Глава 12
Несколько дней тому назад прохладный ветерок обдувал разгоряченное тело Авроры. Она уже не чувствовала ног, предательски дрожащих при каждом шаге, а окаменевшая спина обещала больше никогда не распрямиться. Но девушка была безразлична к своей боли, прислушиваясь лишь к слабому дыханию Джандара за спиной. Его руки безжизненно болтались перед ней, словно маятники часов, которые вот-вот остановятся.
"Потерпи еще немного", — сказала про себя Аврора, сжав зубы.
Она медленно, но уверенно шла шаг за шагом, но как часто бывает с механизмами и инструментами, после чрезмерной нагрузки, в конце концов, они ломаются. И люди не исключение.
У девушки не получилось переступить через камень, она споткнулась, упав вперед. Тело парня прижало ее к влажной траве, и Аврора заплакала, не в силах выползти из-под него.
Ее рев, в котором смешались ярость и отчаяние, тонул в просторах зеленой степи, травяную шерсть которой ласкали невидимые пальцы ветра. Она содрогалась, завывая сначала сильно, а затем все тише и тише, пока боль не растворилась в земле вместе со слезами, а тело не обмякло. Она начала приходить в себя.
И тут Джандар кашлянул. И нечто холодное окутало ее плечо.
Она рывком выползла из-под него, удивляясь самой себе. И ее неожиданный прилив сил растворился в немом крике ужаса: из глаз и рта Джандара шла темная дымка, окутывая его оболочкой, словно гусеницу в коконе. На ее плече осталась эта ледяная дымка, медленно сползающая вниз вдоль руки.
Зачем он использует тьму сейчас? И как?
Она рванула к его телу, чтобы попытаться разбудить парня, но как только ее руки попытались прикоснуться к нему, дымка схватила их и приподняла ее. Аврора начала брыкаться ногами, зовя Джандара, но парень не откликался. Ледяная хватка темной дымки стала крепче, и теперь девушке стало больно.
От оболочки Джандара, словно змея, поползла по воздуху часть дымки в виде щупальца. Тьма вцепилась ей в шею обмораживающим укусом, и Аврора почувствовала, как она высасывает ее кровь. Ее дыхание перехватило: связанные руки, холодное касание, пускающее кровь.
— Хватит! — крикнула она и забрыкалась еще пуще, словно взбешенный зверь.
И тут против ее воли в голове возник яркий образ: как она, окутанная этой дымкой, лежит мертвая на том же самом месте, где сейчас лежит Джандар, а лицо ее неестественно исказилось, словно его пытались растянуть и разорвать, пока она зевала.
"Прекрати сопротивляться", — громогласный голос в голове заставил ее зажмуриться от боли. Она подчинилась: ее овеяла тревога, сравнимая со страхом мыши, угодившей в мышеловку к великану. Нечто невероятное обратилось к ней, и она боялась даже сделать вдох. Он высасывает ее кровь... но Джандар говорил, что не сможет ее принять!
Аврора открыла рот, чтобы сказать об этом, но голос вновь оглушил ее:
"Я принимаю эту гадкую кровь, полную едкого яда".
Ей показалось, что нечто незримо огромное наблюдает за ней, слышит ее, чувствует ее. Голова закружилась, готовая взорваться, и мир потемнел перед глазами.
Авроре снились кошмары: темные подвалы, заполненные ледяной темнотой, лязг металла, жаждущего плоти, хриплый смех, эхом отражающийся от стен, который она хотела бы забыть. Она попыталась встать, но ее руки были связаны за спиной и прикованы к спинке стула.
— Нет. Прошу! — она услышала свой голос. А затем раздались крики. Ее крики, заполнившие весь кошмар. Но ведь она молчит. Откуда?
Она не поняла, как оказалась в комнате в качестве наблюдателя. Высокий мужчина с плешью на затылке ждет, когда металл нагреется в печи.
— Повтори.
Аврора замерла, смотря на себя, прикованную к стулу. Она снова забыла слова покаяния.
Обе девушки заплакали, и металл с шипением коснулся ее тела, комната наполнилась вонью горелой плоти и ее криком. Аврора, наблюдающая за этим, рванула к Гуно: теперь она легерий! Но стоило сделать шаг, как руки тьмы, совсем как у Джандара, впечатали ее в стену.
"Вы похожи", — голос в голове был так громок, что Аврора не сразу смогла сориентироваться после удара. Она все же привстала, чувствуя, как теплая кровь идет у нее из разбитой губы. И ее стал слепить свет.
Девушка вскочила с земли, безумно оглядываясь. Они лежали с Джандаром в той же степи. Неужели ей все приснилось?
Но когда она дотронулась до шеи, ее рука задрожала. Рана до сих пор была влажной.
Она отодвинулась от Джандара, который сейчас дышал ровнее. Девушка смотрела на него с расстояния, не осмелившись подойти. Ее до сих пор трясло после кошмара и воспоминаний о дымке, покрывающей парня. А еще она чувствовала себя намного хуже.
"Как много крови оно забрало у меня", — при мысли о той сущности, ее всепоглощающем взгляде и оглушающем голосе, ее затошнило. Справившись с подступающей желчью, она осторожно подошла к Джандару. Коснулась его, и он ответил ей теплотой своего тела. Как же приятно!
Она инстинктивно, как мотылек летит на горящий факел, положила обе руки на его грудь, грея свои окоченевшие пальцы.
— Джандар, — она позвала его, но он не ответил. Как ей сейчас нужен его уверенный взгляд. Нужен его голос, чтобы развеять остатки прошлых ужасов. Она сжала его куртку, вглядываясь в спокойное лицо, пытаясь хотя бы представить, что с ним все в порядке. Он дышал ровно, глубоко, словно спит, и ей тоже стало спокойнее. Что бы это за сущность не была, она помогла Джандару принять ее кровь. А ей поделиться.
Она попыталась приподняться, чтобы продолжить путь, но голова закружилась, и девушка уселась обратно. Ее уставшие глаза оглядели степь, Аврора пыталась сориентироваться, куда она шла, а затем под наступающей тяжестью сна на веках легла рядом с Джандаром, кладя голову на его плечо и грея щеку. Ей уже все равно, как это все выглядит. Ей это нужно, чтобы уснуть.
После всего увиденного меньше всего хотелось оставаться одной.
...
Перестать существовать. Как это возможно представить? Как это чувствуется?
Джандар блуждал в кромешной тьме, задыхаясь в ней. Выйти наружу. Вздохнуть.
Его не существовало какое-то время, затем он оказался здесь. Он это чувствовал, и страх ледяными иголками вонзился в каждую клеточку его тела. Его не существовало…
Он ускорился, тьма была густой и требовала колоссальных усилий, чтобы сделать каждый шаг. Тихо, нет даже привычного звона в ушах при абсолютной тишине. Каждый звук тонул в темноте.
Он почувствовал в ледяном океане теплое прикосновение, и показалось, что забрезжил свет где-то далеко. Он пошел на источник этого приятного ощущения, но его стало засасывать в обратном направлении. Он сопротивлялся, проклинал, слабел. И все же сдался. Сила отправила его в свободное плавание. Он не сразу осознал, что если плывет назад, то может плыть и вперед. Парень освоился, поплыл как можно быстрее к вновь на мгновение появившемуся свету. Что-то защекотало его шею, он уже видел, как тьма рассеивается перед светлым разломом. И он нырнул в этот разлом.
Джандар резко открыл глаза, красноватое солнце прощалось последними лучами, обещая скоро скрыться за горизонтом. Отвернувшись от него, он увидел лицо спящей Авроры на его плече.
В былые дни он бы сбросил ее, как ядовитую змею, заползшую в кровать, но сейчас парень был слишком сосредоточен на другом: что ему снилось?
Нечто странное и важное. Что же?
Он отвлекся от мыслей, смотря на Аврору. Ее спокойное лицо показалось даже... милым.
Ее горячее дыхание продолжало щекотать шею, а губы, столько раз расплывавшиеся в садисткой улыбке, казались такими мягкими...
Он отвернулся, стараясь не думать о ней. Никогда он не лежал так близко к девушке.
Почему он еще жив? Этот вопрос кольнул его, приводя в себя, как ведро ледяной воды с утра. Он украдкой посмотрел на Аврору и заметил бледность на ее лице. Неужели она смогла заставить выпить свою кровь?
Он чувствует себя даже лучше, чем когда они прятались от ателиосов. Ателиосы!
Дыхание Джандара участилось, когда он вспомнил, как красные глаза ателиоса вцепились в него, и читалось в них однозначно: вы мертвецы. Затем его глаза потрескались, и он помог им. Опять трещины в глазах…
Аврора легонько простонала, слегка меняя позу. Теперь она была совсем близка к нему. Девушка казалась такой беззащитной, что он инстинктивно приобнял ее, прижав к себе. Зеленые сонные глаза пронзили его, она несколько раз моргнула.
— Джандар? — спросила она тихо.
— Джандар, — ответил парень и улыбнулся, чувствуя неловкость и убирая руку с ее спины. Аврора же сохраняла серьезность, всматриваясь в него.
Его сердце забилось чаще, но девушка привстала, потирая глаза.
— Ты помнишь, что ты сделал?
— Нет... А что это у тебя на шее?
Взгляд девушки смягчился. Она коснулась раны.
— Тебе захотелось гадкой крови.
Он с непониманием посмотрел на нее. И тогда Аврора рассказала ему все, что видела и чувствовала, не говоря лишь о Гуно и его наследии, высеченным в ней раскаленным металлом. С каждым новым фактом парень становился все мрачнее и мрачнее. Когда она закончила, он был в смятении, кулак сжат до белизны в костяшках.
— Я не знаю, что это. Проклятие, внутри меня есть что-то еще?! - Джандар вновь паниковал и одновременно злился на себя, что заставил спутницу пережить нечто подобное.
— Оно спасло тебя. Я боюсь его, но, кажется, оно не желает тебе зла.
— Аврора, — парень обратился к ней, и девушка посмотрела на него. Ее ядовито-зеленые глаза сейчас притягивали его, а не раздражали или пугали, как раньше. — Спасибо. За все, что ты сделала.
Она промолчала, отвернувшись. Ее рука беспокойно подергивала траву. Наконец девушка ответила, поймав его взгляд:
— Ты принял меня. А я принимаю тебя.
Так просто. И никаких дилемм. Она ответила на его незаданный вопрос: готова ли она остаться с ним после произошедшего. И все же его сердце кольнуло: он пытался убить ее. Если бы не Ролан, да примет его вечная тьма...
Надо соврать, улыбнуться, ответить, что это взаимно...
— Но я пытался убить тебя, — прошептал он и отвернулся, чувствуя, как горит его лицо, будто засунул голову в печь.
— Вот как, — ответила она спокойно. — И я тебя. — она коснулась его щеки, поворачивая к себе. — Ты покраснел, все в порядке?
— Ты не разочарована?
— Нет, я понимаю. Этот период был тяжелым... для нас обоих. Но несмотря на это мы принимаем друг друга. Главное, что мы остались вместе.
— Вместе...
Он ничего не мог с собой поделать. Люди, помогающие ему выжить даже ценой своей жизни, занимали особое место в его сердце. И сегодня рядом с Рандом, Зули и Фамоном появилась новая фигура. Ту, которую он никогда не ожидал увидеть. Но недавно он считал, что единственный хозяин своего тела, так что… Жизнь так непостоянна. Джандар приблизился к ее лицу, смотря в удивленные изумрудные глаза, а затем резко и неуклюже обнял ошеломленную Аврору.
— Мы теперь вместе, — прошептал он, чувствуя дыхание девушки на шее и наслаждаясь этим с быстро бьющимся сердцем. Напряжение девушки спало, она расслабилась, сцепив руки у него за спиной.
Солнце уже скрылось за горизонтом, начиналась ночь, и лишь необычно яркая луна, отражающаяся в глазах легериев, рассеивала тьму вокруг них.
...
Ганриэль смотрел на яркую луну, не в силах уснуть. Сквозь сон его преследовало ужасное предчувствие. Если люмизольские ателиосы действительно убили ее, неужели это должен быть конец его пути, а его жизнь, получается, зависит от этого монстра?
Он громко цыкнул, переворачивая уголь в костре. Ночь на удивление прохладная.
Искупление, на поиски которого он ушел, прячется лишь в ней? Есть ли другой способ?
Он знал, что есть. На севере королевства Белой Долины пропадают ателиосы. Но просто пойти туда, чтобы погибнуть, — это не путь искупления. Это трусость, облаченная в храбрость. Ганриэль знал лишь одно: если он не найдет сведений об Авроре, он посвятит себя тренировкам. Черт, почему ателиосам после экзамена не дают время на адаптацию к своей способности? Если бы он сосредоточился на своих клонах хотя бы год, он никогда бы не попал к Авроре. Жители Нозерья не умерли бы от его рук. Брунн...
Лицо парня надломилось. Против воли потекли слезы. Еще одна причина не спать по ночам вновь всплыла в голове. Теперь он точно не уснет.
Он с неохотой встал, переставая греться об угли, и побрел дальше по степи, направляясь в единственное место, где он смог бы узнать что-нибудь об Авроре: Мизол и его окрестности.
...
В настоящем времени в солнечное утро Арзола в дверь домика, где жил Трейми, постучались. Мальчик проснулся, сон его как рукой сняло. Он помчался к двери и распахнул ее.
Перед ним стояли люди со скрытыми за повязками лицами, но по глазам он узнал их. Мальчик улыбнулся, а красноглазый ателиос сказал:
— Смотри, он узнал нас.
— Еще и воодушевлен так. Парень, собирай вещи, мы уезжаем в Люмизол.
— У меня уже все собрано! — Трейми побежал вглубь комнаты и вышел с тяжелой сумкой, с натугой таща ее на себе.
— Шустрый какой, напоминает мне кое-кого, — красноглазый подмигнул, а синеглазый усмехнулся.
— Тебя учили ездить на лошади? — спросил синеглазый.
Мальчик покачал головой.
— Тогда научим.
Ему подобрали старую спокойную лошадь, научили управляться с ней. Даже если мальчик отдавал неправильную команду, лошадь продолжала шагать так, как было задумано.
— Хорошая лошадь, с ней он научится ездить, — подытожил Делагу, расплачиваясь с конюхом.
Уже к вечеру они не спеша ехали по дороге в Люмизол.
— Нас зовут Делагу, это я, и Венцель.
— Помни, Трейми, ты забываешь наши имена, когда мы попадем в город.
— Или когда рядом другие люди, — добавил Делагу.
Мальчик кивал, вникая в каждое слово.
— Вы говорили о Ганриэле, что он сбежал и теперь отступник. Как он выглядел? — спросил Трейми.
— Светлые длинные волосы, серые глаза, высокий — ответил Делагу, удивляясь вопросу.
Мальчик продолжил ехать в задумчивости. Затем внезапно спросил:
— Но ведь ему больно. Почему ателиосы должны убить его?
— Он нарушил правила ордена, наплевал на искупление. Его поступки привели к множеству смертей, — процедил Венцель.
— А если его убить, это спасет людей?
Делагу невольно улыбнулся, когда заметил под маской Венцеля изумленное лицо. Ему начинал нравиться их новый спутник.
— Нет, но он должен быть наказан, — ответил Венцель.
— Почему?
На помощь другу пришел Делагу:
— Для поддержания дисциплины. Если нарушить правило будет ничего не стоить, то орден падет в беззаконии. Сейчас каждый знает: если ошибешься, двадцать лет придется отрабатывать жизни, которые загубил или чуть не загубил.
— Значит, он убегал от наказания?
Делагу повернул голову к Трейми с едва скрываемой печалью в глазах.
— Боюсь, что нет.
— Довольно о печальном! Делагу, лучше расскажи про свою Зарию. Ты же обещал! — сменил тему Венцель.
— А что о ней рассказывать? Красивая девушка, очень заботливая... — Делагу смущенно почесал щеку.
— Она меня испугала, — перебил Трейми. Венцель обернулся к мальчику.
— Так ты тоже с ней знаком? Делагу, почему я единственный, кто ее не видел? Где ты с ней познакомился? Эй, Делагу, почему молчишь?
— Давай так: когда я вас буду знакомить, мы все и расскажем.
— Ну уж нет. Выкладывай, друг, — Венцель улыбнулся.
Внезапный острый взгляд Делагу резанул его, и задорный пыл парня погас. Почему друг так скрывает свои отношения? Что за Зария, черт ее дери?
Оставшуюся часть пути до следующей остановки три всадника проехали молча: Делагу, смотрящий только вперед, Венцель, с подозрением следящий за другом, и Трейми, который ехал чуть позади них, смотрел со смущением на спины своих новых наставников, ощущая напряжение, повисшее в воздухе. Мальчик чувствовал в этой Зарии нечто плохое, и сейчас она поссорила двух друзей, подтверждая его опасения насчет нее.