Глава 25
Имрис зашел в освещенную оранжевыми рассветными лучами комнату. Посередине стояла кровать с Путеводной Звездой, побелевшем от повязок по всему телу. Рядом на стуле с прямой спиной сидела Кирья. Когда ателиос вошел, она напряглась, но, увидев Имриса, расслабилась.
— Как он? — тихо спросил парень, подходя к кровати.
— Я не сплю, — просипел Тимиас и открыл глаза. — Кирья, оставь нас.
Девушка переглянулась с Имрисом и вышла.
— Про девушку... рассказал? — капитан морщился, когда говорил, хоть и старался скрыть это.
— Сделал все так, как вы и хотели. Чуть больше половины согласились поймать его. Но вы не успели объяснить, кто она.
— Кукловод короля. Возможно, — Тимиас потянулся к кувшину, и Имрис помог ему, налив воду в стакан и подав в дрожащие руки.
— Если она легерий, мы убьем ее. Но если она просто человек?
— Если она против Ордена... враг.
— Понял, — кивнул Имрис, и наступила пауза. Парень протер покрасневшие от бессонной ночи глаза и выглянул на улицу.
Снаружи начали петь первые утренние песни птицы, сидя в душистых кустах под окном. А свет начинал свой путь с подоконника вглубь комнаты.
— Как я проснусь, Венцеля сюда. И следи за ним.
Имрис замер, а затем быстро проговорил:
— Кажется, он сам в шоке от случившегося.
Тимиас грозно нахмурил брови.
— Я вас понял, Путеводная Звезда.
Капитан прикрыл глаза и, кажется, сразу же провалился в сон.
«Как ночью, когда он рассказал про Зеленое Платье. Сразу же заснул».
Имрис поправил одеяло, тихо вышел из покоев.
— Я должен узнать, когда он проснется, — обратился он к Кирье. Девушка кивнула и бесшумно проникла в комнату, садясь на прежнее место.
Имрис последний раз взглянул на тело Тимиаса.
Кто, если не Путеводная Звезда, поведет их в бой?
Парень сжал кулак, мечтая вырвать сердце Делагу. Имрис все еще не мог поверить, что совсем недавно утешал предателя, который подставил их всех.
«К слову, о предателях. Есть ли среди нас другие?»
...
На одной из крыш высоких башен стены, свесив качающуюся ногу и упершись подбородком в колено, сидел Венцель и щурился от солнца.
Он не искал Делагу. Его интересовало Зеленое Платье. Но девушек в такой одежде было немало: за то время, что наблюдал, по улице прошло двенадцать девушек, подходящих под описание. И как узнать, есть ли среди них та, что повлияла на Делагу?
— Зария, — шептал Венцель. — Тот странный мужчина в таверне.
Но в какой момент Делагу предал Орден?
К чему Делагу рассказывал про легериев, умеющих менять внешность? Он знал его достаточно хорошо. В словах Делагу мог быть смысл.
Сердце Венцеля кольнуло так сильно, что он прижал ладонь к груди. Его друг предупреждал Трейми?
— Это лишь догадка, — пробормотал Венцель и встал у края. — Одна из сотни возможных разгадок. Как же сложно!
Он услышал, как под ним прошел дозор, громко разговаривая. Его не заметили. Люди редко смотрят вверх, предпочитая землю небу.
— Венцель! — услышал он вдруг голос Элиса. — Капитан тебя ждет!
— Тимиас? — злое предчувствие заставило спину похолодеть.
— У нас много капитанов? Быстрее!
Венцель подавил в себе желание просто пролететь над городом. Так бы он потратил всего минуту, а теперь придется идти около получаса.
«Зато будет время подготовиться», — утешил он себя и спрыгнул с крыши на стену, смягчая падение воздушной подушкой.
...
За эти полчаса Венцель понял лишь одно: мысли разъедают человека заживо. Сколько бы он ни прокручивал диалог с Тимиасом, до истины ему таким образом не добраться.
«А если бы я прилетел, избавил бы себя от этого!»
Парень стоял перед дверью и не решался даже коснуться ее, словно перед ним была огненная стена.
Но если он продолжит стоять здесь, лучше не будет. Облегчение скрывается за этой дверью!
Венцель потянулся к двери, замер, и потом резко открыл ее, и коридор наполнился невыносимым железным запахом вперемешку с едким травяным. Кирья вскочила, внимательно следя за каждым движением Венцеля.
— Кирья, оставь нас, — услышал парень тихий голос, и что-то внутри у него сжалось. Нет прежней громкости и властности в нем, лишь плохо скрываемая слабость.
Девушка с недоумением обернулась к больному. Капитан ответил жестким взглядом, и она подчинилась. Но у выхода напоследок взглянула на спину Венцеля, прищурившись.
— Подойди ближе, Венцель.
Парень встал прямо перед кроватью, его глаза пробегали по розовым повязкам. Вот что бывает, когда остаешься заперт с Делагу в трансе. Будь на месте Путеводной Звезды кто-то другой, смог бы он выжить?
— Я сказал всем, что Делагу, возможно, связан с Зеленым Платьем. И это и была причина... — Тимиас начал громко кашлять и все никак не мог остановиться. Дверь сзади распахнулась, клинок Кирьи блеснул в лучах.
— Все хорошо, — еле слышно просипел он и махнул рукой. Девушка судорожно вздохнула и снова оставила их наедине. — Неважно. По словам Делагу, он пришел по другой причине. Ты же знаешь? — такие длинные предложения давались ему с трудом, он делал перерывы между словами.
Венцель покачал головой. У него не было вариантов.
— Венцель, ты хорошо знаешь причину. Вспомни, что ты сделал в тот вечер.
Тот вечер...
Глаза Венцеля распахнулись.
— Я... — парень запнулся.
«Я вам соврал», — подумал он то, что не осмелился бы произнести вслух.
— Ты поставил дружбу выше службы. И Делагу отзеркалил твое намерение по-своему, — Тимиас показал на свое тело.
— Но что он хотел? Я не понимаю!
— Чтобы я вернул тебя в Лучи.
Комната закружилась. Воздуха стало не хватать. Даже слепящие лучи солнца парень не замечал, ведь в глазах потемнело.
«Ну кто тебя просил?!» — Венцель с досадой сжал кулаки.
— Я ничего не знал! Это безумие!
— Вот и я так же подумал. Делагу не настолько глуп, чтобы вытворять такое и надеяться на результат. Какую цель он мог преследовать?
Венцель сосредоточенно замолчал. Взгляд его сфокусировался на кувшине у кровати.
Тимиас внимательно следил за парнем.
— Извините за вопрос, и не поймите меня неправильно, но почему вы остались живы? Я ничего опаснее Делагу в трансе не видел в жизни.
Путеводная Звезда улыбнулся. Насколько этот мучительный оскал можно было назвать улыбкой.
— Хороший вопрос. Он и правда мог убить меня. Даже произнес вслух, что сделает это. Но я остался жив.
— Элис на собрании сказал, что забежал в комнату после того, как Делагу выбежал из нее. Он мог вас убить, но не сделал этого... Возможно, он хотел предупредить?
— О чем?
— Я не знаю. Уследить за мыслями Делагу очень сложно. Но у меня есть догадки насчет Зеленого Платья.
— Какие?
И Венцель рассказал: про внезапно исчезнувших легериев в Арзоле, про странные встречи с Зарией и мужчиной в таверне по пути в Люмизол, рассказы мальчику о легериях-хамелеонах.
Тимиас мрачнел с каждой новой деталью. Парень замолчал, и оба ателиоса сосредоточенно смотрели на небо сквозь окно, будто там написан ответ.
— И ты думал, что он просто был влюблен? — наконец заговорил капитан.
— Я был уверен. Но теперь... Не знаю, действительно ли существует эта девушка в зеленом, но все происходящее будто не случайно. Я не видел Зарию. Может, это она и есть.
— Ты говорил, что Делагу резко отреагировал на твое любопытство насчет нее. Я думаю, он связан с ней, — голос Тимиаса совсем ослаб, Венцель наклонился к капитану, чтобы слышать его. — Пусть Имрис приведет Диатуса ко мне.
— Диатуса?! — переспросил Венцель.
Капитан кивнул.
— И если получится найти Делагу, узнай как можно больше.
Венцелю показалось, что он увидел вину в глазах Путеводной Звезды. Или же просто свет так упал?
— Мне самому не терпится понять его.
«И узнать, что заставило его пойти таким путем», — закончил про себя Венцель и вышел, чуть не сбив дверью Кирью. Девушка проводила парня взглядом, прежде чем вернуться на свой пост: он чувствовал спиной, как она буравит его глазами.
...
На солнечной площади перед длинной лестницей стоял Элис, скрестив руки. Под его ледяным взглядом Трейми старался добраться до вершины, но ноги его, словно слепленные из глины, подгибались против воли. Утяжелители, которые его заставили надеть, казались неподъемными.
— И долго ты собираешься обниматься со ступенями? Соберись, мальчик!
Прохожие с удивлением наблюдали за этим, некоторые подходили, чтобы помочь, но Элис отгонял всех прочь.
«Не мешайте тренировкам будущего защитника», — просто отвечал он.
Сколько бы Трейми ни пытался, но осилить больше десяти ступенек у него не получилось. Он сел спиной к Элису и расплакался.
Голова гудела от мыслей о слабости. Трейми с первой тренировки возненавидел себя: если так и будет продолжаться, он никогда никого не защитит. Будь он сильнее, он мог бы разнять Делагу и Тимиаса ночью!
Но как начать, если первые шаги кажутся непреодолимыми?
— Ты и правда не можешь подняться? — Элис сел рядом с мальчиком, резко притихшим. От ателиоса шел холод, который особенно остро чувствовался в жаркий день.
— Я не знаю! Я правда стараюсь!
— Дай руку, — Элис встал перед мальчиком и вытянул свою. — Хватайся.
Трейми подчинился, и когда коснулся кожи ателиоса, ему показалось, что он обжегся: такое же ощущение он испытывал, когда в холодные зимы на Бурузе касался железной головки топора.
— Тяни на себя. Изо всех сил.
Мальчик подчинился. Но Элис казался каменной статуей, которую безуспешно пытаешься подвинуть. Его рука оставалась неподвижной, а сам Трейми упал, когда начал тянуть всем телом.
Элис стал еще хмурее, покачал головой и снял утяжелители с ног мальчика: стальные стержни, обмотанные вокруг ног.
— На этом пока закончим, — сказал он и начал уходить.
— Но мы же только начали! — возмутился Трейми.
Он не сдался. Отец говорил ему, что путь ателиоса очень тяжелый. И мальчик не собирался останавливаться, даже если ноги болели так, что путались мысли.
Элис подошел почти вплотную и начал шептать:
— Я буду честен: мне кажется, в тебе нет крови ателиоса. Пусть Тимиас проверяет это. Но я почти уверен, что ты — обычный мальчик.
Мир закачался. Слова Элиса за пару мгновений несколько раз эхом раздались в голове.
— Что? — только и смог выдавить Трейми.
— Я не считаю тебя восходящей звездой. Ты или самозванец, или девиант.
— Деви... кто?
— Я имел в виду, что ты не соответствуешь ателиосам в этом возрасте. Даже если ты начал позже, ну не может будущий ателиос быть настолько слабым. Уж я-то знаю, поверь мне.
— Мой папа был ателиосом! Значит, я тоже! — возмутился мальчик.
— Это будет решать Тимиас. Но я не собираюсь дальше тратить на тебя время, — ателиоса было не переубедить. — Ни подняться, ни руку сдвинуть не может, — ругнулся он и ушел, оставляя застывшего мальчика в одиночестве, окруженного потоком людей, которые бранили Трейми, мешающегося под ногами.
— Ты не видишь, что здесь люди ходят, чего расселся? — самое безобидное, что он успел услышать, прежде чем медленно побрел в дом Тимиаса.
Дом, в котором все еще остались пятна крови ателиосов, которых он не разнял. Неужели он может лишь наблюдать, как близких людей убивают?
— Нет! — сказал себе Трейми и устремился в противоположную сторону.
«Я вам всем еще докажу! Я стану лучшим ателиосом!»
...
Хоть Элис сразу пошел к Тимиасу для доклада, перед Королевским Домом Исцеления, в который допускались лишь приближенные короля и сам он, стоял королевский конвой. Золотые Плащи окружили лечебницу, не позволяя никому постороннему зайти внутрь.
Сам король уже был внутри.
Тимиас, пытавшийся уснуть, понял, что к нему идут, когда громкие, тяжелые шаги заполнили коридоры. Король вошел раньше всех, и первое, что заметил капитан: покрасневшие, уставшие глаза его Величества. Обычно острый взгляд, как осколки стекла, стал медленным, отстраненным. Стемиас не сразу заметил белого Тимиаса.
Вслед за королем в комнату вошел отряд Золотых Плащей во главе с Ирнионом в шлеме. Капитану показалось, что уголки рта парня дрогнули в улыбке.
— А это кто? — спросил Стемиас, указывая на вставшую Кирью.
— Это моя подруга, — захрипел Тимиас и помахал ателиосу, чтобы она вышла. Девушка осторожно обошла королевский отряд и скрылась в коридоре.
— Тимиас, объясни мне, как можно напасть на капитана городской стражи и скрыться? Почему нападавший еще на свободе?
— Ваше Величество, убийца будет найден.
Взгляд короля принял прежнюю суровость.
— Люди в панике. «Если на капитана напали и сбежали, то что будет с нами?» Защита Люмизола требует идеальной службы. Ты же опозорил нас. При свидетелях, — Стемиас переглянулся с капитаном Золотых Плащей. — Я передаю городскую стражу Ирниону, теперь они будут называться Серым Отрядом. А тебя я отстраняю от службы в Люмизоле.
— Ваше Величество, послушайте... — и без того бледный Тимиас стал еще белее.
— Не смей возражать мне, Тимиас! Столько лет трудов, чтобы ты поставил крест на спокойствии Люмизола. В последнее время участились преступления. У меня сложилось впечатление, что где-то меня обманывают: то ли мой капитан отдыхает, то ли сам связан с преступным миром. А ночное событие расставило все по своим местам: я доверил все не тому человеку. У Ирниона есть множество предложений и улучшений. Вот что называется молодая кровь!
— Это тяжелая раб...
— Я последний раз повторяю: не смей меня перебивать. Может, эта работа тяжела для тебя, потому что ты постарел?
Тимиас не отрывал взгляд от Ирниона. И все встало на свои места: король держал его в совете только из-за связи с Орденом. Как только появился Имрис, от старого капитана при первой же ошибке решили избавиться.
— Я могу остаться в страже? — спросил Тимиас.
— Нет! — презрительно, не считая Тимиаса за равного, ответил король и развернулся. Вслед за ним пошли Золотые Плащи, и лишь Ирнион задержался ненадолго.
— Сколько золота на себя не надевай, а морду гиены оно не спрячет, — Тимиас мысленно плюнул в это высокомерное лицо. Ему стало чуть легче.
— Выздоравливай, Тимиас.
Бывший капитан сжал кулак, едва сдерживаясь, чтобы не прибить соперника, но это зрелище лишь позабавило Ирниона, и тот с улыбкой вышел.
Гнев сменился пустотой. Он всегда все делал идеально, но людям этого недостаточно. Что бы ни предлагал Ирнион, это будет дерьмом.
Потому что ни один человек не сможет поймать ни ателиоса, ни легерия.
...
Люмизол засветился оранжевым светом: наступила ночь, город потихоньку засыпал. Но Венцель знал, что его любимая таверна всегда открыта.
Он не нашел ни Делагу, ни Зеленое Платье, и теперь ему хотелось лишь поесть вкусной еды и провалиться в сон.
Живот болезненно скрутило, когда он вошел внутрь: только сейчас парень понял, как он голоден. Несколько столов были заняты, но его любимый, в углу, был свободен. Венцель подошел к бармену.
— О, Венцель! Ты снова здесь! — мужчина протянул ему руку, и парень пожал ее. — Вы с другом поссорились?
— С Делагу? — холодок пробежал по спине парня, и он на мгновение даже забыл, зачем пришел сюда.
— Ну, да. Весь день играет в комнате, да такую тошную мелодию, что мне пришлось подняться и уговорить его сыграть что-то повеселее. Да и вы всегда были вместе.
— Делагу наверху?!
— Я не помню, чтобы он уходил оттуда.
Венцель рванул наверх, перепрыгивая несколько ступенек за раз. Наверху он оказался в коридорчике с несколькими дверьми. Он прислушался: за одной из них звучала тихая мелодия. Когда он подошел ближе, чтобы прислушаться, ему стало не по себе: это один из немногих мотивов, которые он запомнил.
Потому что в первой их совместной битве Делагу сыграл ее.
Он приоткрыл дверь, сжимая клинок другой рукой, и увидел в дальнем углу комнаты Делагу, негромко играющего на флейте в свете свечи. Парень замер, дыхание перехватило. Музыкант заметил Венцеля, но не остановился.
— Ты хочешь войти в транс? — наконец шепнул Венцель, вошел и закрыл за собой дверь. Все его тело напряглось до боли в мышцах.
Делагу покачал головой, не останавливаясь.
— Тебя все ищут в катакомбах под городом, а ты все время был тут! — с досадой сказал Венцель, медленно подходя к бывшему напарнику.
Наконец, музыкант закончил свою мелодию, отложил флейту и ответил:
— Друг мой, я же знал, что ты рано или поздно придешь сюда.