4 глава
Осторожно откашливаясь, привлекаю ее внимание.
Наши взгляды встречаются в стекле, и в ее глазах мелькает удивление, а потом почти сразу — что-то похожее на неприязнь. Не удостоив меня ответом, она отворачивается и смотрит на ребенка.
Ну что ж, это всегда благоприятный знак. Не-напускное отвращение — лучшего для начала и быть не может.
- Видел, как ты заселялась, у тебя много вещей. Ты здесь надолго-спрашиваю я
Не отвечает. Молчит. Если бы не та гримаса, я бы подумал, что она меня даже не слышит.
-Эй.Ясно,ты глухая-говорю я
-Может, тебе стоит позаботиться о местах для твоих гостей? — раздраженно бросает она и, повернувшись ко мне, сердито срывает маску.
Застигнутый врасплох ее прямотой, я вначале теряюсь, а потом смеюсь.
И тут она заводится по-настоящему:
-Сдаешь палату на почасовой основе или как? — Ее темные глаза сужаются до щелочек.
-Ха! Так это ты скрывалась в коридоре-говорю я
-Я не скрывалась, — выпаливает в ответ она. — Это ты следил за мной.
Верно подмечено. И все-таки первой начала она. Я делаю вид, что сражен наповал, и демонстративно поднимаю руки.
-С намерением представиться. Но при таком отношении...
- Дай-ка угадаю, — перебивает незнакомка. — Ты считаешь себя бунтарем. Ты игнорируешь правила, чтобы доказать самому себе, что у тебя все под контролем. Разве не так?- говорит она
-Возможно — признаю я и небрежно прислоняюсь к стене.
-По-твоему, это мило?- спрашивает она
Я ухмыляюсь:
-Думаю, да, судя по тому, что в коридоре ты подсматривала за мной довольно долго.-говорю я
Она закатывает глаза, явно не находя в моих словах ничего забавного.
-В том, что ты сдаешь палату своим друзьям, чтобы они там занимались сексом, ничего милого нет.-говорит она
*Вот еще девочка-паинька нашлась*
-Сексом? Да нет же, нет. Они мне сказали, что проведут заседание клуба любителей чтения. Может быть, немного бурное. Но часа им вполне хватит-говорю я
Смотрит на меня сердито. Похоже, мой сарказм ей не по вкусу.
-А, так вот в чем дело, — говорю я и складываю руки на груди. — Не любишь секс ?
-Нет,я люблю секс — Слова слетают у нее с языка, и глаза заметно расширяются. — Это нормально и...
Ну не смешно ли! Такой возмутительной лжи я не слышал за целый год, а ведь меня окружают люди, которые старательно отрицают тот факт, что я умираю.
-Вообще-то «нормально» звучит не слишком убедительно. Я так понимаю, у нас много общего-говорю я
Ее густые брови неодобрительно сдвигаются к переносице.
-У нас с тобой ничего общего нет.-говорит она
Я подмигиваю. Злить ее, выводить из себя — истинное удовольствие.
-Ой,это жестоко-говорю я
Дверь со стуком распахивается, и в коридор врывается Кейт. От неожиданности мы оба вздрагиваем.
—Егор Кораблин! Ты что здесь делаешь? Ну оба разошлись на полтора метра,вы прекрасно знаете правило -говорит Кейт
Смотрю на незнакомку:
— Ну вот. Имя и фамилия к психологическому профилю. А тебя как зовут?-спрашиваю я, у незнакомки
Она обжигает меня сердитым взглядом и быстро, пока не заметила Кейт, натягивает маску на нос.
-Глухая-говорит она,и натягивает маску
Хорошо. Что-то в этой паиньке все-таки есть. Какой-то огонек.
Я вижу, что действительно подошел слишком близко, и отступаю, а между нами, не замечая звенящего напряжения, становится Барб.
-Валя,спасибо что надела маску-говорит Кейт
*Валя*
*Ее зовут Валя.*
Вижу, Кейт готова всыпать мне по первое число, и решаю уйти сам. Хватит с меня на сегодня лекций. Наслушался.
—Валя,тебе надо расслабиться— говорю я, легкой походкой направляясь к двери. — Это всего лишь жизнь, и она скоро закончится — не успеешь и глазом моргнуть.
Выхожу за дверь, иду по стеклянному переходу и дальше через крыло С. Длинный маршрут меня не устраивает, и я запрыгиваю в тряский, старый лифт, который обнаружил два дня назад. Он доставляет меня на мой этаж, прямиком к сестринскому посту. За стойкой Джули читает какие-то бумажки.
Возвращаюсь в 315-ю. Кашель уже бьет, слизь забивает легкие и горло, грудь болит после прогулки. Знал бы, что пробегу половину марафонской дистанции по всей больнице, захватил бы с собой портативный концентратор кислорода.
Да кого я обманываю?
Прежде чем толкнуть дверь, проверяю по часам, прошел ли час. Щелкаю выключателем и замечаю на белоснежных больничных простынях сложенную записку от Макса и Сони
Как романтично с их стороны.
Ребята ушли, и я стараюсь не расстраиваться. Восемь месяцев назад, когда у меня диагностировали B. cepacia [B. cepacia (Burkholderia cepacia) — патоген легочных инфекций у больных муковисцидозом, а также патоген ряда овощей. Может вызывать больничную и внебольничную пневмонию, инфекции мочевых путей, менингит, перитонит, ожоговую и послеоперационную раневую инфекцию, сепсис и эндокардит.], мама забрала меня из школы и перевела на домашнее обучение с уклоном на международный больничный туризм. Как будто продолжительность моей жизни не была уже и так отмерена смехотворно коротком сроком, теперь еще и B. cepacia отхватит от нее изрядный кусок, ухудшив и без того мою дерьмовую легочную функцию.
И когда устойчивая к антибиотикам бактерия начинает бушевать внутри организма, новых легких вам никто не даст.
Но для моей матери «неизлечимый» это всего лишь предположение, и она решительно настроена найти спасительное лечение, как ту самую иголку в стоге сена.
Даже если при этом понадобится отрезать меня от всех.
Хорошо хотя бы то, что Соне и Максу до больницы всего-то полчаса, и они могут навещать меня более-менее регулярно и держать в курсе дел. С тех пор как у меня завелась B. cepacia, они — единственные в моей жизни, для кого я не стал чем-то вроде лабораторной крысы. Они всегда были такими и, может быть, поэтому так идеально подходят друг другу.
Разворачиваю записку и вижу сердечко и аккуратный почерк Хоуп: До скорого! Через две недели тебе — 18! Соня и Макс
Я невольно улыбаюсь.
Ого18! Еще две недели, и я — сам себе хозяин. Меня снимут с этого испытательного клинического курса, выпишут из больницы, и тогда я смогу что-то сделать со своей жизнью, вместо того чтобы позволять маме распоряжаться ею.
Больше никаких больниц. Никаких скитаний по лечебницам с одинаковыми побеленными стенами, в которых врачи испытывают одно за другим различные лекарства и методы. Только все понапрасну.
Если уж суждено умереть, то хотелось бы сначала пожить по-настоящему.
А потом и умереть.
Смотрю, прищурившись, на фотографию, думаю о том роковом последнем дне. Что-нибудь поэтичное. Может быть, на берегу. Или в лодке на Миссисипи. Только чтобы не было стен. Я бы мог набросать пейзаж, изобразить себя показывающим средний палец Вселенной, а потом кусающим большой. Думать о том последнем, роковом дне — не самое приятное занятие.
Бросаю записку на кровать. Пробегаю взглядом по простыне, быстренько встряхиваю ее на всякий случай. Крахмал и отбеливатель. Неизменный больничный одеколон. Хорошо.
Сажусь в поскрипывающее кожей больничное кресло у окна, отодвигаю цветные карандаши и альбомы и вытаскиваю ноутбук из-под кучи ксерокопий политических карикатур 1940-х, которые просматривал утром. Открываю браузер и, не ожидая ничего особенного, печатаю в строке поиска Гугла: Валя Карнавал. Она представляется мне одной из тех девчонок, которые держат свою страничку Фейсбука приватной. А может, у нее аккаунт в Твиттере с ретвитами мемов о том, как важно мыть руки. Однако первый результат, который мне выдал поисковик, — это страничка в Ютьюбе под названием «Не Такой Уж и Секретный Кистозно-Фиброзный Дневник Вали Карнавал». В дневнике по меньшей мере сотня видео, самые ранние из которых появились примерно шесть лет назад. Присматриваюсь повнимательнее, потому что название страницы выглядит странно знакомым. О, боже, так и есть. Это тот самый канал, ссылку на который несколько месяцев назад мама прислала с расчетом настроить меня на более серьезное отношение к лечению.
Может быть, если бы я знал, как выглядит эта девушка...
Перехожу к первой записи, включаю видео и вижу совсем еще юную Валю с целым ртом железок и высоким хвостиком. Сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Интересно, как ее зубы выглядят сейчас, учитывая, что улыбающейся я ее не видел.
Возможно, и ничего. Такие, как она, пожалуй, и спать ложатся с фиксатором, а не оставляют его собирать пыль на полочке в ванной. Мой, кажется, даже не добрался до дома после посещения стоматолога.
Включаю звук, и из динамиков доносится ее голос:
— Как и все, кто болен кистозным фиброзом, я родилась смертной. Наш организм производит слишком много слизи, которая старается попасть в легкие и вызвать заражение, снижающее легочную функцию. — Новые слова даются девочке с трудом, она сбивается, но потом все равно улыбается без всякого стеснения в камеру. — Прямо сейчас мои легкие выполняют свою функцию на пятьдесят процентов.
Она поворачивается на ступеньках, которые ведут к главному входу в здание больницы. Неудивительно, что ей так хорошо все вокруг знакомо, ведь она приходит сюда с незапамятных времен.
Я улыбаюсь девочке на экране. Она садится на ступеньки и переводит дух.
-Доктор Девид говорит, что если так пойдет дальше, то к окончанию средней школы мне понадобится трансплантат. Это не исцеление, но он даст мне время. Я хотела бы получить еще несколько лет, если, конечно, мне повезет с трансплантатом.
*Давай,Валя, расскажи мне о себе*
*По крайней мере у нее есть шанс*
Валя:
Надеваю синий жилет «Аффловест»; подтянуть ремни, застегнуть пряжки помогает Кейт. «Аффловест» ужасно напоминает спасательный жилет, если только не обращать внимание на портативный регулятор.
-Так что Егор? У него кистозный фиброз? — спрашиваю я, хотя это очевидно.
Кейт помогает застегнуть последний ремешок. Я подтягиваю жилет на плече, чтобы не тер мою костлявую ключицу.
-Кистозный фиброз и кое-что еще. B. cepacia. Он сейчас участвует в программе испытания нового лекарства, цевафломалина. — Она привстает, включает аппарат и выразительно на меня смотрит.
Невольно бросаю взгляд на ванночку с антибактериальным гелем для рук. И что, я была чуть ли не рядом с ним, а у него B. cepacia? Для больных кистозным фиброзом это практически смертный приговор. Ему сильно повезет, если протянет еще несколько лет. И то лишь при условии, что режим он будет соблюдать так же строго, как и я.
Жилет начинает вибрировать. Сильно. Чувствую, как в легких понемногу разжижается слизь.
-Подцепишь эту штуку,тогда о новых легких можешь забыть— говорит Кейт не сводя с меня глаз. — Держись от него подальше.
Киваю. Именно так я и намерена делать. Мне ох как нужно то самое дополнительное время. К тому же Егор не мой тип — слишком занят собой.
-Этот испытательный курс... — Я поднимаю руку, показывая, что беру паузу, и отхаркиваю комок слизи. Кейт одобрительно кивает и протягивает мне бледно-розовое судно. Сплевываю и вытираю рот. — Какие у него шансы?
Она вздыхает, качает головой и лишь потом поднимает глаза:
-Толком никто ничего не знает. Лекарство совсем новое-договаривает она.
Но ее взгляд говорит другое. Мы умолкаем, и в тишине слышно только, как вибрирует жилет.
-Ну ладно, с тобой разобрались. Надо что-нибудь еще, пока я не ушла?-спрашивает Кейт
Я улыбаюсь и смотрю на нее умоляюще:
-Молочный коктейль?-говорю я
Кейт закатывает глаза и упирается руками в бока:
— Я тебе что, обслуживание номеров?-спрашивает она
— Пользуюсь льготами любимицы, — говорю я, и Кейт смеется.
Она уходит, и я сажусь. Жилет продолжает работать, и меня всю трясет. Мысли идут вразброд, и вот уже в зеркале возникает отражение Уилла, стоящего за моей спиной с дерзкой усмешкой на лице.
B. cepacia. Это жесть.
Но разгуливать по больнице без маски? Неудивительно, что он подхватил эту гадость, выделывая такие номера.
Подобных Егора мне попадалось в больнице бессчетное множество. Беспечные, легкомысленные люди, бунтари, бросающие вызов поставленному диагнозу, отвергающие его, пока не станет слишком поздно. Это даже неоригинально.
— Ну вот, — говорит Кейт с важным видом, как будто она здесь королева, ставя передо мной не один, а целых два молочных коктейля. — Это поможет тебе продержаться какое-то время.
Она ставит коктейли на стол, и я улыбаюсь, глядя в ее такие знакомые карие глаза.
— Спасибо-благодарю я ее
Кейт кивает, легонько поглаживает меня по голове и направляется к выходу.
— Спокойной ночи, детка. До завтра.-говорит она, и уходит
Снова сажусь, смотрю в окно и отхаркиваю все больше и больше слизи, а «Аффловест» продолжает свою работу, прочищая мои дыхательные пути. Взгляд уходит к рисунку с легкими, а от него к другим, висящим рядом. Начинает болеть грудь. Жилет здесь ни при чем, просто мне вспомнилась моя настоящая кровать. Родители.Эмми. Беру телефон и вижу поступившее сообщение — от папы. На фото — его старая акустическая гитара. Стоит, прислонившись к тумбе в его новой квартире. Папа потратил целый день на обустройство, после того как я настояла, чтобы он занялся этим, а не вез меня в больницу. Он притворился, что ему не нравится такое решение, а я притворилась, что договорилась с мамой, чтобы он не чувствовал себя виноватым.
Сколько же притворства после этого дурацкого, самого нелепого в мире развода.
Развелись они шесть месяцев назад и до сих пор не могут даже смотреть друг на друга.
Не знаю почему, но мне вдруг отчаянно захотелось услышать его голос. Прокручиваю список контактов и уже почти нажимаю зеленую кнопку вызова, но в последнюю секунду решаю этого не делать. Обычно я никогда не звоню в первый день, и папа разнервничается, если услышит мой кашель, с которым я ничего не могу поделать. Он и так проверяет меня каждый час своими сообщениями.
Чего я точно не хочу, так это беспокоить родителей. Не могу.
Лучше подождать до утра.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖
Сори за ошибки) Как у вас там ?