлом стягивается беспокойство.
— Тебе надо побриться, — говорю я, замечая непривычную щетину на подбородке. Папа всегда чисто выбрит, и единственным исключением был короткий, в течение одной зимы, опыт отращивания бороды, когда я еще училась в начальной школе.
Он хмыкает и трет колючую щеку:
— А тебе нужны новые легкие. Последнее слово за мной!-говорит он
Я закатываю глаза, а папа смеется над собственной шуткой.
— Как прошел концерт?-спрашиваю я
Он пожимает плечами:
— Ну, так.-говорит он
— Я рада, что ты снова выступаешь! — бодрым тоном говорю я, изо всех сил стараясь излучать позитив.
— Как твоя ангина? — Папа с тревогой смотрит на меня. — Лучше?
Я киваю:
— В миллион раз лучше!-отвечаю я
Тревога в его глазах рассеивается, и я, прежде чем он успевает спросить о чем-то еще, связанном с лечением, торопливо меняю тему:
— Как твоя новая квартира?-спрашиваю я
Он широко — даже с перебором — улыбается:
— Отличная квартира! И кровать есть, и ванная! — Улыбка слегка меркнет, и папа пожимает плечами. — А больше почти ничего. У твоей мамы наверняка симпатичнее. Она всегда умела сделать так, что любое место воспринималось как дом.
— Может быть, если ты просто позвонишь ей...-начина говорить я,но он не дает мне закончить и качает головой:
— Проехали. Серьезно, милая, все хорошо. Квартира отличная, и у меня есть ты и гитара! Что еще надо?-спрашивает он
Внутри у меня все сжимается, но тут в дверь стучат, и в комнату входит Эмили с темно-зеленым подносом и кучей всякой еды.
Папа видит ее и сразу оживает:
-Эмили! Как дела?-спрашивает папа
Эмили ставит на стол поднос и демонстрирует ему свой живот. Для человека, пять лет подряд твердившего, что детей у нее никогда не будет, она выглядит на удивление довольной.
— Понятно, забот хватает, — заключает с улыбкой папа.
— Поговорим потом, пап. — Я передвигаю курсор к кнопке окончания разговора. — Люблю тебя.
Он салютует мне и отключается. С подноса поднимается запах яичницы с беконом. Рядом с тарелкой возвышается большой стакан с молочным коктейлем.
— Что-нибудь еще, Валь ? Посидеть с тобой?-спрашивает Эмили
Бросаю взгляд на ее живот и качаю головой, с удивлением ловя себя на непонятно откуда взявшемся неприязненном чувстве к заботливой медсестре. Я люблю Эмили, но не испытываю ни малейшего желания вести с ней разговоры о ее новой семье, когда моя разваливается на части.
— По будет сейчас на связи.-говорю я,и тут же ноутбук начинает звонить, на экране появляется фотография Майк и зеленый символ телефона. Эмили поглаживает живот и сдержанно и смущенно улыбается мне:
— Ладно. Развлекайтесь тут вдвоем.-сказала Эмили, и тут же вышла из палаты
Я кликаю по кнопке приема и наблюдаю за медленно разворачивающимся лицом Майка — густые черные брови нависают над теплыми карими глазами. После нашей последней встречи он успел постричься, так что волосы теперь короче. И чище. Приветствует меня широкой, от уха до уха, улыбкой. Я пытаюсь ответить тем же, но все заканчивается чем-то больше похожим на гримасу
— Эй, mami! Выглядишь изможденной. —говорит Майк и ставит на поднос стакан с молочным коктейлем и смотрит, прищурившись, на меня. — Снова объелась шоколадным пудингом?
Знаю, здесь мне надо бы рассмеяться, но всю квоту притворства на сегодня я уже исчерпала, а ведь на часах нет еще и половины десятого.
По хмурится:
—хахааха, В чем дело? Это из-за Кабо? Ты же знаешь, с загаром играть не стоит.-говорит он
Я отмахиваюсь и вместо ответа поднимаю поднос — продемонстрировать свой завтрак лесоруба. Яичница, бекон, картофель и молочный коктейль! Обычное дело для наших утренних свиданий.
По смотрит на меня с вызовом, словно давая понять, что смена темы даром мне не пройдет, но не может устоять перед соблазном и поднимает свой поднос, на котором все то же самое... вот только яичница изысканно украшена шнитт-луком, петрушкой и... Стоп! Да это же трюфели!
—Майк! Откуда, черт возьми, у тебя трюфели?-начинаю спрашивать я
По с ухмылкой вскидывает брови:
— Их приносят с собой, mija! — Он поворачивает камеру и показывает медицинскую тележку, великолепно превращенную в полочку для специй. Вместо пузырьков с таблетками — баночки и всякие особые поварские штучки, расположенные под святилищем его любимого скейтбордиста,Пола Родригеса, и сборной Колумбии по футболу в полном составе. Классический По. Еда, скейтбординг и футбол — три его любимые темы.
Футболок у него столько, что в них можно одеть всех больных на нашем этаже — вот получилась бы команда доходяг.
Камера возвращается в прежнее положение, и я вижу за спиной у Майка грудь Гордона Рамзи.
— Но сначала — наши закуски! — Он поднимает руку с пригоршней таблеток «креон», которые помогают организму переваривать съеденную пищу.
— Самое лучшее блюдо! — добавляю я и пересыпаю на ладонь красно-белые таблетки из стоящей рядом с подносом пластиковой чашечки.
— Итак, — говорит Майк, проглотив последнюю пилюлю, — поскольку о себе ты говорить не желаешь, давай поговорим обо мне. Я — одинок! Готов к...
— Ты порвал с Тони ? — раздраженно спрашиваю я. — Майк!
По прикладывается к молочному коктейлю.
— Может, это он порвал со мной.-гвоорит он
— Да?-спрашиваю я
— Да! Ну, решение было взаимное. — Он вздыхает и качает головой. — Так или иначе, я с ним порвал.
Хмм. Они же так подходили друг другу.Тони нравился скейтбординг, он вел суперпопулярный кулинарный блог, верным подписчиком которого Майк был три года до их знакомства. И Тони сильно отличался от тех, с кем Майк встречался прежде. Он был как будто старше, хотя ему только что исполнилось восемнадцать.
— Но он ведь тебе нравился. Я думала, что, может быть, Тони и есть тот самый, единственный.-говорю я
Но, конечно, мне следовало бы предвидеть что-то в этом духе. Майк мог написать книгу о верности и преданности, но это не остановило бы его на пути к другому великому роману. До Тони у него был Тим, а через неделю, возможно, будет Дэвид. И, сказать по правде, я даже ему немного завидую.
Я никогда еще не влюблялась. В Майкла, разумеется, не в счет. Но даже и будь у меня такой шанс, встречаться — это риск, который я не могу себе позволить. Мне нужно сосредоточиться на главном. Жить. Получить трансплантат. Облегчить жизнь родителям. Такая цель — полновесная работа. И ничего сексуального в ней нет.
— Получается, что нет. —Майк говорит это так, словно ничего особенного не случилось. — Да к черту его, верно?
— По крайней мере у тебя был опыт. — говорю я и пожимаю плечами и разделываю яичницу. Вспоминаю самодовольную ухмылку Егора в ответ на мое заявление, что у меня уже был секс. Придурок.
Майк смеется, давится молочным коктейлем и начинает задыхаться. Мониторы, следящие за его жизненными показателями на другой стороне ноутбука, оживают и тревожно пикают, а он пытается вздохнуть.
*Господи. Нет-нет-нет. Я вскакиваю*
— Майк!
Отталкиваю компьютер и выбегаю в коридор ровно в тот момент, когда на сестринском посту звучит тревожный сигнал. Страх разливается по телу, наполняя каждую клеточку.
— Палата 310! — кричит невидимый голос. — Резкое падение уровня кислорода в крови!
По не может дышать. Не может дышать.
— Он задыхается! По задыхается! — кричу я и бегу по коридору следом за Эмили,на ходу подтягивая маску. Слезы застилают глаза.
Эмили врывается в палату первая и бросается к пикающему монитору. Я не смотрю — боюсь. Боюсь увидеть, как ему плохо, как он мучается. Боюсь, что Майк...
Чудесно.
Он сидит себе на стуле, словно ничего не случилось.
Волна облегчения проходит по мне, оставляя холодный пот.Майк переводит взгляд с Эмили на меня и с виноватым выражением поднимает пальцевой датчик.
— Прошу прощения! Отсоединился. Я забыл закрепить его после душа.-говорит Майк
Медленно выдыхаю. Оказывается, я задержала дыхание и все это время даже не дышала. А это не так-то легко, когда легкие у тебя едва работают.
Эмили прислоняется к стене. Судя по виду, ей ничуть не лучше, чем мне.
— Майк... Черт... Когда так падает кислород... — Она трясет головой. — Верни датчик на место.
— Послушай, Эмили — Майк поворачивается к ней. — Эта штука мне больше не нужна. Разреши ее снять, а?-спрашивает Майк
— Даже не думай. Твоя легочная функция ни к черту. Мы должны присматривать за тобой, так что тебе придется его носить. — Эмили переводит дух и достает пластырь, чтобы закрепить сенсор. — Давай... пожалуйста.
Майк шумно вздыхает, но прикрепляет датчик к пульсовому оксиметру, который носит на запястье.
Дыхание наконец восстановилось, и я киваю:
— Верно, Майк Ты уж его носи.-говорю я
Он закрепляет сенсор на среднем пальце, поднимает руку, смотрит на меня и улыбается.
Я закатываю глаза, выглядываю в коридор и отыскиваю дверь комнаты 315. Несмотря на весь шум и гам, она плотно закрыта, но внизу виднеется полоска света. Неужели даже голову не высунул посмотреть, что случилось, у всех ли все в порядке?
На этаже практически перекличка, все двери приоткрыты, люди выглядывают, проверяют, не случилось ли чего.
Мнусь в нерешительности на месте, приглаживаю волосы и поворачиваюсь к Майку. Он поднимает брови:
— Ты ради кого это прихорашиваешься?- спрашивает Майк
— Не смешно. — Я бросаю на него и Эмили сердитый взгляд и указываю на поднос с завтраком: — У тебя яичница остыла, и трюфели пропадают.-этими словами я поворачиваюсь и спешу к себе по коридору. Чем дальше от палаты 315, тем лучше.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖
порода сегодня вчером,но это не точно
Сори,за ошибки