Глава 26
Делагу выглядел спокойным, его дыхание не было таким громким и судорожным, как у Венцеля.
— Делагу, почему ты предал нас? — спросил парень, и мужчина внезапно улыбнулся.
— Потому что будущее за легериями, друг мой.
Венцель нахмурился, будто Делагу произнес слова на неизвестном языке.
— Я не понимаю.
— Все просто. Я все время работал против Ордена.
— Нет... Нет! Мы же с тобой убили столько легериев!
— Это было лишь прикрытие. Я...
— Делагу, прекрати мне врать, — Венцель рванул к бывшему напарнику, сжимая кулаки. — Я знаю, что тобой манипулирует Зеленое Платье. Зария, как ты ее называл раньше. Скажи мне, как она заставила тебя пойти на это?
Делагу вздохнул. Его разрывало изнутри: он так давно мечтал поделиться этой болью.
Но не сейчас. Он ждал Венцеля не для этого.
— Венцель, ты один из немногих людей, ради которых я готов рискнуть жизнью.
— Не уходи в сторону. Ответь на мои вопросы!
— И я здесь, потому что хочу помочь тебе.
— Ты хотел помочь мне, напав на Тимиаса. Как мне это поможет?!
— Как он?
— Тимиас? А как ты сам думаешь?
— Надеюсь, я заставил его задуматься.
Венцель вглядывался в полутьму, в красные глаза музыканта, чтобы понять, в своем ли он уме.
— Ты его чуть не убил, Делагу!
— Друг мой, сядь рядом, успокойся. Ты же пришел поговорить. Или поймать меня? — Венцель молчал и продолжил стоять. — Если ты попытаешься остановить меня, мне придется снова проливать кровь... — сказал Делагу так печально, что у Венцеля кольнуло в груди.
— Ради чего ты все это делаешь? Почему ты напал на Путеводную Звезду? Кто такая Зария? Она легерий?
— Раз уж ты слушаешь меня, значит, доверяешь? — спросил Делагу и опустил глаза.
— После того, что ты сделал? Нет, я тебе больше не верю!
— Друг мой, пройдет время, и ты все поймешь. Я рад, что ты пришел. В этом городе меня держало лишь одно — что ты остался незащищенным.
Делагу вскочил так быстро, что Венцель едва успел отскочить от кулака, со свистом пронесшегося перед его лицом.
Парень выхватил клинок, но вдруг сзади кто-то ударил его, хватка ослабла, и металл с глухим стуком упал на пол.
— Делагу! — ругнулся Венцель, воздушный поток заполнил комнату, отбросив бывшего напарника и второго человека в разные части комнаты. Окна не выдержали и с треском выбились, устраивая на улице дождь из осколков.
— Венцель! — Делагу тянул к нему руку. Ему надо это сделать. Если не сейчас, то потом будет поздно!
Хозяин таверны ворвался и замер, защищая лицо от бешеного ветра.
Венцель замешкался, смотря на хозяина, этим и воспользовался Делагу: одним рывком он оказался за спиной парня. Но Венцель отбросил Делагу новым воздушным потоком.
— Это и есть твоя помощь?! Чего ты хочешь добиться?
— Парень, прекрати сопротивляться. Я убью этого мужчину, если ты еще раз попробуешь подуть, — Венцель обернулся и увидел, что за спиной хозяина, приставив клинок к его горлу, кто-то стоит. Тот, что ударил Венцеля в спину. Но ателиос готов был поклясться Энриком, что не видел его только что. И у хозяина на глазах появились странные трещины.
— Не делай глупости, друг мой, — Делагу подошел к Венцелю.
— Что ты хочешь, черт тебя дери?!
— Стой смирно, — сказал Делагу.
— Иначе я выпотрошу этого человека, поверь мне! — добавил незнакомец.
Делагу судорожно вздохнул, коснулся ноги Венцеля, провел ладонью по голени.
— Что ты делаешь?
Делагу чуть отошел, последний раз взглянул Венцелю в глаза и ударил ногой так быстро, что Венцель даже не успел осознать, что уже падает. Парень попытался встать, но нога будто была чужой. И тут последовала такая боль, что его ослепило. И, наконец, он закричал.
Впервые за свою службу Венцель кричал от боли.
...
Скрыться в огромном ночном городе было легко. Особенно, когда тебе помогает Вечный Король, знающий этот город лучше любого человека. Он знал все секретные ходы, созданные по приказам прошлых правителей.
Делагу понимал, что сейчас по улицам бродят светлячки, а может, даже ателиосы. Но они шли внутри городской стены по узкому проходу, длинные волосы Вечного Короля в образе Зеленого Платья покрылись серой паутиной. Яркий факел слепил глаза.
Делагу шел следом за ним.
— Так вот что за Зеленое Платье, — прошептал музыкант.
— Мы с тобой раньше не встречались в Люмизоле. На самом деле жаль, что меня раскрыли. Я привыкла использовать особенные образы к особенным городам...
— Но теперь тебя раскрыли.
— Да, но я не собираюсь менять свою привычку. Я просто убью каждого, кто знает об этом.
Делагу остановился.
«Венцель знает».
— Мы же договорились!
— О твоем друге? Ты же сломал ему ногу. Теперь я его и за человека не считаю.
Делагу исподлобья посмотрел на спину девушки, тело напряглось, как перед ударом. Но с громким вздохом ушел и гнев. Он сделал то, что считал нужным. Это было его предложение.
— Мы продолжаем подготовку? — спустя время спросил ателиос. Наконец он почувствовал слабый ветерок впереди.
— Я думал, может, убить еще одного ателиоса. Но вдруг мой легерий окажется настолько сильным, что отряда, который есть сейчас, не хватит, чтобы развлечь меня. Поэтому нет, теперь надо подождать.
— А если легерий уничтожит Люмизол, когда придет сюда?
Девушка нащупала рычаг, и в стене образовался небольшой проход. Она нырнула в него, и Делагу поторопился вслед за ней. В последний момент он успел выпрыгнуть, как механизм начал обратно закрывать проход. Они оказались за городом, у самого подножия горы, которая стала естественным препятствием, окружая вторую половину города, как стена.
Теперь Делагу понимал, как Вечный Король проникает куда угодно.
— Да не волнуйся ты так, — она похлопала ателиоса по плечу. — Я убивала и не таких чудовищ. Люмизол для меня так же дорог, как и живущие в нем люди для тебя.
— Значит, я пока свободен?
Девушка задумалась.
— Я обещала тебе музыку. Как только все закончится, поедем в Орлиный Утес? Там нас будут ждать.
«Так близко к нашему острову. Надо соглашаться. Я смогу встретиться с Синдиром».
— Меня будут разыскивать.
— Это не проблема. Мне важно лишь, чтобы ты сам согласился.
— Я согласен.
Девушка улыбнулась, взяла его за руку, и они встретились глазами. Пугало Делагу в этом взгляде то, с каким очарованием Вечный Король смотрел на него.
— А потом ты сможешь отвезти меня на ваш остров?
Сердце словно потрошили ножом. Ну конечно же, почему еще он захотел устроить концерт так близко к острову.
Желчь подступила к горлу, но Делагу улыбнулся настолько естественно, насколько мог.
— Смогу. Я же обещал.
...
Венцель с трудом открыл глаза. Над ним стояли люди. Когда глаза привыкли к свету, он понял, что лежит в окружении ателиосов. Он попытался шевельнуть ногой, которая пульсировала болью.
— Стой! Если не хочешь хромать всю жизнь, оставь ногу в покое! — вдруг воскликнул пожилой мужчина, только что разговаривавший с Имрисом поодаль от основной группы. Это был Архиатрос.
Все смотрели с сочувствием, и парня это разозлило.
— Почему все здесь?! — его глаза пробежались по каждому.
— Ты разговаривал с Делагу? — спросил Имрис, подходя к кровати.
Делагу. Это имя вызывало у Венцеля боль и отвращение.
— Делагу не в своем уме. Он говорил одно, а делал совершенно другое. Слушайте все! — он снова окинул всех взглядом. — Старого Делагу больше нет. Не знаю, какую цель он преследует, но уже второй ателиос лежит на больничной койке. Он наш враг, — Венцель посмотрел на свою ногу. — И даже мне он ничего не рассказал. Только чушь, чтобы отвлечь меня.
— Почему он не убил тебя? — спросил Элис.
— Он не хотел меня убивать.
— Делагу сделал ровный перелом, — заметил Имрис.
— На кого он еще нападет? — Вильяс с недоверием смотрел на Архиатроса. Впервые они все стоят перед незнакомцем, не связанным с Орденом.
— Если он хочет ослабить нас перед защитой Люмизола, то нам надо быть вместе. Нас семеро, не считая Бастиона и Венцеля.
— Я буду с Мирисой, — Никиас, грузный ателиос, поправил длинные темные волосы. Рядом с ним стояла светловолосая Мириса, его возлюбленная.
— Я вас и не собирался разъединять. Никиас, Мириса, Кирья, Грегор — вы будете вместе, пока мы не победим Горнезольского легерия. Остальные со мной, — он посмотрел на Элиса и Вильяса.
«Не самые приятные люди, и лучше за ними буду присматривать я».
— И что нам делать вместе?
— Все. Не отводите взгляда друг от друга, ведь Делагу может напасть в любой момент. С этого момента находиться одному запрещено!
Нога Венцеля продолжала болеть, а этот разговор ввел его в такое уныние, что он стал придумывать, как преодолеть сломанную ногу. Может, ветер поможет ему парить над землей, и ходить тогда не придется?
Имрис, заметивший перемену в лице парня, спросил:
— Венцель, ты не заметил ничего странного? Может, какая-то мелочь, которую ты сразу не заметил?
— Ах, да. Точно, чуть не забыл, — парень чуть взбодрился. — Делагу действовал не один, а с каким-то мужчиной.
— Он был легерием или обычным? — сразу спросил Имрис.
Синие глаза Венцеля вперились в Имриса.
— Я думаю, что это тот, кто промыл Делагу мозги. Слишком властный у него был голос.
...
Пока ателиосы обсуждали свой план, в глубинах королевских катакомб, в одной из темниц, в которых никогда не было дневного света, лежал маленький голый мужчина. Его трясло от холодного камня, он кашлял и умолял отпустить его, но ответом была немая тьма.
Диатус, стараясь не сойти с ума в темноте, все прокручивал в голове этот момент: король решил собрать совет, но никто, кроме Диатуса, Верховного Судьи Ланиса и Ирниона, не пришел.
Стемиас обвинил его в том, что Диатус передавал сведения королевству Тана. Ирнион даже размахивал какими-то бумагами, которые доказывали это. А Ланис вынес ему приговор: пожизненное заключение в темницах раскаяния. Ни света, ни голоса других людей, ни тепла.
— Я же ничего подобного не делал, — шептал вслух Диатус. — Почему не было справедливого суда? Эти доказательства — фальшивка, — как безумный, продолжал одно и то же.
Диатус сглотнул и почувствовал, как у него болит горло. Он уже заболевает!
Он съежился и стал растирать тело руками.
Вдалеке открылась дверь. Послышались медленные шаги. Неужели еда? Он не ел двое суток!
Забыв про холод, Диатус припал к прутьям, принюхиваясь.
Кто-то шел будто назло долго. Но наконец человек встал прямо перед ним. Едой не пахло.
— Жизнь тебя ничему не учит, — раздался голос из темноты.
— Что?
Кто-то грубо схватил Диатуса за волосы и ударил о прутья. Бывший советник от удара повалился вглубь камеры, а затем с ужасом отполз в угол.
— Помогите! — вскрикнул он. — На меня напали!
Голос в темноте рассмеялся.
— Ты отправлял сюда столько людей, Пленяющий Отголоски. Ты должен знать, насколько бесполезно звать.
— Кто ты?!
— Я оставлял тебе записку на трупе твоей жены. Ты ее не читал?
Диатус замер. Воцарилась звенящая тишина. Мужчине не хватало воздуха, и он бесшумно открывал рот, как рыба, выброшенная на берег.
— Так ты... — выдохнул резко он.
— Ты хорошо исполнял свои обязанности, но тебе не стоило идти против меня.
— Ты убил мою Кюсию? — зарычал Диатус и рванул к прутьям, стараясь схватить говорящего. Гнев вернул ему утраченные силы.
— Я не хотел ее убивать, лишь отрезать немного предупреждения для тебя. Но ей хватило дурости вскочить, когда я отрезал ее плоть... Бедняга не терпела боли.
— Ты убил ее! Ты!
«Я искал тебя столько лет!»
— Ателиосы знают про девушку в Зеленом из-за тебя, верно?
Диатус вместо ответа наконец ухватился за говорившего и ударил, что есть мочи. Удар оказался настолько слабым, будто он бил во сне.
— Отвечай на мои вопросы, коротышка, — мужчина из темноты схватил руку Диатуса, потянул на себя и выгнул ее. Бывший советник был слишком слаб, чтобы сопротивляться. — За каждый ответ не по теме или промедление я буду вытягивать ее. Если она сломается, я возьмусь за вторую. Все ясно?
Диатус кивнул.
— Я не слышу! — рука стала медленно изгибаться.
— Да, я все понял! — выкрикнул пленник.
— Тогда начнем. Кто, помимо ателиосов, знает про мой образ Зеленого Платья?
Диатусу потребовалось вывихнуть руку, прежде чем был составлен полный список. Мужчина судорожно вздыхал, прижимая руку к себе. Каждое ее движение вызывало боль.
— Диатус, — начал голос из темноты ласково. Знакомый голос ужалил пленника, он встрепенулся, поднял голову. — Ты сейчас предал тех, кто доверял тебе. Так же, как предал и меня. Ведь тебя предупреждали, чтобы ты остановился. Ты рискнул мной, чтобы в конце концов оказаться здесь.
— Кюсия? Это ты?
— Я умерла по твоей вине! Я ненавижу тебя!
Это не Кюсия. Она была сердобольной девушкой и никогда бы не сказала подобное.
— Будь ты проклят, кто бы ты ни был! Это жалкая манипуляция!
Диатус впервые был рад, что он в темноте. Несмотря на его ответ, слезы против воли бесшумно капали на холодный тюремный пол.
— Я получил ее душу, Диатус. Попытайся выжить, и к тебе придут еще другие. Те, кого ты предал сейчас. И, возможно, эту встречу ты уже не переживешь.
Внезапно дверь в конце коридора открылась. Начали раздаваться быстрые шаги в их сторону, свет факела приближался к его камере. На мгновение он увидел лицо Кюсии — оно было таким же прекрасным, как он и запомнил его — и затем она убежала. А к камере подошел кто-то еще, лица он не мог рассмотреть за ослепительным светом. Новый незнакомец молча стоял перед ним, пока глаза пленника пытались справиться с факелом.
«Неужели пытки продолжаются?» — Диатус отполз в дальний угол.
Но когда свет перестал так сильно резать глаза, он, щурясь, разглядел другую девушку, которая показывала на его руку.
— Что тебе надо?! — вскрикнул Диатус.
Она достала из-за пояса небольшую деревяшку и нацарапала кинжалом: «Что с рукой?»
— Ты не умеешь говорить? — удивился Диатус, и девушка кивнула. Он чуть успокоился: она не выглядела враждебной.
— Мне ее вывихнул тот, кто принимает разные облики. Легерий. Он только что был здесь!
Девушка оглянулась. Ей все казалось, что в тени от факела что-то шевелится. Если легерий здесь, ей надо уходить. Ее роль в битве с Горнезольским ателиосом будет решающей.
Она поставила факел на стену и обеими руками схватилась за решетку, раздвигая прутья. Вены на руках у нее вздулись, но все же она открыла проход для Диатуса и поманила к себе.
«Быстрее!» — взмолилась она.
Глаза Диатуса расширились, дрожащей рукой он указал за ее плечо.
И вдруг факел за ее спиной потух.
...
В Королевском Доме Исцеления сновали посетители, все они направлялись к Тимиасу. Сам бывший капитан чувствовал себя особенно одиноко, когда отправил Кирью за Диатусом и остался один.
«Что-то она задерживается...» — мужчина посмотрел в окно. Как же надоело лежать!
Пока он здесь отдыхает, светлячки ему поведали, что Диатуса пленили, Венцелю сломали ногу.
Плохое предчувствие отзывалось болью в животе: что, если отправка Кирьи в темницы была ошибкой? Делагу может нанести следующий удар, а он подставил девушку!
Тимиас от безысходности сжал кулак, пытаясь надеяться на лучшее.
И чем дольше не было Кирьи, тем напряженнее он становился.
Наконец к нему зашли. Он даже привстал на кровати, но это был лишь светлячок.
— Да что же такое! — вскричал мужчина, и вошедший парень отпрянул от неожиданности. — Извини, Нилиас. Я отправил Кирью в королевские катакомбы, можешь найти ее?
— Будет исполнено, — парень вышел.
Время шло, но ни Нилиас, ни Кирья не появились.
«Я снова ошибся. Надо было позвать Имриса, чтобы он с ателиосами проведал Кирью. Черт дери, почему так долго?»
Когда надежда и терпение совсем иссякли, в коридоре послышались быстрые шаги. Дверь отворилась, и в комнату вошли Кирья и Имрис. Тимиас вскочил, оглядывая девушку. Испуганный взгляд, кровавая рука трясется.
Она показала знак: «Все хорошо».
— Что случилось? — Тимиас посмотрел на Имриса, который выглядел слишком спокойным в сравнении с напарницей.
— Диатуса пытались убить. Мы спасли его, он сейчас с Венцелем под присмотром Архиатроса.
— Это был Делагу?
— Нет, — сказал Имрис, а девушка в подтверждение покачала головой. От Тимиаса не укрылось, как ее передернуло.
— Кто пытался убить Диатуса? Почему?
— Зеленое Платье. Из битвы мы узнали много нового о ней. Я пришел сюда, чтобы спросить вас: нам надо устроить единое укрытие. Вы лежите здесь, Венцель и Диатус там. Неудобно защищать.
— Я понял. Верное решение. А где сейчас Трейми?
Имрис изумился. Он забыл про мальчика!
— Имрис?
— Полагаю, дома.
— Бегом к мальчику! За себя я постоять смогу!
— Но... — Имрис не был уверен, что Тимиас справится с Зеленым Платьем. Но взгляд Путеводной Звезды заставил Имриса вспомнить, что он подчиненный. И если Тимиас приказал, это надо исполнять.
— Идем, — он легонько похлопал по плечу бледную Кирью, чтобы вернуть ее в чувства, и они оба побежали.
Тимиас увидел напоследок, что спина девушки перевязана розовой от крови повязкой.