Глава 19
Быстрее! Быстрее! Уже завтра начнется чертов фестиваль!
Венцель гнал лошадь, не обращая внимания на плач мальчика, обхватившего его сзади.
— Почему мы бросили Тихоню?! — рыдал мальчик в спину ателиоса, говоря про свою лошадь.
— Чтобы Делагу не догнал нас. Он найдет твою Тихоню, не реви ты!
Сам парень не был в этом уверен. Он надеялся, что Делагу не будет рассматривать вариант, что Венцель лишил мальчика его любимой лошади.
"Зачем я это делаю?" — мелькнул у него вопрос. Но сразу же возник ответ: за все!
Венцель вспоминал свой первый Фестиваль Горы, когда тысячи людей Люмизола отправлялись к подножию великой скалы, где забавлялись, плясали, касались священного камня.
Веселый праздник чуть не превратился в трагедию, когда подвыпивший парень возвращался домой среди пьяной толпы, споткнулся и упал.
Люди начали давить его. Шли, будто загипнотизированные, поздно реагируя на крики Венцеля, которые глохли в веселом смехе и громких разговорах.
Лишь то, что он ателиос, помогло ему тогда выжить, но правую руку он вывихнул: именно ее парень тянул к бледной, как снежная вершина горы, луне, пытаясь выбраться из бесконечного потока топчущих ног.
Венцеля передернуло лишь от одного воспоминания. Делагу, прекрасно знавший о его ненависти к этому фестивалю, будто специально вез их к самому дню празднования! Черт дери напарника и людей. Чем эта гора так священна? Кто ее сделал таковой? Глупость и не более!
Венцель приостановил лошадь.
— Сейчас полетим. Держись меня крепко, не паникуй. Голова немного закружится на высоте, но ты главное не отпускай.
"Лететь придется высоко, чтобы люди не приметили. А приземлимся за пару часов пешком до города", — размышлял парень.
Он посмотрел на Трейми и все еще не верил, что мальчик без лишних препирательств согласился доехать до столицы с ним, а не с красноглазым напарником.
"Потому что ты стал пугать мальчика, Делагу!" — со злостью и разочарованием подумал Венцель, нахмурившись и глядя исподлобья перед собой, представляя ненавистную физиономию напарника. Это было всего пару мгновений, после чего он принял привычное суровое выражение лица.
— Я боюсь, — признался мальчик.
— Считай, это твое первое испытание в Люмизоле. Не трусь, Трейми, мы долетим!
И только ателиос пригнулся, чтобы мальчик смог залезть ему на спину, как вдалеке послышалась лошадь. Затем, через пару долгих секунд, она показалась: лошадь неслась еще быстрее беглецов, когда они уезжали от Делагу.
— Быстрее, Трейми! — скомандовал ателиос, но мальчик застыл на месте.
— Если это Делагу… он так быстро едет... Наверное, зря мы уехали… — мальчик только сейчас подумал, как почувствовал себя старший ателиос, когда они вдвоем исчезли.
— Трейми! — Венцель прожег мальчика глазами, готовясь взлететь. Затем быстро взглянул на небо.
— Это не Делагу. Это... раненый человек!
Венцель резко обернулся, прищурился. И правда, всадник держался за бок, а рука его была красно-розовой.
— Помогите! — выкрикнул всадник издалека.
Венцель цыкнул и побежал навстречу человеку. Трейми ринулся вслед, сильно опаздывая за старшим.
Всадник остановился перед Венцелем. Ателиос помог ему слезть, начал осматривать рану, перевязанную на скорую руку.
— Так не пойдет, — ателиос снял старые повязки, смыл водой грязь и кровь, и вновь перевязал. Трейми с восхищением наблюдал за ловкими руками ателиоса. Видимо, такую работу он делает далеко не в первый раз.
Венцель вздохнул, смотря в темные глаза мужчины, которого спас. Тот поправил грязные длинные волосы угольного цвета, налипшие на потный лоб, прохрипел "спасибо" и простонал, когда сменил позу, чтобы сесть удобнее.
— Кто тебя ранил? — спросил Венцель, поглядывая на дорогу.
— Легерий... с большим длинным ногтем... — тихо проговорил спасенный.
Венцель напрягся, взгляд его приковался к мужчине: на мгновение он забыл про Делагу и дорогу.
— Где ты видел легерия? Как он выглядел?
— Одну секунду, — мужчина прикрыл глаза, тяжело дыша. — Извините, голова болит. Там! — он указал на лес. — Темноволосый, длинный... как его коготь. Вы не перепутаете!
Венцель направился к лошади и уже готов был поехать на поиски легерия, как вдруг замер.
— Если легерий в лесу, то почему ты приехал с другой стороны?
— Я убегал от него, перевязывался недалеко и услышал вас. Сразу же вскочил на лошадь и к вам, — мужчина смотрел то на Трейми, то на Венцеля. А мальчику становилось не по себе от этого взгляда. Было в нем что-то странное, жуткое и знакомое.
— Как давно он ранил тебя?
— Да вот, почти только что!
Венцель смотрел в лес. Идти в одиночку? Если он умрет, то подведет и Трейми, и Тимиаса, ожидающего их с напарником.
Ждать помощи Делагу? Он не сомневался, что вдвоем они справятся. Но где Делагу?..
Завтра фестиваль... Ничего, времени достаточно, если легерий недалеко.
— Мальчик, оставайся здесь.
Трейми кивнул, понимая, что Венцель не хочет разглашать его имя.
— Куда вы? Вы не слышали, что там легерий! — ахнул мужчина.
— Я ненавижу легериев. И если они возле моего города, то даже если я простой человек, я не могу позволить им разгуливать здесь! — Венцель достал кинжал.
"А мы схоронили глефы... Сейчас бы они пригодились", — грустно подумал парень, вспоминая день, когда они с Делагу решили прекратить рыбачью маскировку.
— А как же мальчик? — неожиданно спросил незнакомец. Ателиос обернулся, удивленно приподнимая брови.
— Что?
— Не боитесь оставлять его одного?
Непонятный тон и улыбка незнакомца отозвались ледяным ветром на теле ателиоса. Он подошел к сидящему мужчине, вперив в него взгляд, полный подозрений.
— Ох, не смотрите на меня так. Я лишь волнуюсь, что легерий может вернуться, а я ранен, чтобы защищать его, — всадник уже не улыбался, выставив руки вперед с открытыми ладонями.
— С каких пор незнакомцы так волнуются о других мальчиках? — Венцель направил оружие в сторону раненого.
Хоть на каждый вопрос странный всадник имел ответ, картина произошедшего была слишком мутной. Будто что-то не так. А тон и странный вопрос совсем убили доверие к этому человеку.
Трейми напрягся, когда увидел блеснувший на солнце отточенный кинжал ателиоса, и дернулся, когда парень поднес его еще ближе к незнакомцу.
— Что же вы делаете? — вскрикнул мужчина, охнул, держась за бок и стараясь отползти.
— Жду ответ на свой вопрос, — сквозь сжатые зубы процедил Венцель, в его глазах бушевала синяя буря.
— Я добрый человек, поэтому и волнуюсь за мальчика! Нам надо уходить, ведь скоро придет легерий...
— Откуда ты знаешь? — чувство острой опасности резануло по сердцу ателиоса. И эта опасность шла не от леса, где, по словам незнакомца, был темноволосый легерий, а от человека, сидящего перед ним. Весь рассказ вроде звучит складно, но как он сбежал от легерия? Как не истек кровью, пока ехал?
— Тс-с-с, — незнакомец поднес палец ко рту, призывая помолчать. — Слышите?
Венцель замер, даже перестал дышать, но ничего не слышал.
"Может, это просто сумасшедший? Я не понимаю его!" — подумал в ярости ателиос, и стоило ему с громким вздохом убрать оружие, размышляя, идти ли в лес с Трейми или проигнорировать предупреждения безумца, как он услышал нечто из леса, что с треском ломало ветки и тревожило кусты. Парень приготовился к худшему.
Самые долгие секунды всегда проходят перед смертельным боем. Вспышками молнии мысли проносятся одна за другой: то воспоминания, то решение, которое следует принять.
Из леса выскочила лошадь, а на ней сидел красноглазый атеилос.
Вот и все. Напряженные мускулы Венцеля ослабли. Если бы они с Трейми улетели, он бы не смог их догнать. Парень бледнел, но оставался на месте, зная, что нельзя применять силы ателиоса при незнакомцах.
Когда он обернулся назад, увидел, как мальчик со страхом смотрит на приближающегося Делагу, а сбоку от него лежит навзничь незнакомец, и нечто торчало у него из шеи.
Венцель не сразу осознал это. Он успел даже еще раз повернуться к Делагу, а потом резко — к незнакомцу. Искусно сделанный кинжал уже окрасился алым.
— Его убили! — вскрикнул Венцель, не сразу осознав произошедшее, и схватил Трейми, чтобы держать его подальше от трупа. И судорожно огляделся. Мальчик увидел остывающее тело незнакомца, и кровь отхлынула и от его лица.
Делагу крикнул, почти подъезжая:
— Ну что, беглецы, вы такие бледные?
А затем, увидев тело рядом с напарником, сам напрягся еще сильнее.
Хотя казалось, что его напряжение уже и так достигло пика.
...
Неподалеку от них тяжело дышала маленьким носиком девушка. Ее бледное веснушчатое лицо потихоньку приобретало краску, дыхание успокаивалось. Она инстинктивно держалась за бок, хоть раны там больше не было.
"Давно не приходилось так страдать", — думала она, поправила каштановые волосы, доходившие ей до плеч. Одета она была в зеленое платье с оранжевым ремешком. Вечный Король обожал тело этой девушки, его всегда пронзало ощущение, что он утратил ее навсегда. Хрупка человеческая жизнь, а любовь у людей еще хрупче. Но первые чувства застывают внутри сердца, даже если оно было разбито. По кусочкам собирается заново, и каждый кровавый осколок хранит память. Если бы можно было поменять сердце... но оно у человека одно, как и жизнь.
Девушка улыбнулась, ее длинные пальцы коснулись груди, и она ощутила мощное биение.
"Дилива..." — томно вспомнил ее имя Вечный Король. Если и заходить в лучший город в мире, то лишь в лучшем образе.
Конечно, кроме его настоящего.
...
— Ты о чем думал, Венцель?! — кричал Делагу на напарника, сжавшего кулаки и смотрящего себе под ноги. — И ты не лучше! — он повернулся к дрогнувшему Трейми. — Один день погоды не сделает, а теперь ты потерял Тихоню!
Когда ателиос напомнил о лошади, у мальчика потекли слезы.
— Делагу, легерий в лесу...
— Нет там никакого легерия! Ты будто впервые здесь! Это местный душевнобольной, неужели ты забыл его?! — нагло врал Делагу. Но он действительно знал этого мужчину.
В день, когда Делагу преклонил колено перед Вечным Королем, тот сказал: "Если увидишь труп со знакомым лицом при странных обстоятельствах, скорее всего, это я", — и широко улыбнулся, наслаждаясь ужасом Делагу.
Сомнений не было, Он уже здесь и берет инициативу на себя.
— Откуда мне знать? И вдруг он все же сказал правду? — раздраженно ответил Венцель, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— Хочешь, проверь весь лес, как ты и хотел изначально. Или езжай вперед нас, лети. Но мы приедем завтра.
— Почему прямо в разгар фестиваля?! — он топнул ногой от досады.
— Венцель, лучше уезжай. Я не позволю тебе еще раз остаться с мальчиком, — процедил Делагу и с напором пошел на напарника, заставляя того отступать назад. Но тот скоро остановился.
— Что ты скрываешь? Что, черт тебя дери, на тебя нашло?
— Еще вопрос, и будет драка, — Делагу выходил из себя, его лицо покрывал такой гнев, что Трейми сжался, а Венцель, желавший разобраться, но не на кулаках, а на словах, отошел еще дальше назад. Но затем посмотрел исподлобья на напарника, как на врага.
— Тогда слушай не вопрос. Ты стареющий лжец, который боится, что не успеет оставить наследника, и в каждом городе "тайно" бежит к своей Зарии, чтобы она пригрела одинокого, несчастного ателиоса. Ты все это время обманывал, что ты один и никогда не мог найти женщину! — бешено тыча пальцем в грудь Делагу, сверкал возмущенными глазами Венцель. — Видимо, наконец найдя свою ненаглядную, ты сошел с ума. Мне кажется, ты перегнул палку, Делагу. Если тебе так в тягость заниматься Трейми, просто оставь его мне. Или кому-нибудь из команды. Дальше встречайся украдкой с ней. Мы больше не напарники, и по приезде в Люмизол я попрошу Путеводную Звезду поменяться с кем-нибудь. К черту тебя, — последние слова он будто плюнул в лицо Делагу, резко развернулся и взлетел, исчезая в облачном небе.
Делагу молча проводил его взглядом, сжимая и разжимая правый кулак. Затем чуть расслабился: Венцель считает, что во всем виновата женщина, что даже позабавило на мгновение. Зария в Арзоле...
Мог ли Вечный Король быть настолько дальнозорким, чтобы сместить внимание Венцеля на этот образ? Или наоборот это была игра, чтобы Делагу лишился последнего, что у него было: напарника, ставшего другом?
...
За неделю до фестиваля, в день совета по поводу Горнезола, члены совета терпеливо ждали, чем закончится личная беседа короля с ателиосом. Тимиас нервничал, поглядывая постоянно на Диатуса, беседующего с Верховным Судьей Ланисом. С другой стороны Десница короля Анлей с неохотой слушал о больной спине королевского казначея Хариса. Его и без того всегда грустное лицо сейчас охватило еще и плохо скрываемое уныние.
И подобно первому капитану, Ирнион стоял особняком от остальных, пристально наблюдая за Тимиасом, словно это он унизил его на совете.
"Но Тимиас тоже причастен к этому, ведь он же привел его в наш совет", — думал со злобой капитан Золотых Плащей.
Разговор Имриса с королем затянулся настолько, что даже Харис уже замолчал, прекращая почти вечный цикл: боль, жалоба о боли в подробностях, мимолетная тишина.
Наконец дверь распахнулась, Имрис выглядел слегка уставшим, хотя его безрадостные глаза почти всегда такими казались.
Но Тимиас хорошо знал парня, чтобы понять, что он действительно устал.
— Его Величество просило передать, что совет окончен. Защита королевства от легериев ляжет целиком и полностью на плечи Ордена, — светло-карие глаза молодого ателиоса отыскали колючие, ежевичного цвета глаза капитана Золотых Плащей. Ателиос кивнул ему, выводя Ирниона из себя, и направился к выходу. Тимиас пошел рядом с ним, и лишь когда они быстрыми шагами оказались в парке, начали разговор.
— Ты меня не перестаешь восхищать с первого дня службы, — Тимиас по-дружески похлопал Имриса по плечу.
— Рад служить Ордену и человечеству.
— Король согласился без дополнительных условий? — помимо приглашения Диатуса капитан переживал за цену, которую придется заплатить.
— Единственное условие — обеспечить безопасность королевства, а значит, истребление этих легериев.
Тимиас улыбнулся. То, что надо. Остается собрать все Лучи, выследить легериев и одним мощным внезапным ударом покончить с ними.
Только вестей от двух Лучей до сих пор нет...
...
Тем же теплым вечером капитан стоял перед двухэтажным небольшим домом. Он был ухожен, но окна были небольшими, тропинка к нему обычная, грунтовая, а каменный забор невысокий и ничем не украшенный.
Тимиас в неуверенности потоптался перед темной калиткой, затем вошел во двор и постучал в дверь. Ее открыла миловидная девушка, поклонилась и пригласила внутрь. Свет был приглушенный, за небольшим круглым столом сидел Диатус в одиночестве, сцепив руки в замке и облокотившись о стол. Глаза его были закрыты, пока не послышались шаги.
— Какие люди в моем скромном жилище! — Диатус улыбнулся, встал пожал ему руку. Чего никогда раньше не делал. — Да ты присаживайся, не стесняйся. Рини, будь добра, поторопись! — крикнул мягко Диатус, и через несколько секунд девушка внесла поднос с горячей едой. Раскладывая тарелки, она улыбалась, глядя на капитана.
— Я не голоден, — Тимиас скрестил руки на груди и уставился на Диатуса, который не обращал внимание на пытливый взгляд гостя и с удовольствием ел, причмокивая.
— Зря, капитан, никто лучше Рини не готовит во всем королевстве! — проглотив кусок колбаски, сказал Диатус.
— Какое у тебя ко мне дело? — вздохнул Тимиас, пытаясь скрыть раздражение и волнение за каменной маской на лице.
— Я хочу узнать больше об Ордене.
Повисло молчание: Диатус сделал паузу в ужине, а Тимиас уставился на собеседника, словно он ляпнул, что проглотил солнце.
— Как называют ваших агентов? Есть ли названия у групп ателиосов? Каким образом они выбираются... — продолжил Диатус.
— Довольно! — Тимиас встал, чуть задев стол, и пролил часть напитков. — Я и слушать дальше не собираюсь!
— А зря, капитан. Я хотел предложить тебе объединить со мной силы, но для начала мне нужно лучше вас узнать.
— Я не собираюсь объединяться с тобой.
— У вас неплохо развита шпионская сеть, но для столицы "неплохо" равносильно "никак". Я мог бы улучшить ее. Мне кажется, я доказал, что хорош в этих делах, когда разоблачил вас. А теперь представь, что я наоборот поддерживаю вашу секретность. Никто, клянусь Сакратусом и Энриком, не сможет разузнать что-либо о вас. Полная секретность, — он театрально развел руки и улыбнулся.
— Я не понимаю, зачем тебе это, но такие люди, как ты, в жизни не признаются в своих истинных, гнусных намерениях.
"Уйти. Уйти отсюда. И никогда больше не возвращаться", — пульсировали мысли Тимиаса.
— Мне это незачем, я лишь служу королевству, — еще одна улыбка, подбешивающая капитана.
— Королю? — переспросил Тимиас.
— Королевству, капитан. Королевству...
Диатус привстал, заложив руки за спину, и стал расхаживать перед красным от гнева Тимиасом.
— Меня волнует, что король иногда. Временами... — Диатус остановился, стараясь подобрать слово. — От случая к случаю принимает довольно необычные решения. А случаи эти происходят, когда некто тайно встречается с королем. Но мои шпионы не могут установить его личность, они просто умирают и исчезают, — Диатус пожал плечами. — Я думаю, ты можешь заинтересоваться в этом, капитан. Ведь ты, я уверен, догадываешься, что простой человек не смог бы обнаружить всех моих шпионов и заставить их исчезнуть.
— По-твоему, легерий встречается с королем? — Тимиас пристально наблюдал за Диатусом.
— Чтобы это узнать, нужен ателиос, который будет делать все под моим контролем. А для этого я должен знать о вас чуть больше, — Пленяющий Отголоски улыбнулся.
— Я пока не готов тебе поверить. Мне нужны доказательства, — капитан развернулся, желая выйти из душившего его дома на свежую Зеленую улицу, прогуляться, обдумать все, что сказал ему этот хитрый коротышка.
— Если бы я мог собрать доказательства, они бы уже были у тебя. Я могу лишь сообщить, если их встреча вновь произойдет, — ответил Диатус вслед Тимиасу, и разочарованно сел, когда дверь в его скромную обитель закрылась.
Он просидел несколько минут в тишине, сосредоточенно рассматривая медный кубок, простонал, касаясь головы, будто она болела.
— Рини, сядь со мной, поговорим, — сказал громко Диатус служанке в глубине дома, выпрямился и принялся доедать ужин.
...
За день до Фестиваля Горы поздно вечером Тимиас сосредоточенно полировал зеркало. Каждый раз он отходил чуть назад, замечал новый небольшой изъян и продолжал свой вечерний ритуал. Хоть что-то в этом королевстве должно быть идеально.
Тук-тук. Тук. Тук-тук.
Кто-то настукивал по двери знакомую мелодию, которую знают только Лучи Ордена.
"Неужели какие-то волнения перед фестивалем?" — Тимиас отложил тряпку и пошел к двери. За ней стоял Венцель, уставшие и незнакомо едкие глаза пронзили Путеводную Звезду.
— Проходи, — пригласил мужчина внутрь. Дверь закрылась, они отошли в дальнюю часть дома, сели за небольшой стол, нужный как раз для таких разговоров вдалеке от входа и любопытных ушей.
— Почему пришел ты, а не Делагу? Где мальчик? — тихо спросил Тимиас.
— Я не желаю больше работать с Делагу, — выпалил Венцель, игнорируя вопросы. Глаза Тимиаса округлились.
— Почему?
— Завтра Делагу прибудет с Трейми, этим мальчиком, в Люмизол и расскажет, почему мы так задержались, — процедил Венцель.
— Я не могу взять и просто поменять тебя с другой парой.
— Имрис работает в одиночку, может, с ним?
Капитан решительно покачал головой.
— Нет, они переубивают друг друга, — ателиосы не знали способности друг друга, лишь Путеводная Звезда.
"Что Делагу не совсем себя контролирует, что Имрис сходит с ума. Отправить такую пару на задание, и репутацию Ордена можно хоронить заранее", — понимал Тимиас.
— Я поговорю с другими...
— Венцель, — Путеводная Звезда устало вздохнул после тяжелого дня подготовки к фестивалю. — Когда завтра прибудет Делагу, соберитесь вместе ко мне, там мы все и обсудим. Сейчас есть дела поважнее, например, легерии, которых вы, к счастью, пропустили.
Даже в свете свечи стало видно, как парень побледнел.
— И где они оказались?
— Горнезол разрушен, и я собираю всех Лучей, чтобы покончить с ними.
"Горнезол... они же заезжали туда. Разрушен..."
Венцель с хрустом сжал кулак, не обращая внимания на боль, как ногти впиваются в ладонь. Его рука задрожала от напряжения, и если бы это был его дом, а не Путеводной Звезды, гнев уже давно обрушился бы на этот стол.
— Виноваты, Путеводная Звезда.
— Не называй меня больше так, за мной следит Пленяющий Отголоски.
"Я не виделся с ним после того разговора, но уверен, что он знает о каждом моем вдохе", — с раздражением думал Тимиас.
— Венцель, иди домой, завтра придете с Делагу, и все обсудим.
— Я... а послезавтра? — неуверенно спросил парень, почему-то его глаза наполнились страхом.
— Почему послезавтра? — Венцель уже начинал раздражать Тимиаса.
— Вы забываете, как прошел мой первый фестиваль? — животный ужас отразился на его лице, когда он произнес последнее слово.
Тимиас замер, прокручивая в голове прошлые события. И вспомнил.
— Оставайся тогда у меня, дождемся Делагу вместе, — предложил Путеводная Звезда, и Венцель с благодарностью кивнул.
До поздней ночи Тимиас возился с зеркалом, хоть чище оно уже и не становилось, и раздумывал: оставлять ли Делагу в Люмизоле, чтобы он помог в битве с легерием, или отослать его к чертям на искупление за такое промедление.
Но все это завтра. Возможно, красноглазый музыкант сможет ответить на его вопросы.
Возможно, не сможет. И тогда придется распрощаться с ним, хоть как ателиос он всегда нравился Тимиасу.