Кровавая империя

Ветер в степи в эту ночь не просто дул: он ревел, словно разъяренный зверь. Джандар содрогнулся, глаза его не могли сомкнуться. Хорошо, что они спрятались от него в рощице. Листья и мелкие ветки падали, устилая лесным ковром его тело и землю вокруг. Парень посмотрел на Аврору, лежащую под соседним деревом: в темноте он разглядел ее испуганные глаза, которые пристально вглядывались в темное небо.

С того момента, как они обнимались под луной, между ними будто вырос новый барьер. Раньше они падали рядом без сил и засыпали, теперь же между ними деревья, осыпающие листвой, словно зеленым дождем, и свистящий ветер, носящийся между тонкими стволами.

Ателиос снова их преследует? Он прислушался к размеренному вою. Если вспомнить, то у преследователя ветер был яростным, холодным и звучал совершенно по иному. И все же Джандар с беспокойством стал тоже всматриваться в темноту, ожидая ночную атаку.

Барьер между ними... Его же не существует? Просто он не знает, как лучше сказать, что хочет еще раз почувствовать это. Тепло спутницы, ее прерывистое горячее дыхание. И увидеть в зеленых глазах покой, который он видел раньше на ее лице лишь когда она спала.

С громким хрустом рухнула ветка и упала в нескольких метрах от него. Парня передернуло, словно это ателиос свалился с небес. Он облегченно вздохнул и улыбнулся собственной трусливости. Неужели каждая буря будет вызывать в нем чувство, что его преследуют? Знать бы, что их враг мертв, чтобы спать спокойно.

— Джандар, — внезапно раздался голос Авроры совсем рядом, и парень в очередной раз дернулся. — Ты в порядке?

— Да, — он обернулся к ней. Она скрестила руки, держа ладони под мышками и с беспокойством оглядывая его. — А ты?

— А я замерзла.

Он ответил раньше, чем успело неприлично громко застучать его сердце:

— Давай согрею?

Она неуверенно кивнула и застыла. Он тоже застыл, а затем осторожно взял ее руки. Они были холодными, и он сжал ее чуть сильнее и увереннее, стал растирать пальцами ладони.

— Помнишь, как ты не хотела уходить с Буруза вместе со мной?

Аврора улыбнулась.

— Я и подниматься не хотела, но, кажется, все в жизни происходит наоборот.

— Но ты сама!..

— Я знаю! — перебила она и пристыженно отвернулась. — Мне надо было остановить тебя еще в самом начале пути. Я одумалась слишком поздно, пути назад не было, иначе Ганриэль бы... — ее губы сжались, словно она укололась.

Он чувствовал ее напряжение через руки, и в один миг показалось, что она выдернет их.

— Я не хотел винить тебя. Я был лидером. И я допустил ошибку, — каждое слово давалось Джандару с трудом. — Не надо было решать за вас, как вам жить, — он не заметил, как сильно сжал ее ладони.

— Ты походишь на человека, которому можно доверить такой выбор, — она сжала его в ответ.

— Я провалился. Не знаю, как смогу вести за собой людей, — этот страх, засевший у него глубоко в душе, внезапно вырвался наружу.

Девушка замолчала, водя указательными пальцами по тыльной стороне его ладони в задумчивости.

— Ты все держишь в себе, как и эту новую тьму. Знали бы мы тогда, что ты собираешься в Белую Пустыню, может, не пришлось бы лезть на эту проклятую гору. Ведь ты, — она заглянула в его глаза, — все еще вселяешь доверие, что за тобой можно следовать.

Он снова стиснул ее.

— Правда?

Аврора фыркнула.

— Я это говорю, не чтобы подбодрить тебя. Не только... В общем, ты и так знаешь: я готова идти за тобой, — ее взгляд был тверд, и он почувствовал уверенность.

Парень раскрыл руки и обнял девушку, не в силах по-другому выразить свои чувства. Сначала она напряглась, но постепенно расслабилась. Некоторое время они дышали в такт друг другу, наслаждаясь теплом.

— У тебя раньше было такое? — прошептал он.

— Что именно?

— Когда обнимаешь человека вместо десятка слов.

Она немного помолчала в раздумьях.

— Если честно, меня никто никогда не обнимал раньше. Сколько себя помню, я выполняла приказы. И знала, что господин был добр ко мне. Некоторых он наказывал, но не меня. И мне казалось, что приятнее улыбки Иврио, который не злился за ошибки, ничего не может быть, — она вжалась в Джандара, дрожа. — Это тепло стоит сотни его улыбок, — процедила девушка.

— Когда я впервые обнимал дорогих мне людей, это оказался последний раз, — он резко обернулся. Еще одна ветвь упала, на этот раз подальше. И ветер, словно довольный своей работой, чуть утих. — Я надеюсь... — он запнулся.

— Я поняла.

Они стояли, молча расслабляясь в объятиях.

— Нам надо выспаться, — он с неохотой разнял ее.

Она начала садиться и потянула его за собой.

— Давай как раньше.

Джандар улыбнулся, сдерживая внутреннюю бурю эмоций, желающую выбраться через неожиданные слезы.

— Спасибо, — только и смог прошептать он.

Утро их встретило серым бессолнечным полумраком. Ветер был тих, только сопение Авроры на его плече и пение птицы вдалеке нарушали тишину.

С трудом отвлекшись от девушки, Джандар погрузился в мрачные мысли. Карты нет, но он примерно понимал, где они находятся и куда идут. У поселения рядом с озером они пойдут на юг, обойдя мизольскую и арзольскую области. А в самом поселении они напьются крови, может, даже найдут лошадей?

— Такой серьезный, — сонно сказала Аврора. Они встретились взглядом. — Узнаю тебя.

— Как-то ты рано проснулась. Я не узнаю тебя, — он улыбнулся, и она тоже в ответ.

К вечеру легерии почувствовали запах воды раньше, чем увидели глазами отражающую мир гладь озера. Рядом не было видно никакого поселения, но на берегу сидел человек с удочкой. Он был поглощен процессом, клев шел удачно судя по ведру, в которое он положил очередную рыбу.

— Стой, — Аврора указала пальцем на рыбака. — Человек.

Они присели, скрываясь в зарослях вокруг озера, словно хищники в засаде. Джандар прошептал:

— Даже его одного хватит. Было бы хорошо его парализовать, чтобы он не смог сбежать.

— Ты сможешь метнуть в него свою тьму, как стрелу или копье? — спросила Аврора, прищуриваясь к рыбаку.

— Смогу, но зачем? Я могу попробовать его удержать, пока ты подойдешь.

Девушка цыкнула.

— Много крови понапрасну. Мне хватило твоих лепешек. Смотри, — ее пальцы покрылись слоем прозрачной влаги. — Сделай стрелу.

Он сформировал из тьмы нечто, отдаленно напоминающее то, что хотела Аврора. Главное, что наконечник был острым. Она попробовала коснуться его.

— Я удивляюсь, как это может быть таким твердым, на вид совсем не кажется, — она провела пальцами, покрывая наконечник влагой с пальцев.

— Это что? Твой яд?

Девушка кивнула. Джандар хмыкнул, удивляясь находчивости Авроры. Она думала о том, как использовать их способности сообща, хотя должен был придумать он. Парень сосредоточился, и из кустов вылетела бесшумная темная стрела, вонзившаяся в нижнюю часть спины рыбака. Тот сначала вскочил, корчась, а затем застыл.

— Сработало! — Аврора улыбнулась и посмотрела на Джандара.

— Я не знал, что ты так можешь.

— Надобности раньше не было, — она посмотрела на рыбака, и Джандар увидел знакомый пыл в ее глазах.

Убедившись, что на берегу никого больше нет, легерии вышли из-за укрытия к жертве. Это оказался рыжий парень с прыщавым лбом и темными мешками под карими глазами. Он в панике переводил взгляд с одного легерия на другого.

— Пускаем кровь? — она посмотрела на кинжал Джандара, а затем с удивлением на его лицо.

Легерий смотрел на рыжеволосого парня, страх которого в глазах так был знаком ему. Вылитый Ролан.

— Джандар, что не так?

Он молчал. Она нетерпеливо ждала, постукивая пальцем по локтю.

— В конце концов, мы хищники, да? — наконец ответил он.

— Нам это необходимо. Чтобы выжить. Чтобы дойти до Белой Пустыни.

Джандар посмотрел на Аврору, молча кивнул, и снова вцепился взглядом в парня. И сочувствие в глазах легерия сменилось знакомой Авроре беспристрастностью. Он достал кинжал.

— Да примет тебя тьма, — сказал Джандар, словно этот человек был одним из тех, кого он готов был бы похоронить.

...

Удар. Удар. Еще один.

Ганриэль отрабатывал приемы на коре дерева, кулаки его оставляли кровавый след на древесине, но он, стиснув зубы, продолжал бить.

Удар. Еще один.

Каждое утро начинается с изнурительной тренировки. Затем поход как продолжение на выносливость. Если сейчас он не потратит силы, не сможет уснуть. Поэтому...

Удар. Удар. И еще один.

Кулаки клонов возникали изнутри его тела, словно вторая проекция, чуть опаздывающая за оригиналом. Его второй клон накапливал энергию, волю Ганриэля. Каждое биение сердца, каждое движение мышц, каждый вздох питали его. Юноша сдерживал внутри эту энергию, чувствуя, что если потеряет контроль, то его разорвет, как того же легерия в Нозерье.

Наконец у него получилось сделать двойной удар: когда клон не опаздывает за оригиналом, и сила удара возрастает вдвойне. Затем он коснулся дерева, чувствуя, как тело дрожит от накопленной энергии. Дерево взорвалось, осыпав все вокруг листвой и щепками. Одна из них вонзилась в бровь, кровь стала заливаться в глаз, и Ганриэль громко выругался: чем он думал, когда делал это?

Успокоившись, он присел, ощущая непривычную слабость. Раньше ему приходилось подолгу сидеть на месте, сосредотачиваясь на накоплении энергии за счет биения сердца. Сейчас это происходит динамично. Он улыбнулся впервые за долгое время, чувствуя уверенность в себе. Сложно двигаться вперед, когда не доверяешь собственным ногам.

Судя по карте, совсем скоро он прибудет в Мизол. Но как отреагируют местные ателиосы на его появление? Он не хочет сражаться с ними, лишь с системой, которой они ведомы.

Усталость нахлынула неожиданной волной, когда Ганриэль попытался встать. Отлично, то, что надо. К ночи он снова сможет уснуть. Осталось пройти весь день.

Степь и рощи нескончаемо сменяли друг друга, лишь редкие ручейки, как серебристые паутинки, сверкающие на солнце, да речка, которую пришлось проходить вброд, были доказательством, что он не бродит кругами. Вечерело, облака покрылись ржавым светом в преддверии наступающего сумрака. Сил идти больше не было. Ганриэль резко рухнул посреди степи в холодную траву, ощущая радость, что его горячее тело наконец остудится. В сон он провалился почти моментально.

Чуть вдалеке по его следам, крадучись, шел человек в маске. Он был без оружия, и тем не менее в его глазах кипела жажда убийства.

Он приблизился к Ганриэлю без опаски, его холодные глаза впились в парня. Чертов ателиос, весь день шел, будто паломник в дне пути от божественного чуда. Убийца сосредоточился, напрягая свой сжатый кулак. Из-под земли выросли шипастые лозы, они обвили Ганриэля и начали душить его. Парень открыл глаза, удивив убийцу, и захрипел, не в силах даже поднять руки к горлу, ведь они были связаны. Он стал брыкаться, как пойманная муха в паутине, с паникой в глазах пытаясь оглядеться.

"Чертовы ателиосы, так и знал, что ты не уснешь насовсем", — глаза убийцы покрылись трещинами, а его рука скользнула за спину и вытащила длинный кинжал, блеснувший в последних лучах заходящего солнца. Он сделал рывок к Ганриэлю, и лезвие со свистом опустилось на него. Как только кинжал коснулся плоти, пустив первую кровь, второй клон, живущий внутри ателиоса, смог выбить оружие наружу, используя небольшой запас энергии, который успел накопить Ганриэль с начала битвы. Убийца ошеломленно проследил, как далеко упал кинжал, отпрыгнул от Ганриэля. Такого лучше задушить.

Острые иглы лоз вонзились в ателиоса. Мысли хаотичным потоком приходили одна за другой. Это и есть то, что люди называют "вся жизнь пролетает перед глазами"?

Он продолжал хрипеть, в панике пытаясь вырваться из лоз. Ему не хватает сил. Еще одна попытка, на этот раз он со всем отчаянием пытался приподняться, лоза чуть поддалась, но ателиоса вновь прижало к земле.

Убийца облегченно вздохнул, не сводя глаз с Ганриэля.

И тут лозы стали с треском приподниматься там, где были руки. Появились новые лозы, но они также не могли сдержать нечто, зарождающееся под их давлением. Клон нарастающим эхом пытался выбраться. Лозы стали рваться, освобождая руки ателиоса.

Взгляд убийцы скользнул к мечу, к которому потянулась жертва, и лозы, обхватив клинок в ножнах и рвя ремешки, отбросили оружие как можно дальше.

Ганриэль потянулся к шее, глаза его закатывались, а горло сжималось в последних хрипах. У растения была железная хватка. На помощь пришел внутренний клон: энергии хватило, чтобы слегка освободить горло. Рваный вздох. Новые попытки вырваться.

Каждый рывок его руки сопровождался еще одним дополнительным рывком, а затем и третьим: он теперь использовал оба клона.

У него стало получаться, перед нарастающей силой растение было бессильно. Однако убийца сделал движение рукой, и одна из лоз вонзилась в глаз Ганриэля, засаживая свой шип как можно глубже. Парень дернулся, стал еще свирепее. Времени не оставалось.

Наконец с приятным треском лозы стали рваться на шее. Парень закашлялся, с жадностью ловя ртом воздух. Затем он схватил растение, которое лезло в глаз, и вынул его из себя. Руки и шея свободны, остальные лозы сдерживали его торс и ноги.

Убийца стал медленно отходить, не прекращая сосредотачиваться на технике.

Ганриэль заревел, и остальные лозы сдались под давлением его клонов и порвались. Он рывком встал, а убийца опустился на колени, подбирая кинжал.

Боль лишь подстегнула ателиоса, который понесся к врагу. Наконец его воля не скована, и он может сделать так!

Ганриэль ударил воздух по дугообразной траектории, и клон появился перед убийцей и повторил удар. Того снесло. Когда враг падал, выронил оружие.

Теперь ателиос ударил двумя кулаками, выбив ударом клона воздух из легких лежащего врага. Убийца захрипел, и Ганриэль, подобрав его кинжал, нанес финальный удар, рассекая шею врагу. Тот стал захлебываться в кровавом кашле и попытался отползти, но на полпути свалился и замер.

Ганриэль тяжело дышал, кровь ручейком текла из глаза и из множества ран по всему телу, которые пульсировали невыносимой болью, а неожиданная усталость заставила его ноги подкоситься.

"В лозах был яд! В шипах..", — догадался он, но сон оборвал его мысли. Яд заставлял его спать, а не изнуряющие тренировки.

Он лежал в траве, истекая кровью в нескольких метрах от того, кто пытался убить его.

А глаза убийцы перестали светиться трещинами и окончательно погасли.

...

В таверне сидел низкого роста мужчина, то мечтательно глядевший в окно, то украдкой смотря на мальчика в компании двух ателиосов. Трейми выглядел счастливым, и мужчина усмехнулся, в предвкушении сжимая стакан. Совсем скоро его новая работа даст плоды. Он не может пропустить такой важный момент.

Мужчина отвернулся и вновь посмотрел в окно. Его глаза покрылись трещинами, и умиротворенное выражение лица сменилось неожиданным гневом. Проклятый Паркель! Неужели ты не убил ателиоса? Покажи его!

Но глаза его показывали лишь темноту, а затем Вечный Король почувствовал, как душа Паркеля выросла новым слоем на нем. Он с беспокойством стал постукивать по стаканчику.

— Вам еще? — спросила официантка, приняв этот жест по-своему.

Он исподлобья посмотрел на нее, и улыбка исчезла с ее лица, девушка попятилась, чуть не сбив другую официантку, и ушла.

Вечный король не хотел оставлять мальчика, но он волновался, что потеряет уникального человека. За его многовековую жизнь он впервые видел такую душу, и не позволит какому-то мстителю убить ее носителя. Но кроме Паркеля никого не было в этих забытых арзольских и мизольских краях!

Мужчина привстал и направился к Делагу.

— Вы Д и В, верно? — спросил он.

Ателиосы удивленно переглянулись.

— Ты кто? — спросил Венцель.

— Мне нужен Д.

Делагу и мужчина переглянулись, и ателиос все понял.

— Зачем? Кто ты? — продолжил спрашивать Венцель, но Делагу, положив ему руку на плечо, сказал.

— Друг мой, ты и так знаешь, что это светлячок. Мы поговорим снаружи.

— Почему без меня? Проклятье, я не понимаю!

— Потому что старший он, а не ты, — процедил мужчина и направился к выходу. Делагу виновато посмотрел на Венцеля и пошел вслед.

Сердце Трейми бешено стучало. Взгляд как у Зарии. У этого мужчины был взгляд как у Зарии…