Глава 21
Воздух в Люмизоле под безоблачным небом распалялся, как и жители города перед грядущим праздником. Одетые в разноцветные одежды, они выходили из домов и направлялись к горе Сакратус, которая была не только священным символом власти, но и естественной обороной города. Утренняя тишина утонула в смехе и болтовне, весь город загудел, оживившись.
И именно в этот момент Делагу с Трейми подъезжали к воротам. Мальчик с раскрытым ртом смотрел наверх, впервые видя такие высокие башни и стены. Сколько сотен солдат патрулируют ее? Они кажутся такими маленькими, когда ходят сверху по стене.
«Я-то думал, что воображаемые стены-деревья на Бурузе были высокими!»
Делагу, привыкший к величественному виду столицы, лишь хмуро рылся в сумке, ища пропуск, подписанный капитаном стражи Тимиасом.
У ворот была целая очередь. Вот торговец в одежде из красной ткани лениво подал бумагу, и стражник, убедившись в подлинности документа, пропустил его. За ним подошла женщина и начала упрашивать пропустить ее.
— Нет бумаги — нет входа.
— Но пропуск у моего мужа, а он в городе!
— Тогда пусть он выйдет, и вы вместе зайдете.
— Но как он узнает, что я здесь?
— Если нет пропуска, иди прочь, —мужчина за ее спиной грубо оттолкнул ее и сунул свою бумагу.
Так и подходила очередь Трейми с Делагу. Ателиос показал слегка помятый документ, взяв Трейми за руку.
— Ни в коем случае не отпускай мою руку, — сказал Делагу, и мальчик послушно кивнул.
— Проходите.
Выйдя из тени арки ворот, Трейми оцепенел: перед ним раскинулось бесчисленное количество домов, крыши которых, подчиняясь неким правилам, четко разделяли город на различные районы. Между домами по широким улицам бурлил разноцветный людской поток. Никогда Трейми не видел столько людей сразу. Даже представить себе не мог бы такую толпу. А запах выпечки и мяса заставил течь слюни.
Над всем этим празднеством вдалеке нависла гора, которая, казалось, выше его родного Буруза! Она показалась сначала одинокой и величественной, словно гигант- хранитель, но Трейми быстро понял, что гора — это все же часть города, такая же неотъемлемая, как городские ворота, дома и башни.
Делагу прошелся беглым взглядом по ближайшему потоку, и потянул Трейми за собой, направляясь к людям. Мальчик сжал руку старшего. Ему стало страшно, что им придется идти в такой толпе.
Трейми утонул в ярких людских взрослых спинах, больше не видя ни дома, ни гору. Он стал смотреть себе под ноги и заметил, что они идут по красно-желтому кирпичу. Желтый цвет был посередине, словно золотая тропинка пролегала через алое поле.
Делагу пытался протиснуться наперерез толпе, и люди, привыкшие идти вперед, ругались на него. Мальчик сжался от чужих упреков.
— А куда мы идем? — перекрикивая шум, спросил Трейми.
Делагу не ответил. Ателиос покусывал губу и был сосредоточен лишь на дороге.
«Сильно волнуется», — понял Трейми по знакомому выражению лица. Неужели даже Делагу пугает толпа?
Палящее солнце сменилось тенями от переходов, улицы стали уже, а людей как будто только больше.
Они направились прямиком против потока. Делагу с небольшим усилием прорывался сквозь людей, Трейми же шел прямо за его спиной, не отпуская руку. Впереди их ждал узкий проход, где улица сужалась. Делагу нырнул в него, а мальчика вытолкнул грузный мужчина.
— Идиоты, вы не видите, куда все идут?! — заорал мужчина. Делагу вытянул руку, толкая здоровяка и пытаясь схватить Трейми. Тот ухватился за ателиоса.
— Я же говорил: держи крепко! — сказал он скорее взволнованно, чем злобно.
Они шли дальше, пока не оказались в темном арочном переходе. Трейми все так же семенил за ателисом, часто сталкиваясь с людьми, но крепкая хватка Делагу не позволяла ему оторваться. Но почти у самого конца арки Трейми почувствовал, будто ателиос раскрыл ладонь. Трейми вцепился в нее, зовя Делагу, но почти сразу же его стал сносить поток. Сил удержаться не хватило, и Трейми пришлось идти с толпой. Он звал Делагу, надрывая горло. Попытался развернуться, протолкнуться через людей, но женщина развернула его обратно.
— Ну вот куда ты идешь? — ругнулась она.
«Но мне надо туда! К Делагу!» — запаниковал мальчик. Снова он сделал несколько шагов с толпой, а потом резко развернулся и безуспешно попытался протолкнуться к яркому выходу.
— Делагу! — орал он не переставая.
Люди сносили его, и он окончательно погрузился во тьму, лишь по чужим касаниям чувствуя, куда все идут.
Вдруг его схватили за руку в темноте.
— Делагу! — обрадовался мальчик, но когда они вышли на свет, понял, что это другой мужчина. Высокий, с сильными тренированными руками.
Мальчик попытался отцепиться от него, но тот, крепко держа, сказал:
— Ты потерялся? Я отведу тебя в безопасное место.
И посадил ошеломленного Трейми на шею. Мальчик судорожно огляделся, ища красноглазого ателиоса, но тщетно: легче найти потерянный кинжал в лесу, чем Делагу в этой толпе.
— Извините, можно я сам пойду? Я не потерялся! — голос мальчика задрожал.
Мужчина не ответил, лишь ухмыльнулся, надев серую маску, скрывающую половину лица.
Несмотря на пекло, спина Трейми похолодела. Он стал судорожно оглядываться, ища хоть какую-то помощь. И заметил боковым зрением блик. Развернув туда голову, он увидел стражника в сияющих на солнце доспехах. Мальчик стал махать ему рукой, привлекая внимание. Стражник увидел его, улыбнулся и помахал в ответ.
Не теряя времени, пока стражник еще смотрел на него, Трейми стал яростно жестикулировать, указывая на мужчину, который его нес, на стражника и на себя.
Стражник нахмурился, вошел в толпу, которая расступалась перед ним.
Пока он шел, Трейми с благодарностью смотрел на него, как вдруг стал чувствовать неестественную усталость. Голова его закачалась, веки отяжелели, дышать стало тяжело. Мальчик тряхнул головой, но лучше не стало. Глаза начали закрываться сами собой. Он попытался крикнуть, но язык еле ворочился во рту, словно ужаленный, и получилось лишь промычать.
— Ты, — обратился стражник к мужчине. — Иди за мной.
— Что-то не так?
— Сейчас разберемся.
Трейми пытался бороться со сном.
«Пожалуйста, помоги мне!» — медленно и вяло думал он, несмотря на опасность. Глаза его окончательно стали закрываться, а мысли унесло куда-то далеко, оставляя лишь вспышки сновидений.
...
Они вышли из толпы, встали у поста стражи, который все обходили. Стражник снял шлем, поправляя светлые короткие волосы. Его серо-зеленые глаза вцепились в незнакомца с ребенком.
— Что с ним? — спросил Тимиас, смотря на припавшего на плечо мужчины мальчика.
— Это мой сын. Сказал: «Папа, мне плохо», вот я и веду его домой. Боюсь, он перегрелся. Знаете, как он ждал этот день!
Глаза Тимиаса сузились.
— Что-то не очень похоже, что ему было плохо. Он только что махал руками.
Мужчина наклонил голову к лицу Тимиаса.
— Ах, вот оно что! Мой сын очень восхищается вами! Вы же Тимиас, капитан городской стражи, воин в ослепляющих доспехах! Верно? Я и сам удивился, что он так оживился. Теперь понятно! Он узнал вас даже со шлемом!
— Мне не понятно, — перебил Тимиас.
— Он увидел вас и попытался привлечь внимание, ведь так? Это его мечта — пожать вашу руку, достопочтенный капитан. Мне так жаль, что ему плохо! Он же локти себе будет кусать, когда вспомнит, что потерял сознание перед вами!
Тимиас прокручивал поведение мальчика.
«Действительно, он сначала помахал мне рукой, а затем стал показывать на меня пальцем. Может, просил отца отвезти его ко мне? А когда я пошел к мальчику, у того лицо светилось от благодарности...»
От размышлений капитана отвлек светлячок. Он легонько похлопал Тимиаса по плечу и шепнул на ухо:
— Делагу вернулся и ждет у ремесленного поста.
Тимиас коротко кивнул, вновь посмотрел на мужчину.
— А маска тебе зачем? Не жарко ли в ней?
— Шрам у меня, не хочу пугать лишний раз людей.
Мысли Тимиаса были о Делагу. Да и светлячок ждал следующей команды. Капитан кивнул мужчине.
— Идите, пусть мальчик выздоравливает.
— Можно я пожму вашу руку? Если не мой сын, то хотя бы я.
Тимиас покачал головой.
— Нельзя, — ответил он, не собираясь нарушать одно из главных правил ателиосов: не давать касаться себя незнакомцам. Тимиас развернулся и быстрыми шагами направился через пустые улицы к Делагу. Часть переулков была специально занята стражниками, чтобы они могли быстро перемещаться по городу.
Мужчина смотрел вслед капитану, и ехидная улыбка расползалась под его маской.
— Ну вот, самое страшное позади. Теперь мы точно дойдем, — обратился он к спящему на плечу Трейми и побрел дальше, сливаясь с толпой.
...
Тимиас быстрым шагом шел по узким улочкам, резко сворачивая на поворотах. Сделав очередной поворот, он увидел в конце улицы Делагу, облокотившегося о стену. Ателиос смотрел на землю, лицо его было бледным и испуганным.
— Ну, вернулся наконец! — Тимиас оглядывал опытного ателиоса, улыбаясь. Но затем улыбка исчезла с его лица.
— Где восходящая звезда?
Делагу поднял влажные глаза, полные сожаления.
— О, Энрик, я не знаю, что делать... — ателиос оторвался от стены и, шатаясь, побрел к Тимиасу. — Путеводная Звезда, мальчик выскользнул из моей руки в толпе... — с каждым словом Тимиас мрачнел все больше, — а затем он словно испарился! Я пытался отыскать его, но тщетно! Я здесь, чтобы просить вашей помощи, Путеводная Звезда.
Тимиас молчал, сдерживая начинающий закипать гнев.
— Как можно потерять мальчика, Делагу? — начал обманчиво спокойно и вкрадчиво Тимиас. — Ну что ты молчишь? — и тут капитан взорвался и начал орать. — От тебя я в последнюю очередь ожидал подобное! Проклятие!
Капитан тяжело дышал, голова его кружилась от гнева.
«Теперь еще искать мальчика по всему городу!»
Делагу вновь виновато опустил голову.
— Как он выглядел? И где ты его потерял?
Ателиос рассказал, что выходил из-под арки на Кирпичной улице, когда мальчик отцепился и его унесло в темноту.
— А глаза у него светло-карие, большие, любопытные. Темные короткие волосы, и маленький такой носик. О, Энрик, бедный Трейми...
Почему-то Тимиас вспомнил мужчину, которого остановил. У того были глаза такого же цвета, темные взъерошенные волосы с легкой лысиной по бокам. Затем в памяти взгляд Тимиаса перенесся на мальчика. Как он выглядел?
Капитан закрыл глаза, зажмурился, заставляя себя вспомнить. Светло-карие. Темноволосый. Маленький нос.
Эта странная ситуация не выходила у него из головы, он неосознанно прокручивал ее в голове.
Мальчик выглядел как северянин: круглое лицо, большие глаза. А мужчина имел вид восточного жителя с узковатыми глазами. Кожа мальчика была бледнее. И если тогда он списал это на болезнь, то сейчас он понял, что это был северный оттенок кожи.
А восходящая звезда из Арзольской области... как раз с севера королевства.
— Это был не его сын! — вырвалось у капитана.
— Что? — не понял Делагу, но Тимиас уже бежал обратно, лишь пятки его отполированных доспехов засверкали на солнце.
Тимиас раздавал приказы найти мальчика. Расспрашивал стражников, не видели ли они мужчину в серой маске с ребенком на шее.
Покусывая губу, капитан остановился.
«Мальчика выкрали. Зачем? Кому он нужен?»
Тимиас обернулся на толпу. Может ли быть такое, что кто-то из местных ворует детей на фестивалях?
Но капитан знал ответ: ни разу за его службу не было подобных случаев.
Так почему же?..
Народа на окраине города становилось все меньше: основная толпа была теперь в центре. Тимиас стал идти по тому же месту, где шел преступник с мальчиком. Куда бы он мог идти в таком направлении?
Взгляд Тимиаса поднимался выше, пока не остановился. Глаза прищурились, а лицо стало краснеть от гнева.
— Это так ты хочешь объединить силы? — он вдобавок ругнулся вслух. И быстрым шагом стал идти на улицу властей.
...
Как только Тимиас убежал, лицо Делагу изменилось. Он начал отряхивать штаны, которые загрязнились из-за стены.
«Вне подозрений. Песнь спета», — с мрачным удовлетворением подумал он.
Но куда убежал Тимиас и что он имел в виду?
«Наверное, Вечный Король уже расставил свои силки», — предположил ателиос.
Делагу вновь вышел на уже не такую оживленную улицу.
«Как сейчас Венцель, интересно? Где он?»
Делагу временами, когда становилось особенно тяжко, приходилось бороться со своим желанием рассказать все о своей гнилой стороне жизни другу. Теперь же эта гниль уничтожила их дружбу.
А Трейми? Будет ли он в порядке? Чуткий, подающий надежды мальчик. Получится ли вырастить из него достойного ателиоса?
Делагу свернул за угол, присел на каменную лестницу и погрузился в раздумья, глядя на проходящих мимо людей.
И вдруг он дернулся: кто-то схватил его сзади за плечо. Он резко обернулся, но оказалось, что это лишь вечно скорбный Имрис.
— Стоишь, переживаешь тут. Мы найдем мальчика.
— Не сомневаюсь.
— Почему не присоединяешься к поискам?
— Устал я, Имрис. Тяжелая дорога, ссора с Венцелем, еще и мальчик пропал, — Делагу покачал головой. — У меня голова кружится, будто я пьян, понимаешь? Смотри, — и Делагу сделал несколько неуверенных шагов, качаясь, словно он на палубе корабля в неспокойную погоду.
— Тогда иди отдохни. Нам нужны силы, чтобы ликвидировать горнезольского легерия, — Имрис положил руку на плечо соратника, с сочувствием смотря на него, насколько могут его вечные грустные глаза.
— Что за горнезольский легерий? — у Делагу неприятно кольнуло сердце.
— Ты еще не знаешь? Легерий убил всех до единого жителей города и, кажется, направляется сюда.
«Горнезол... Арзол, Мизол...» — Делагу мысленно спускался по карте от севера до юга. Могут ли это быть легерии Вечного Короля?
У Делагу подкосились ноги, и он присел.
— Что с тобой? — сквозь громкие пульсации в голове послышался голос соратника, но Делагу зажмурился, а затем повернулся к Имрису.
— Ноги что-то болят. Я понял, буду готовиться к бою с этим легерием. Когда будет собрание? — начал он, как ни в чем не бывало.
— Мы все ждали тебя и Венцеля. Скоро Тимиас объявит место и время. Отдыхай, музыкант, — Имрис похлопал его по плечу и скрылся за ближайшим поворотом, оставляя Делагу наедине.
Мужчина зарылся в коленях, бесшумно выдавил все слезы, которые мог, вытер мокрые глаза и побрел по улицам, стараясь собраться с мыслями.
…
В этот момент на улице власти бледный советник Диатус разговаривал со своим шпионом, прикрыв все окна серыми невзрачными шторами.
— Значит, Девушка в Зеленом Платье вернулась... — повторил советник вслух, размышляя. Получается, король скоро может уединиться с неуловимым незнакомцем.
— Усилить наблюдение за королем, нельзя позволить подозрительным личностям влиять на него, — приказал Диатус.
Шпион кивнул.
— А еще... — не успел Диатус договорить, как в дверь резко постучали. Шпион оцепенел, но советник дал знак подниматься наверх. Парень бесшумно помчался на второй этаж как раз под повторный, настойчивый, грубый стук.
— Рини, спроси, кто это.
Девушка помчалась к двери, громко и неуверенно спросила, кто это.
— Открывай, Диатус, это Тимиас!
Диатус кивнул Рини, и она открыла дверь. На пороге стоял красный капитан, его взбешенные глаза сразу же стали искать Диатуса в полумраке. Как только он увидел советника-коротышку, быстрым шагом направился к нему, не обращая внимания, что задел случайно стол, с которого упала и разбилась посуда.
Он приподнял одной рукой бледного Диатуса, чтобы тот был на одном уровне с его лицом.
— Куда ты дел мальчика? — процедил Тимиас.
Глаза Диатуса округлились, дрожащим голосом он спросил:
— Какой... мальчик?
— Не играй такое удивление на своем лице, мы не в театре! Где мальчик?!
У Рини испуганно забегали глаза по кухне. Ей бросился в глаза нож, и она попыталась схватить его, но шпион, парень со скрытой за серой маской лицом, мягко остановил ее руку и сам взял оружие.
— Я не знаю, что ты имеешь в виду! Клянусь Сакратусом, клянусь своей жизнью! Это какая-то чудовищная ошибка! — верещал в железной хватке Диатус.
Парень с ножом тихо подкрадывался к спине капитана.
— Не может быть! Я отклонил неделю назад твое предложение, и теперь ты хочешь шантажировать меня мальчиком!
— Что за мальчик! Тимиас, отпусти меня, давай спокойно поговорим! — Диатус увидел занесенное над капитаном лезвие и начал истерично качать головой. — Надо спокойно все обсудить! — он выделил слово "спокойно", и парень опустил руку и стал бесшумно удаляться.
— Где мальчик?
— Капитан, я не знаю, о ком идет речь! Может, я могу помочь найти его?
Тимиас смотрел в янтарные глаза советника, и казалось, будто Диатус действительно недоумевает.
Тимиас отпустил его. Диатус, тяжело дыша, прокашлялся, поправил ворот рубашки.
— Итак, присядем? Рини, принеси пирог нашему неожиданному гостю, — Диатус натянул улыбку.
— Никакой еды, — процедил Тимиас. — Сегодня у нас выкрали мальчика. Мне искусно лгали в лицо, и я уверен, это твоих рук дело.
— Но зачем мне какой-то мальчик? — развел руками советник.
Тимиас зло усмехнулся.
— Чтобы шантажировать меня, очевидно же!
— Капитан, если бы я совершил похищение, я бы не сидел в своем доме, ожидая тебя. А если бы хотел им шантажировать, то вместе с похищением ты бы узнал и условия, чтобы вернуть его.
Тимиас сузил глаза, раздумывая над сказанным.
— О! Нет, не надо думать только, что я специально остался здесь, чтобы отвести от себя подозрения. Я готов помочь найти мальчика, чтобы мы от него и узнали всю правду.
— Кому еще может быть известно о нас в этом городе, кроме как тебе?
Диатус блеснул глазами в полутьме.
— Сегодня в город пришла Девушка в Зеленом Платье. И пропадает твой мальчик. Интересно, связаны ли они друг с другом...
— Что за девушка в зеленом платье?
— Предвестница того, что к королю скоро придет незнакомец.
Два члена совета молчали, смотря друг на друга. Лишь Рини неуверенно подошла, положила между ними пирог и начала его разрезать.
— Если ты мне врешь, Диатус, и мальчик окажется у тебя... клянусь Энриком, Орден это так не оставит.
— Мне нечего бояться, я невиновен, — твердо ответил Диатус, взял кусок лимонного пирога и поблагодарил Рини.
— Мне нужна эта девушка. Попробуй найти ее. А мальчика я найду сам, — Тимиас встал, оглядывая комнату. Слишком простая для целого советника короля.
Капитан пошел к выходу, но в последний раз обернулся на Диатуса.
— Я надеюсь, что все же тебе хватило ума не идти против Ордена.
И, не дожидаясь ответа, он вышел на улицу, на которой было так же жарко и душно, как в доме советника. Тимиас ненавидел политические игры, ненавидел скользких людей по типу Диатуса. Была ли это великолепная ложь или он действительно не при чем?
Единственное, что теперь может Тимиас, — это надеяться, что Диатус не соврал. А это чересчур паршиво и ненадежно.
Капитан в задумчивости шел по полупустым улицам, размышляя о девушке в зеленом платье. Кто она такая? Почему Диатус так боится ее?
— Найти бы ее и допросить, — пробормотал Тимиас. Бессилие приводило его в ярость. А страх, что восходящая звезда могла попасть в руки хуже Диатуса, гнал его вперед через залитые солнцем улицы.
...
А в это время на одной из таких солнечных улиц в окно нещадно лился свет, ослепляя спящего мальчика.
Трейми с трудом открыл глаза, морщась от яркого свечения. Когда глаза привыкли к освещению, он начал осматриваться.
Лежал он на мягкой кровати в небольшой комнате, залитой светом из окна. Комната была обставлена шкафом, комодом со старым зеркалом с трещиной, и сундуком прямо перед кроватью.
Под ним отчетливо было слышно музыку.
Трейми с трудом приподнялся на кровати, чувствуя себя обессиленным.
Что это за место? Где Делагу?
Только он собрался встать, как замер от мурлыкающего женского голоса.
— Ты проснулся, милый Трейми? — перед ним на только что пустом стуле возникла красивая девушка в зеленом платье. Каштановые волосы струились по ее плечам. Ее внешность сначала вызвала скорее приятные эмоции у мальчика, пока он не взглянул в ее темные глаза.
«Взгляд как у Зарии!»
У мальчика желчь подступила к горлу. Он остался один на один с этим страшным существом.
«Делагу рассказывал о хамелеонах. Это и есть легерий-хамелеон?» — думал Трейми, боясь пошевелиться.
— Что-то случилось? — спросила девушка, наклонив голову вбок.
— Я хочу уйти, — взмолился Трейми.
— Уйти? — она пересела к нему на кровать. — Но мы же только начали говорить, — вкрадчиво шептала девушка.
Мальчик вжался в кровать, а девушка наступала все ближе.
— Хорошо, я буду краткой. Но слушай меня внимательно. Я тебе не враг, — она остановилась, посмотрела в окно, и свет стал освещать ее лицо с веснушками. — Скоро твоя жизнь изменится еще сильнее, чем когда ты потерял родителей. И я здесь, чтобы дать тебе надежду. Скажи, о чем ты мечтаешь?
— Изменится? — переспросил мальчик.
«И она знает про смерть моих родителей!»
— Да. Ты хочешь стать ателиосом, наверное, это твоя мечта?
— Я стану сильнейшим ателиосом!
«А откуда она знает про ателиосов?» — вдруг похолодела спина у мальчика.
— Ателиосы — это воины. Я могу помочь стать великим воином. Возьми, — она достала монетку с древним, непонятным символом. — Когда ты будешь в полном отчаянии, приди сюда и дай ее трактирщику. Это плата за надежду, — она улыбалась, кивая на монетку. Дрожащей рукой Трейми взял ее, чувствуя неестественный холод от металла.
— Храни ее, ведь это может оказаться последним, что у тебя останется. А место это называется «Под Горной Короной». Удачи тебе!
Девушка встала с кровати и веселым шагом вышла из комнаты, напоследок улыбнувшись ему у двери. Мальчик остался один, смотря на диковинную монету, и в душе его поселились сомнения насчет завтрашнего дня.
«Моя жизнь изменится... но когда? Как?»
И стоило ли вообще верить этой странной незнакомке?
Мальчик встал с кровати, чувствуя головокружение не то от усталости, не то от волнения. Он открыл дверь и вышел в коридор, где было еще несколько таких же дверей в комнаты над трактиром. Само заведение, несмотря на играющую музыку, было полупустое.
«Наверное, из-за фестиваля?» — предположил Трейми. Он оглядывался, идя к выходу, и встретился глазами с трактирщиком. Это и был тот мужчина, который вывел его из толпы!
Они прожигали друг друга глазами, и в конце концов Трейми отвернулся от него и вышел.
«Он легерий? Или каким образом он заставил меня уснуть?» — думал мальчик. Был полдень, и в этой части города людей почти не было. Но что это за часть города, куда ему идти, где найти Делагу или Венцеля?
Он не знал, и пошел вперед. Рано или поздно найдется стражник, а там его найдут его знакомые ателиосы.
Мальчик на это надеялся.
…
Тимиас уже обошел половину города, когда к нему подбежал запыхавшийся стражник.
— Капитан, мы нашли мальчика!
— Где он?
— В центральной казарме, ждет вас.
От сердца Тимиаса отлегло.
«Слава Энрику!» — устало подумал он и быстрым шагом поспешил к Трейми.
Но Делагу успел добраться до Трейми раньше. Он извинялся перед мальчиком, виновато опустив голову. Затем спросил, что с ним случилось. Пока он слушал рассказ мальчика, становился все хмурее.
— А потом она дала мне эту монету. Сказала, что когда не будет надежды, эта монета вернет ее.
— Спрячь ее и никому не показывай! И не говори никому ничего про девушку. Она нас слышит… — Делагу поднял палец, приказывая замолчать и прислушаться. — И она уже недовольна, что ты раскрываешь ее секреты! Я разберусь, главное, не говори больше о ней. Никому и никогда.
Мальчик закивал, веря словам старшего ателиоса, и спрятал в глубине кармана холодную монету.
Послышались звонкие шаги, и в комнату вошел, громко дыша, Тимиас.
— Делагу? — удивился капитан.
— Я пришел извиниться перед мальчиком.
Трейми кивнул.
— Понятно. Трейми, верно? — Тимиас опустился к лицу мальчика. — Я не знал, что ты в опасности. Извини меня. С тобой все хорошо? Что произошло?
Делагу за спиной Тимиаса подмигнул Трейми и вышел из комнаты, улыбаясь.
Он успел замести следы Вечного Короля.