Глава 28
Аврора не могла сомкнуть глаз. Рядом с ней сопел Джандар, заняв большую часть кровати. Прохладный воздух с реки проникал через приоткрытое окно, сверчки играли, заставляя девушку тревожиться еще сильнее. Безлунная ночь давила на ее грудь.
Наконец, не выдержав, Аврора аккуратно выползла из теплой постели, стараясь не издавать ни звука. Джандар все так же лежал неподвижно.
Она вышла из комнаты и застыла у стены, прислушиваясь к дыханию Вивис, спящей на лавке. Она спала спиной к Авроре, и девушка спокойно прошла мимо. Оставалось лишь бесшумно открыть дверь. Но это оказалось еще тем испытанием, с которым, в конце концов, у нее получилось справиться. По крайней мере, она надеялась, что никто не проснулся.
Судорожно вздохнув, девушка направилась прямиком в городок.
С каждым шагом ей становилось все холоднее, и она боролась с желанием вернуться в теплое, мягкое место рядом с Джандаром, но те вопросы, которые скребли ее сердце уже не первый день, заставляли идти дальше. Ночная тишина, прерываемая лишь стрекотом насекомых, давила на нее.
«Неужели когда-то я останусь одна наедине с этим?» — подумала она про этот, по-своему, грустный звук.
От этой мысли ее отвлекли быстрые шаги и тяжелое дыхание позади. Она резко обернулась и увидела Вивис.
— Вы куда?! — несмотря на дрожь, она сжала кулаки и встала перед Авророй, преграждая ей путь в городок.
— У меня есть дело к ателиосу, — ответила Аврора, стараясь обойти девочку.
— Какое? — ее глаза сузились, и она снова завородила ей путь.
После показательной пытки ателиоса доброжелательность Вивис исчезла: она с подозрением смотрела на легериев, когда они собирались в город и возвращались. Авроре было некомфортно, что девочка остается ночевать с ними, но Вивис сама настояла на этом, а Джандар был не против.
И вот теперь она здесь. Не дает ей просто сделать то, что надо.
— Лишь несколько вопросов.
Вивис пристально смотрела на нее, раздумывая.
— Я пойду с тобой.
Теперь они обе молча шли: Аврора чуть впереди. Но когда они дошли до города, девушка повернулась к Вивис.
— Я не знаю, куда дальше идти.
— Тогда как собиралась найти ателиоса? — фыркнула Вивис и пошла вперед.
Аврора не ответила. Лучше девочке не знать, спать будет лучше.
Жил ателиос в домике, находящемся примерно в середине городка.
«Интересно, они всегда живут так?» — подумала Аврора про расположение.
Она постучала в дверь.
— Ну же, просыпайся, — прошептала она.
Вивис легонько отстранила Аврору и тоже постучала, громко и настойчиво. Наверное, соседи бы проснулись от такого стука.
Раздались шаги в глубине дома, сонный, заторможенный голос спросил:
— Кто там? Что случилось?
Вивис кивнула Авроре, мол, говори.
— Ателиос, я хочу поговорить с тобой.
Дверь резко открылась, и парень с недоверием прищурился в темноту.
— Вивис, а ты что здесь делаешь?
— Так надо, — ответила девочка.
— Легерийка... — процедил он, в одно слово поместив все свое нежелание говорить и видеть ее, ненависть и страх. Но все же он ответил:
— Заходи.
Девушка вошла. Пахло воском свеч. Ателиос прошел вглубь дома, зажег свет, и легерийка увидела кучу бумажек на столе вперемешку со свечами. На лбу ателиоса остался красный отпечаток.
«Он спал за столом?» — Аврора сопоставила мебель и характер рисунка.
— Что ты именно хочешь? — начал ателиос, когда все сели по местам.
— Вы же лучше нас знаете про богов. Может, вы могли бы помочь... — Аврора споткнулась, замолчала. Ее пальцы сцепились в змеиный клубок, который ни на секунду не останавливался.
— Та-а-к? — Он подался чуть вперед к ней.
— Вы бы могли спасти не только нас, но и множество людей, — продолжила Аврора, кривя душой, а затем выпалила: — Если знаете, как избавиться от бога, который хочет переродиться.
Ателиос несколько раз моргнул, осознавая, что сейчас ему сказали. Вивис лишь продолжала пристально смотреть сбоку.
— О чем ты? Твой напарник слышал божественный голос?
— Я тоже его слышала.
Глаза ателиоса в ужасе раскрылись, словно его душили. Он вскочил, кинулся к столу и стал что-то быстро писать, но дрожащая рука его плохо слушалась.
— Ничем не могу помочь! Ничем! — вскрикнул он.
— Кто нам может помочь? Вы же должны знать!
Парень резко покачал головой.
— Никто не поможет! О, Энрик, что я наделал! Вам надо уйти! Подальше отсюда! И если тебе дорога твоя жизнь, судьбы других людей, лучшее, что ты можешь сделать — убить его. Чем раньше — тем лучше.
Девушка вонзила ногти в свои колени, борясь с желанием вонзить их в этого ателиоса. Убить Джандара? Да она готова убить весь мир, если это поможет Джандару.
— К черту тебя, — прошипела Аврора и встала. Ателиос тоже встал и внезапно схватил ее за руку. Чужое касание вызвало такое отвращение, что она инстинктивно попыталась оттолкнуть его, словно обожглась.
— Послушай меня! Если он слышит голос, значит, конец уже близок! Неизвестно, что будет, если не успеть!
— Отпусти... руку, — зеленые глаза, как лезвия, безжалостно вонзались в трепещущую душу ателиоса.
— Это важно! Ты единственная, кому он доверяет! Орден все равно убьет его! Но если не успеть, нас ждет катастрофа!
— Я убью тебя, если ты не отпустишь меня! — Аврора уже наполняла тело ателиоса ядом, оставалось лишь активировать.
— Дориас, отпусти ее! — вмешалась Вивис и сама расцепила их руки. Аврора вытерла руку о рубашку, ателиос же с отчаянием смотрел на девушку.
— Он — губитель этого мира, как ты не понимаешь! Его надо убить!
— Мы сами решим, жить нам или умереть, — ответила Аврора и направилась к выходу. Реакция ателиоса лишь усилила ее вечную тревогу.
Когда она оказалась на улице, прошла, словно во сне, несколько шагов, без сил рухнула на лавочку у дома ателиоса и заплакала.
«Что я наделала?!» — Аврора ненавидела себя. И бога. И бесполезность ателиосов.
Теперь они будут видеть в нем страшную угрозу, а не просто легерия. И это все ее вина!
— Ты плачешь? — Аврора даже не заметила, как Вивис уже оказалась рядом с ней. — Из-за того, что сказал Дориас?
Девушка покачала головой.
— Нет. Я и так знаю, как все плохо. Но я разрушила нашу мечту. Наверное. Мне надо идти к нему! — Аврора вскочила и помчалась обратно домой, оставляя смущенную Вивис одну.
«Надо успеть поговорить с Джандаром, пока еще не поздно. Пока еще мой яд может убить этого ателиоса до того, как тот все расскажет».
...
И снова тьма. И холод, одиночество и безысходность.
Как странно видеть, как твоей душой овладевает чужой, мусорит в ней, будто она уже его.
«Хоть сегодня я могу отдохнуть?» — Джандар мысленно обратился в беспроглядную темноту.
«Отдыхай», — ответил громогласный бог.
Ага, как же. Это не отдых, а мука.
Хочется просто заснуть. Увидеть сны. Когда он видел их последний раз? Не этот внутренний мир, оскверненный чужой силой, в который он раз за разом попадал и забывал, а настоящие сны?
Однажды ему снилась свобода. Он тогда смог идти и делать, что ему захочется, и никакая цепь не вела его никуда против воли. Он хорошо запомнил этот сон: прошло столько лет, а он до сих пор помнит, как отправился в нем во дворец, а по пути встретил сказочный оазис. Он не досмотрел его до конца: рабам на сон дают немного времени.
«Я не могу отдыхать, пока я думаю», — парень мысленно вздохнул. Ответ — тишина. Черная, бесконечная тишина.
«Джандар!» — вдруг услышал он знакомый голос. Почувствовал теплое касание. И полетел к этому ощущению. Казалось, что он никогда не соприкоснется с мнимым светом, что сверкнул на мгновение. И...
Парень резко проснулся, привстал на кровати и увидел рядом Аврору в белой тунике. Девушка шумно дышала, как после бега, и колола его волнообразной тревогой.
— Что случилось? — сразу спросил он, протирая глаза.
— Я хотела помочь. Я пошла к ателиосу, чтобы узнать, можно ли избавиться от твоего бога.
— Ходила к ателиосу? И что он ответил? — Джандар уже видел по несчастному, виноватому взгляду девушки, что ничего хорошего.
— Он убежден, что ты погубишь мир и что тебя нужно... убить, — при последнем слове Аврора особенно сильно кольнула его своим страхом. — Он расскажет об этом остальным, и тогда за тобой будет вестись особенная охота. Я могу убить этого ателиоса! Я уже касалась его.
— Почему не убила сразу? — Джандар выглядел невозмутимым, и девушку пугало это больше, чем гнев.
— Потому что он твой вестник. Если убить его, то все, что ты сделал вчера, будет напрасно.
— Но теперь он отправит другую весть... Что ж, не волнуйся, — парень коснулся плеча поникшей девушки. — Я справлюсь с любым ателиосом. В конце концов, им придется смириться, что я буду жить столько, сколько мне дано. И я не покину этот мир ни днем раньше.
— Я не думала, что все так плохо. Я надеялась, что ателиосы знают!
— Спасибо, Аврора.
Девушка подняла глаза и увидела, что он улыбается.
— Но я все испортила.
— Ты попыталась, пока я сам даже не задумывался об этом.
И улыбка завяла, когда Джандар понял, что даже и не пытался бороться с этой неизбежностью. Даже не думал об этом. Аврора сделала попытку, хоть и неудачную. А он просто принял судьбу.
«Я все еще раб».
— Что случилось? — спросила девушка.
— Ничего. Нам надо спать дальше. Скоро снова в дорогу.
Скрипнула входная дверь. Это пришла Вивис. И ее страх стал бурить его еще сильнее, чем перед сном.
— А ателиос? Мы все так и оставим?
Джандар грустно улыбнулся:
— Может, когда новость разлетится, найдется кто-то, кто сможет помочь. Все равно после Горнезола Орден будет пытаться убить нас, твой поход к нему ничего не изменил. Все хорошо, — он лег на спину, заложив руки за голову.
Аврора некоторое время смотрела на него, затем тоже легла рядом, положив руку на его грудь. Он прижал эту руку к себе.
Джандар позволил себе закрыть глаза только тогда, когда убедился, что девушка заснула. Значит, она успокоилась, насколько это возможно.
Парень лежал, и сон долго не шел, отгоняемый мыслями про рабскую душу.
Но какие бы тяжелые думы ни происходили в его голове, усталость взяла верх, и он, наконец, провалился в темный сон, где ему предстояло мучиться дальше в холодной бесконечности.
...
— Ателиосы совсем не ценят тебя, — Вечный Король в том же мужском облике вел Трейми за руку. Они шли по вечернему городу, обходя людные улицы, и он всегда находил такую дорогу, что на пути им почти никто не встречался, из-за чего казалось, что Люмизол застыл и затих перед чем-то страшным. — Ты знаешь, как обычно заботятся о восходящих звездах? Наставники не отходят от них ни на шаг. Сейчас же в Люмизоле прячется предатель, ищут меня, а они оставляют тебя одного. Трейми, что ты думаешь об этом?
— Я все равно стану ателиосом!
Мальчик уже не так боялся его, и Вечному Королю это даже нравилось.
— А если у тебя не получится, то что бы ты делал? Какая у тебя цель в жизни?
— Я всегда буду защищать людей!
— Даже таких, как тот, что отрезал тебе палец?
Мальчик сжал руку.
— Он такой же, как легерии. Ничем не лучше. От таких тоже надо защищать людей.
Улыбка дрогнула на уголках губ Вечного Короля.
«Превосходно, урок усвоен».
Мужчина остановился и взглянул на мальчика. Напряг глаза, и увидел его внутри. Наивная душа ателиоса встречает этот жестокий, взрослый мир.
— Значит, не все люди достойны твоей защиты?
Мальчик отвел взгляд и молчал.
— Ладно, подумай над этим. А еще над тем, что ты можешь стать сильным не только путем ателиоса. Я могу помочь тебе стать легерием. Есть и другой путь — та монета, которую я тебе дал. Она будет твоей последней надеждой остаться человеком. Но советую хорошо подумать, готов ли ты к такому. Потому что тебя будут ждать испытания посложнее экзаменов ателиоса.
— Зачем вы мне все это говорите? Вы тоже не верите, что я стану ателиосом?
— Не верю? Смотря на тебя, мне хочется верить. — Вечный Король присел, чтобы его лицо было на одном уровне с мальчиком. — Но я знаю, что ты им не станешь. — И улыбнулся.
— Стану, — мальчик смотрел исподлобья.
«Упрям, как и его отец, Конторор».
— Ты, главное, помни, что я тебе предлагал. Решение ты можешь поменять в любой момент. А, вот и их дом, видишь?
Вечный Король указал пальцем на двухэтажный дом на торговой улице, ничем особо не примечательный и не отличающийся от подобных.
— Чей дом?
— Твоих ателиосов, — мужчина подтолкнул мальчика, а сам пошел в другую сторону, сворачивая за угол и растворяясь в бесконечных лабиринтах города.
...
Трейми не спешил к ателиосам. Оставшись наедине, он вспоминал разговор, стискивая зубы от нескончаемого жжения на месте мизинца.
«Он уверен, что я не стану ателиосом. Почему все так думают? Я же стараюсь!»
— Я восходящая звезда. Я смогу. В меня верил папа, иначе бы он не тренировал меня, — прошептал он как мантру и направился к дому. В дверь он сначала по привычке хотел постучать левой рукой, но передумал и постучал здоровой. Когда дверь открыл Элис, лицо которого вытянулось от удивления, Трейми понял: что-то случилось.
— Где ты был?! — Элис схватил мальчика за шиворот и потащил в дом. — Чертов мальчишка, и так полно дел, а ты еще отвлекаешь столько ателиосов!
— Я тренировался, — буркнул Трейми.
— Я сказал тебе быть дома! Ты не станешь ателиосом, к чему тебе эти тренировки?
— Почему это я не стану?! — Трейми по-звериному напрягся, готовый наброситься на Элиса.
— Ты слишком слабый, я же говорил. Я тренировал немало восходящих звезд, но такого, как ты, встречаю впервые. Ты слишком слаб.
— Но я стану!..
Не успел Трейми возразить, как со второго этажа послышался голос:
— Элис, все в порядке? Кто там?
— Это наш пропавший Трейми, — ответил он, грубо взял за руку мальчика и остолбенел, когда мальчик вскрикнул. — Что с рукой?
— Ничего, — Трейми не хотел, чтобы Элис увидел отсутствие пальца и все время прятал руку. Но теперь мужчина схватился за нее.
— Дай здоровья тебе Энрик! Ты где палец потерял?! — Элис рассматривал бинт на руке и с недоверием аккуратно ощупывал. Его строгий взгляд изменился, ладонь стала настолько холодной, что могла обжечь.
— Стой смирно. Я сниму боль, насколько смогу, — Трейми увидел, как кончики пальцев Элиса покрылись ледяной коркой, затем он коснулся его раны. Несколько секунд, и жжение ослабло. Он заморозил его рану?
Мальчик невольно улыбнулся: новая боль казалась смехотворной по сравнению с той, что он испытывал только что.
— Лучше? — спросил мужчина.
— Да. Спасибо, — тихо ответил Трейми. Он все еще не доверял Элису.
— Иди за мной, сейчас расскажешь, как это произошло — они вместе пошли на второй этаж.
Дом был почти пустым. В трех небольших комнатах на первом этаже находилась лишь самая необходимая мебель: пару шкафов, кровати, одинокий круглый стол. Второй же этаж состоял из одной большой комнаты с несколькими кроватями. Она больше была похожа на жилое место: здесь, в дополнение к нижнему этажу, были еще тумбы и полки.
На одной из кроватей Трейми увидел Венцеля с перевязанной ногой, бессмысленно смотрящешл вперед. На другой — маленького мужчину с девушкой, сидящих друг с другом на краю. Между ними сновали ателиосы, которых мальчик еще не видел. Никто не обратил внимания на него, каждый здесь был погружен в свои мысли. Элис проводил его до свободной кровати.
— Садись.
Трейми подчинился, с опаской глядя на наставника.
— Как это случилось? — Элис кивнул на руку.
— Я... они подумали, что я вор.
— Кто они?
— Стражники.
— Элис, о чем вы говорите? — вмешался в разговор парень, вслед за ним, как тень, шла светловолосая девушка.
— Восходящую звезду лишили пальца.
Каждый, кто услышал, повернулся к Трейми. От такого внимания ему стало не по себе.
— Как лишили, кто? — парень нахмурился, и светловолосая за его спиной тоже.
— Дознаватель думал, что я вор, и...
Трейми зажмурился, когда вспомнил момент пытки. Только не слезы, только не сейчас! — Это был жестокий человек, и он умер.
— Умер? — удивился Элис.
— Я не знаю, как. Когда я уходил, он лежал мертвый, — Трейми умышленно не говорил про встречу с тем, у кого был взгляд Зарии. Они могут неправильно его понять.
— Ты был в доме дознания, верно? — спросил парень.
— Да.
— И ты просто ушел оттуда? Но как? И почему дознаватель умер?
Трейми спрятал взгляд.
— Они поняли, что я ничего не знаю, и решили отпустить. Вот, — он показал всем руку без пальца. — доказательство, что я не врал.
— Но кто-то убил дознавателя? Ты видел, что случилось?
Элис, мрачнеющий с каждой секундой, вмешался.
— Какая, к черту, разница, как он ушел! Восходящую звезду лишили пальца. Они лишили нас будущего ателиоса.
Трейми резко вскинул голову. Но Элис говорил, что из него не выйдет ателиос!
— Может, у него получится... — неуверенно сказала светловолосая.
— Не будь дурой, Мириса! Как он без пальца пройдет экзамен?! — Элис покраснел. — Кто у них главный? Ланис? Будь он проклят, почему детей пытают?
— Элис, успокойся, — парень положил ему руку на плечо, но тот грубо смахнул ее.
— Черта с два я успокоюсь.
— Дождемся Имриса и Тимиаса, и тогда будем решать, что делать, — предложила Мириса.
— Надо позвать их. Грегор, сходи со мной. Тошно сидеть в этой комнате весь день! — сказал Элис, обращаясь к бородатому, высокому ателиосу. Тот все время стоял поодаль.
— Идем, — согласился мужчина.
Ателиосы вышли, и Трейми еще раз осмотрел комнату. Он встретил взгляд Венцеля. Тот не отрывал глаз от него, но смотрел будто сквозь мальчика, нервно покусывая губу.
...
— Подонки из дознания, — Элис всю дорогу ругался, проклиная людей, способных так покалечить мальчика. Грегор же смиренно шел молча рядом. — Но стойкость Трейми поражает меня.
Грегор удивленно вскинул бровь. Элис не из тех людей, кто хвалит без причины.
— После всего, что я говорил, он продолжил тренироваться. И надо же было вот так! Мальчик и так слабый, а без пальца хват уже будет не тот. Как он сможет выдержать испытание камнями?
— Ты сдаешься, Элис? — вдруг заговорил Грегор.
— Я? — Элис приостановился, переглянулся с Грегором. — Ну, я уже готов был признать, что внутри он ателиос, — Элис похлопал себя по груди. — Но его тело еще совершенно не готово. Ты же знаешь, что я считаю, что сила — дело времени, главное, чтобы был внутренний стержень. А теперь он неполноценный... — ярость клокотала внутри ателиоса, ему хотелось, чтобы кто-то понес ответственность за это. Но он мог лишь беспомощно сжимать кулаки.
В глубине души Элис понимал: виноват он сам и его метод закалки. Не оставь он без присмотра мальчика, то ничего подобного не произошло бы.
Ателиос отвлекся от дум. Они почти пришли.
Вечерний Люмизол — двойственное зрелище. Он готовится ко сну и к ночному торжеству. Город затихает, но лишь чтобы стать оглушительным в ночной тишине.
На площади, недалеко от дома, где теперь находится новое убежище ателиосов, Элис и Грегор остановились. Они ожидали, когда к ним подойдет светлячок: в разных частях города были места, через которые периодически проходили светлячки и высматривали ателиосов на случай, если они понадобятся.
Светлячок не заставил себя долго ждать: низкая девушка, продающая остатки яблок в корзинке, подошла к ним, предложила купить несколько, а сама успела шепнуть, кто она есть. Элис отправил ее искать Имриса.
— Теперь они скоро вернутся с Тимиасом, — сказал Элис. — Вот и узнаем, как орден отреагирует на увечье восходящей звезды.
Грегор лишь хмыкнул.
«Интересно, сдавали ли восходящие звезды испытание камнями в такой же ситуации, как Трейми? Надо написать Созвездию. Грегор прав — сдаваться еще рано. Тем более такую упорную восходящую звезду не остановит никакое предупреждение».
...
— Почему так долго? — первое, что спросил Тимиас, когда Имрис с Кирьей пришли, чтобы забрать его.
— Мальчик попал в передрягу, — Имрис не нашел сил смотреть в глаза Путеводной Звезды и опустил взгляд. Парень сам не знал, что случилось. Элис был немногословен, когда передавал сообщение через светлячка.
— Оставить Трейми одного да в такое время. Это верный шаг к потере, Имрис.
— Понимаю, Путеводная Звезда.
— Кирья, как твоя рана? — Тимиас повернулся к девушке.
Она показала знак «хорошо».
— Ты использовала свой дар?
Ателиос энергично помотала головой из стороны в сторону.
— Почему? Насколько мне известно, ты была на волосок от смерти.
Чтобы написать ответ, она достала излюбленную деревяшку, аккуратно нацарапала кинжалом: «Горнезольский легерий важнее».
— Нет! Послушайте меня и передайте остальным. В первую очередь, вы мне нужны все живые. Слышишь, Имрис? — парень кивнул. — В следующий раз пой, Кирья. Я настаиваю на этом.
Девушка не кивала, лишь с сомнением смотрела на Тимиаса.
— А если нападет Делагу, что ты будешь делать? Тоже бросишься врукопашную с этим сумасшедшим?
Кирья опустила глаза. Смогла бы она спеть, чтобы убить падшего ателиоса? Но Делагу так красиво играл для нее... Ловкие пальцы музыканта создавали неописуемые мелодии.
— Кирья! — суровый голос Тимиаса вернул ее в реальность.
Девушка кивнула. Провела пальцем по шее, затем указала на свои губы.
— Не нужно жалости к предателю. Это может стоить ваших жизней. А мы — защитники Золотого Королевства, мы не имеем права рисковать понапрасну. Даже секунда сомнения, Кирья, может убить. Даже секунда...
Тимиас вспомнил, как отвлекся на мгновение, чтобы защитить Трейми, и Делагу успел нанести ему внезапный удар. Этот ателиос в трансе может стать огромной проблемой, если продолжит охоту на своих бывших товарищей.
Девушка кивнула, уже увереннее. Имрис смотрел на Кирью, как на врага, столь мрачное выражение приняло его лицо.
— А теперь помогите мне дойти до нового укрытия, мое тело едва слушается меня.
— Давайте я вас отнесу? — предложил Имрис.
Тимиас обжег его взглядом.
— Я не настолько ослаб! Дойду сам, только подстрахуйте.
Тимиас привстал и ощутил невыносимую пульсирующую боль в груди, прижал ладонь к боку. Он застыл, стиснув зубы и сжав спинку кровати, а затем, опираясь на дрожащую руку, встал. Голова закружилась, вырвался кашель, огненной вспышкой заискрившийся внутри. Его будто раздирали на части несколько крюков, зацепившихся за ребра. Он сделал первый шаг, беспомощно вытянув руку вперед. Кирья подхватила ее, и Тимиас сжал ее ладонь, пытаясь справиться с темнотой в глазах.
— Идем, — прохрипел он упрямо, сделал еще шаг, стараясь держаться прямо. Боль стала выносимой, и следующие несколько шагов ему удались быстрее. Имрис шел с другой стороны, готовый в любой момент поддержать Путеводную Звезду.
Когда они вышли, улица встретила их ночным холодом. На удивление, людей почти не было, ночные таверны пустовали, а лунные девушки одиноко стояли в тенях улиц, со скучающим видом провожая редких прохожих.
Слава Энрику, идти было не так далеко, и к полуночи Тимиас добрался до дома. Его частое, поверхностное дыхание истязало его, всю дорогу он не мог глубоко вздохнуть. Но теперь он на месте, и есть возможность перевести дыхание.
Путеводная звезда вернулся.
...
«Моя наставница Синцелия, я еду в Горнезол. Я должен увидеть своими глазами ту пустоту, что оставила моя слабость. Может, кто-нибудь все же выжил? Я хочу им помочь.
Сейчас я в арзольской области, но в сам Арзол я не нашел решимости заехать. Слишком свежа память.
Когда я увижу вновь этого монстра (Аврору), я боюсь, что снова парализуюсь. Как я уехал, мне снятся зеленые хищные глаза в темноте и смех. Я не говорил, но у нее отвратительный, звонкий смех.
Я отпишу из Ленеди, это ближайшая деревня к Горнезолу. И буду ждать твой ответ там, если что.
Лют».
Девушка отложила слегка мятое письмо, допила мятный чай и вышла из дома, жмурясь от солнца. Ученики уже ждали ее, окружив дверь.
— А кто вам написал? — спросил самый дерзкий. — Мы видели, к вам приходил посыльный!
Синцелия улыбнулась.
— Старый ученик.
— Тот парень, что жил с вами? Как у него дела?
— Равис, лучше бы ты так хорошо помнил свойства растений. Сегодня у нас будет повторение: я буду проверять, как хорошо вы запомнили то, что я вам рассказывала. Начнем с... — Синцелия посмотрела по сторонам, и взгляд ее упал на кружку на столе, которую она увидела через окно.
— Начнем с мяты. Да, — сказала она. — И, Равис, ты будешь первый.