Кровавая империя

В Нозерье было тихо, как на кладбище в раннее утро, лишь вороны прорезали тишину, слетая с крыш, с криком отбирая друг у друга лоскуты мяса и возвращаясь, чистя окровавленные клювы. Солнце беспощадно жарило, освещая вороний пир: десятки трупов, сваленных в кучу и уже гниющих. Тошнотворный запах пропитал всю деревню.

Среди этого гниющего месива, застыв, стоял лысый мужчина и сжимал кулаки, будто это могло вернуть к жизни мертвецов. Он с трудом дышал, и не из-за смрада гнили, а от острого чувства вины, словно мертвые сжали горло. "Вот тебе и нет легериев, Брунн".

Он вошел в один дом: мебель перевернута, посуда разбита, а кровавая полоса вдоль стены вела к углу, где, согнувшись, лежали два трупа с выклеванными глазами. В следующий: разбрызганная кровь по всему дому, целая семья с перерезанными глотками лежала на кровати, сваленные друг на друга, словно мусор. В каждом доме, дворе, улице легерии оставили свои кровавые следы.

Брунн судорожно осматривал каждое тело, присматриваясь к цвету волос. По его спине пробежали мурашки, когда он заметил под деревом светловолосого парня с торчащим из спины ножом. Его руки словно окаменели, но он заставил себя повернуть его и с облегчением вздохнул, присев рядом и вытирая холодный пот со лба. Нет, это не пацан.

Но где же тогда Ганриэль?

Сзади хрустнула ветка, и он сразу замахнулся, чтобы нанести смертельный удар. Дрожащий от напряжения кулак он со свистом сдержал прямо перед лицом застывшего солдата, смахивая его волосы со лба.

— Я же говорил не лезть сюда без команды! — на одном дыхании выкрикнул Брунн, разминая руку после удара.

— Прошу прощения, командир. Вас просто так долго не было… — побледневший солдат судорожно сглотнул, нервно почесывая шею грязными ногтями.

— Все равно! Эх, раз ты здесь, зови остальных. Нам нужно до завтра похоронить здесь всех.

— Целое поселение?! — только сейчас солдат заглянул за стену и увидел гниющие тела, окруженные воронами. Вздрогнул. Прикрыл рот рукой, чувствуя подступающую желчь.

"Да, целое поселение", — Брунн до боли сжал зубы. "Каждый человек здесь погиб из-за наших слабостей. Гребаных защитников. Мое пьянство, упрямство Ганриэля и фанатичность Конторора позволили легериям устроить этот ад. Будь я проклят и это пойло!" — Брунн рывком сорвал флягу с алкоголем и метнул далеко за забор. Солдат обернулся на звук треснувшей фляги и увидел покрасневшее от гнева лицо командира, который махнул ему, чтобы он шевелился.

Пока его отряд ехал, он еще раз осмотрел руины деревни: нет ли Ганриэля, не притаился ли легерий в тени, и оставили ли убийцы какие-нибудь следы. Его взгляд упал на борозду на земле и отметины подков. Легерии смылись, но куда? Черт знает. Пытаясь выяснить это, Брунн собирал лопаты, вытаскивая их из-под обломков или вырывая из рук мертвецов, и когда основная масса людей приехала, скомандовал: “Копаем здесь!” — и всадил лопату. Каждая вскопанная горсть земли оседала камнем в груди, заставляя его останавливаться, тяжело дыша. Затем с яростью он продолжал работу, стирая ладони в кровь. Закончили они до восхода солнца, и свежая могила на фоне красной зари стала памятником позора ателиосов.

Брунн стоял перед ней, сжав кулаки до крови, не в силах смотреть на то, к чему привела его слабость. Он не сводил покрасневшие глаза с багрового солнца над курганом, мечтая разорвать легериев так же беспощадно, но грудь болезненно кололо: даже если он отомстит, это не вернет этих людей к жизни. Эту могилу он вырыл не в Нозерье, а в своей душе. Теперь она там навечно.

— Разворачиваемся, нам нужно спешить в Арзол, — его голос был неожиданно тих, словно затишье перед бурей.

...

— Всего пятьдесят три. С учетом трупов, — Джандар смерил Аврору осуждающим взглядом. — Живых сорок четыре. Девятерых ты убила.

— Они сопротивлялись, — Аврора криво усмехнулась.

— Ты их замучила, это явно была не оборона, — Джандар стиснул спинку стула, прожигая невозмутимые зеленые глаза девушки.

— У меня свои методы. Джандар, ну чего же ты дуешься? Деревня захвачена, я практически насладилась как их агониями, так и кровью. В любом случае...

Джандар грохнул стул об пол так, что дерево треснуло, заставив Кутира вздрогнуть. Норис же, скрестив руки на груди, молча наблюдал за Авророй, осуждающе качая головой.

— Мы договаривались с самого начала не убивать без надобности. Ты была обязана только парализовать всех, кого коснешься, а не повторять Нозерье!

— Мне не хватило бы крови, — она медленно встала, раздраженно покусывая губу. Ее взгляд скользнул по Кутиру, и тот отвел глаза, затем она перевела взгляд на Нориса: бородач продолжал неодобрительно буравить ее.

— Ты меня вообще слышишь? Мы бы их связали! А теперь! — он едва пересилил желание придушить ее, навалившись всем своим весом на стол. Дерево затрещало под его ладонями, как и его план, который он ни с кем еще не успел обсудить.

Она остановила взгляд на Ганриэле, безжизненно смотрящем в никуда. Огонь в его глазах погас, словно холод горы затушил его, но она знала, что это ее заслуга: последняя пытка сломала мальчика. Она мечтала увидеть это лицо, но когда наконец добилась своего, она не почувствовала удовлетворения. Внутри была пустота, которую она не могла описать никакими чувствами.

— Аврора! — Джандар приблизился к ней вплотную, горячее дыхание обжигало лицо.

— Я тебя прекрасно слышу. Я просто не понимаю, что ты от меня хочешь?! — ее обычно игривый звонкий голос впервые перешел на надтреснутый крик отчаяния. — Убила я нескольких, и что!? — она выбежала на улицу, громко стукнув дверью так, что снег рухнул с крыши. Холод ворвался в комнату, пока Кутир не закрыл дверь. Джандар стоял на месте, не отрывая мрачного взгляда от Авроры.

— Норис, Кутир, проконтролируйте, чтобы она не приблизилась к дому с пленниками!

Кутир стал переминаться с ноги на ногу, глаза его заметались от разгневанного Джандара до выхода. Норис же кивнул и, задержавшись у двери на секунду, вышел на мороз. Кутир шумно сглотнул и оцепенел, уставившись на свои дрожащие ладони.

— Что-то случилось? — Джандар приподнимал стул, с сожалением рассматривая трещину, которую оставил его гнев. Не услышав ответ, он поднял взгляд и увидел, как Кутир нервно разминает кисти, а лицо стало белым, как его кости.

— Я не буду ей мешать. Пусть убивает всех их, но если сейчас я попадусь ей на глаза, — он указал рукой в сторону двери, — то она меня не оставит в живых.

— Наверное, ты прав. — Джандар скрипнул ногтями по деревянному столу. — Я сам схожу, — он вышел, оставив Кутира и спящего Нерселя в доме. Ледяной ветер окунул его в морозный день, приводя мысли в порядок. Джандар устремился по следам двух людей. Наконец он нагнал Нориса, проследил за его взглядом и увидел, как Аврора с короткими криками рубит дрова в одном из дворов. Крик. Удар. Треск. Новое бревно. Раз за разом.

— Я сначала подумал, она достала топор, чтобы убивать их, — прошептал Норис, с удивленным испугом глядя на Аврору и блеск топора перед новым ударом.

— Я поговорю с ней.

— Стой! — Норис схватил Джандара за плечо. — Может, не стоит?

— Надо, — он смахнул с плеча тяжелую руку.

"Она угроза нашей группе. Если бы не яд, прикончил бы ее без промедления"

Он бесшумно, насколько мог, подошел к ней сзади.

— Аврора, — негромко позвал Джандар.

Она резко обернулась, и в него впились плачущие зеленые глаза.

— Уйди прочь, — она быстро вытерла слезы рукавом, с ненавистью посмотрела ему в глаза.

— Это из-за ателиоса, да? — он подошел ближе.

— Еще шаг — убью. — она скрестила руки на груди, постукивая указательным пальцем, как дикий зверь машет хвостом перед атакой.

— Послушай. Я волнуюсь за ребят. И за тебя, — его голос звучал мягко. Медленным жестом он попросил опустить топор.

— Если волнуешься, то лучше оставь меня и беги к ним, — фыркнула она, сжав рукоять еще сильнее. Ее глаза вцепились в ноги Джандара.

— Аврора, твое поведение ставит нас под удар. Скажи, в чем дело? — он сделал небольшое движение вперед.

Внезапно у Джандара закололо в груди. Он упал на колени, судорожно хватая ледяной воздух, руки потянулись к горлу. Юноша стал белеть, бить ладонью по снегу, задыхаясь в хрипе. Из-за угла выбежал Норис.

— Остановись, безумная! Что ты делаешь?

Ее зеленые глаза впились в бородача, затем опустились на Джандара. Она уловила в его взгляде мольбу прекратить, подобие улыбки мелькнуло на ее лице, но глаза вновь остекленели, как и в момент, когда она высвободила яд.

— Это будет уроком для вас. Не стоит провоцировать меня, — она с презрением сузила глаза, глядя на Нориса, который помогал Джандару подняться. Она бросила в сугроб топор и ушла прочь медленной походкой, словно замороженная.

— Ты как, Джандар? — Норис поддерживал за руку ослабшего лидера, ноги которого затряслись от напряжения.

У юноши весь мир раскололся на множество несвязанных образов, словно окно заледенело, а последние слова Авроры заглохли в оглушающем биении в висках, но суть угрозы он уловил.

— Ничего, она остановила яд. Я что-нибудь придумаю, что с ней делать, — выдавил с усилием Джандар, словно его шею обвила змея и душила. Он боролся с тошнотой, чувствуя, как каждый новый тик боли в голове приближал его к тому, что желчь выплеснется сквозь плотно сжатые зубы.

— Она чуть не убила тебя! — Норис встревоженно смотрел вслед предательнице.

— Да... — земля перестала уходить у него из-под ног, словно он в эпицентре лавины, а вкус желчи сменился ледяной свежестью воздуха, который он жадно глотал, как капли воды в Белой Пустыне, когда им позволяли пить. — Ты был прав: надо было подождать. Я не думал, что все настолько серьезно.

— Что именно?

— Ее привязанность к ателиосу. Я надеялся, что Аврора будет вам подмогой, но с тех пор, как мы покинули Нозерье, она словно с ума сошла.

— Почему она так взъелась, если парень жив? Мы из-за него и доехали сюда!

— Можно ли это назвать жизнью? — Джандар вспомнил остекленевшие глаза Ганриэля, смахнул пот со лба и посмотрел на Нориса. — Кто же знал, что упрямство ателиоса было нашим щитом от ярости гадюки.

Джандар отпустил руку Нориса и рухнул в снег, согнув ноги в коленях в попытке сесть. Вдалеке послышался хлопок двери: Аврора вернулась в свое логово к ателиосу. Затем тишина, которую прерывало лишь отрывистое дыхание лидера и хруст снега под ногами взволнованного бородача.

— И что теперь делать-то? — Норис устало вздохнул, потирая холодные руки.

— Я придумаю что-нибудь. Надо собраться всем в доме, у меня есть важная новость, — Джандар встал на дрожащие ноги, отряхиваясь от налипшего мокрого снега.

— Какая? — Норис поддержал Джандара, помогая ему сделать первые шаги.

— Насчет ближайшего будущего.

Легерии собрались в уютном доме старосты за столом с мастерски вырезанными узорами и головами животных. “Которых пасут местные”, — подумал Джандар. Слева от него сидели нервно теребящие рукава Кутир с Роланом, а справа Норис, погруженный в мысли, и рядом с ним Нерсель, разглядывающий стол с таким серьезным видом, словно разгадывал неизвестные письмена. Лишь одно место пустовало, и Джандар был рад этому.

— Итак, — он нарушил тишину. — Мы добрались до вершины этой горы.

— А.. Джандар, зачем мы здесь? — прокряхтел Нерсель.

— За этим я и собрал всех здесь, — он покосился на пустое место, а затем продолжил, глядя на каждого. — Помните, как мы бежали из Рилании? Каждый день мы проводили в страхе, что после нашего "пира" за нами грянут ателиосы. Это привело нас сначала в Золотое королевство, а теперь и сюда, в самую северную ее часть. Мы были в вечных бегах. Но теперь на этой горе...

Внезапно открылась дверь, на пороге появилась черная тень, загородившая солнце. Зеленые глаза Авроры прошли по всем, заставив побледнеть Кутира с Роланом и напрячься Нориса, а затем остановились на Джандаре. Нерсель продолжал разглядывать стол, бормоча что-то так тихо, что даже Норис не слышал слова.

— Посмотрите, кажется, меня больше не желают видеть в нашем маленьком отряде. — она села на стул, положила ногу на ногу и прищурилась. — Что я пропустила?

— Ничего важного, ты пришла как раз вовремя, — сказал Джандар, а сам подумал:"Я надеялся, ты не придешь", — Джандар не отводил от нее взгляда. — На этой горе мы будем в безопасности. Ролан со временем расставит повсюду свои капканы. Кутир и Норис смогут заниматься хозяйством. А Нерсель… сможет помогать им советами.

— А мы? — Аврора помрачнела.

— Я не могу быть с вами. Мне придется покинуть вас. Аврора, ты поедешь со мной.

— Чего это тебе надо уехать? — Аврора даже ближе придвинулась к столу, облокотившись на локти и взглядом своих больших зеленых глаз требуя объяснений.

Норис вопросительно смотрел на Джандара, Кутир с Роланом втянулись в стул, чувствуя угрозу во взгляде Авроры.

— С самого начала, как я получил свои силы, я хотел вернуться в Белую Пустыню. Некоторые из вас знают, что я планировал убийство господина Арнио, ведь он вел нас на верную смерть. Но причина была не только в этом...

— Короче, ты решил бросить нас? — подытожила Аврора. Вопрос ударил его под дых.

— Нет, я привел всех в безопасное место, где можно оставаться легериями и при этом жить. Вот возьми Кутира: с его отверстиями по телу его сразу заподозрят в неладном и в лучшем случае его будет ждать изгнание, — Кутир потрогал свои руки. — Ролан не выживет один, ему нужно время, чтобы освоиться среди людей, когда он свободен, — юноша спрятал глаза за рыжими волосами. — Нерсель после пыток прошлого господина тоже не сможет нормально жить, — все покосились на обезображенное лицо старика. — Из всех вас вернуться в обычную жизнь смог бы только Норис. Я освободил вас от цепей Белой Пустыни, но этого мало. Я хотел дать вам возможность прожить нормальную жизнь...

— Я не из Белой Пустыни, — заметила Аврора.

— Да, ты единственное исключение из моего правила помогать тем, кто в цепях рабовладельцев. Но ты тоже попала под несправедливый кнут своего хозяина.

— Почему я не могу остаться вместе со всеми? Что мне делать с тобой?

Джандар вздохнул.

— Ты не сможешь прижиться тут. Люди, которые сейчас пленники, могут оказаться полезны в будущем. Если ты останешься здесь, они умрут, а те, кто все же выживет, будет ненавидеть нас настолько сильно, что никакого союза заключить не получится.

— Мы будем заключать союз с жителями? — Норис привстал. — Как ты себе это представляешь после всего, что мы сделали?

— Это будет вынужденный союз. Ателиос мертв, но вы все, — он обвел глазами отряд, — замените его. Вы не будете убивать ради крови, вместо этого пусть каждый житель делится кровью. Взамен вы защищаете их от других легериев, если они появятся. Таким образом вы сможете жить среди обычных людей.

— Это безумие. Кто-нибудь обязательно сбежит или попытается нас убить... — Норис покачал головой.

Кутир и Ролан молча наблюдали за этой сценой, словно не их судьба сейчас решалась. Аврора исподлобья смотрела на Джандара, ее рука царапала ладонь. Нерсель ерзал на стуле, пытаясь найти удобную позу.

— Не исключаю этого, но в конце концов люди поймут, что лучше жить в союзе с вами, чем связанными в подвале. Сбежавшие подведут всех — пусть это будет их главным страхом. А попытки убить вас смешны: вы легерии. Будьте же ими.

— Знаешь что... Джандар, — прошипела Аврора. — Я остаюсь здесь. Я же свободна, верно?

Джандар подошел к ней практически вплотную, глаза его не моргали.

— Это нежелательно.

— И ты тоже останешься здесь, — Аврора рассмеялась, смех звучал словно звон могильного колокола. — Покажешь, как надо составлять союз!

— Нет... — Джандар побледнел.

— Да. Если ты хотел бросить нас и свалить, то не получится. Мне кажется, твоя затея с горой неудачна. И я хочу, чтобы ты собственными глазами увидел крах своего плана. Если ты попытаешься меня убить ночью, то знай, что перед сном я буду активировать свой яд в вас… и если к вечеру я не проснусь, вы умрете от него.

— Я не могу больше терять времени... — прошептал Джандар.

— Можно нам уйти с горы? — спросил Кутир. — Мы же свободны, да? — он неестественно улыбнулся.

— Нет, все останутся здесь, как и планировал наш главарь, — Аврора широко улыбалась, видя, как угасает огонь в глазах Джандара.

…

Ледяная пасть горы постепенно разжималась по мере того, как Трейми подходил к долине. Рядом с ним летел окровавленный листочек, а сзади серым ковром лежала мертвая стая волков. Столкновение, которое он не запомнил. Все происходило для него слишком быстро. Для него сейчас все было слишком быстрым, ведь он застрял в мгновении, когда чувствовал тепло мамы. Когда с гордостью смотрел на спину отца. Когда весело играл с друзьями.

Листочек привел его в долину. Только сейчас мальчик понял, что ноги совершенно онемели от усталости. Он обернулся: родная гора невозмутимо стояла. “Я смог дойти до долины”, — подумал он, опустив пустые глаза, в которых больше не было ребяческого блеска. Лишь утрата, отягощающая его веки.

Трейми присел, уткнувшись лицом в колени. Плакать сил не было. Он только сейчас осознал, насколько устал.

Листочек легонько коснулся его руки. Он поднял голову и увидел, что его спутник кружит вокруг него и медленно летит вперед, словно указывая направление.

— Я не могу, — прошептал он. И тут мысль вонзилась в него, как кости легерия в маму: на тяжелых тренировках он говорил то же самое.

Медленно, жмурясь от боли Трейми встал на окаменевшие неуклюжие ноги. Сделал несколько шагов, прикусив губу. Капля крови потекла по его подбородку, смешиваясь с потом.

— Я смогу, — выдохнул он.

“Иначе я никогда не стану ателиосом”

Листочек сделал довольный маневр в воздухе и полетел дальше. С трудом Трейми дошел до дома в долине, шатаясь и мечтая рухнуть в кровать. Дверь бесшумно приоткрылась, когда он потянул за нее. Он вошел внутрь, прикрыл ее, и почувствовал папин запах.

— Папа… Мама… — лицо мальчика надломилось, и он заревел так сильно, что звуки плача эхом стали отражаться от пустых стен.

С каждой слезой силы покидали его, веки тяжелели, и незаметно для себя он уснул прямо на полу под стрекот сверчков, плески реки и мелодичную дробь начавшегося дождя, напоминавшую ему былые дни с отцом.

Утром дождь все еще продолжал идти. Трейми проснулся и не сразу вспомнил, что произошло и почему он спит на полу. Казалось, ему снился страшный сон. Он приподнялся, и тут грудь больно стиснули воспоминания, когда он понял, что кошмар, который он видел во сне, произошел с ним в самом деле. Он начал плакать, но листок больно уколол его и указал в сторону реки. Точно, они оставили сети. С папой.

— Я не хочу есть, — ответил мальчик, а сам согнулся от боли в животе.

Листок еще раз уколол Трейми, заставляя его проверить сети. Таким же образом листок заставил приготовить еду, поесть, и после этого с нетерпением стал показывать новое направление.

— Но куда же ты меня ведешь? Мой дом… — мальчик огляделся. — он здесь.

Но листочек продолжил требовать идти дальше. Чем-то он напоминал Трейми отца. Мальчик вышел из дома, и его на мгновение ослепило солнце. Вдалеке появилась радуга, а влажная трава под ногами приятно пахла. Только теперь Трейми это больше не радовало. Он последний раз обернулся на гору и пошел вслед за листочком.

…

Очередное дождливое утро в Арзоле разбудило Брунна. Он протер глаза, взглянул на улицу. Утренняя тишина города заставила его одеться побыстрее и выбежать наружу. Но все было по прежнему: люди просыпались, потихоньку выходили наружу на грязные размокшие улицы с невыносимой вонью. Все как всегда. Брунн облегченно вздохнул. Первым делом он пошел в гильдию, по пути оглядывая городские стены, на которых в последние дни патрулировали десятки стражников по расписанию, составленному им лично. В гильдии он разыскал низкого мужчину в очках — Фамира. Тот уже сидел над бумагами, высчитывая что-то на счетной доске. Когда в комнату вошел Брунн, он встал и они поприветствовали друг друга.

— Есть ли какие-нибудь новости, Фамир? — Брунн сел на стул у стены, нервно притопывая ногой.

— Ты же знаешь, Брунн, чуть что, и я сразу же расскажу тебе.

— И про Ганриэля тоже нет слухов? Хотя бы что-нибудь?

Фамир отрицательно покачал головой, с сочувствием смотря, как Брунн опустил глаза в пол.

— Ясно. Спасибо, — Брунн встал, пожал руку Фамиру и вышел наружу.

Дождь усилился. Плащ намок и прилип к одежде. Ателиос поднялся на городскую стену и стал патрулировать вместе с остальными. Когда он застал нескольких солдат за игрой в карты, его ярости не было предела. Он еле сдерживался, чтобы не ударить их со всей силы, но все же только сделал выговор. В другой раз он поскользнулся, и от досады выкинул плащ за стену. Порой солдаты делали все идеально, но Брунн все равно находил, что его не устраивало.

Наконец длинный день подошел к концу. Брунн неторопливо шел домой, наслаждаясь голосами людей, огнями фонарей и свечей в домах, улыбкам прохожих. Там, на стене, все совершенно по-другому, хоть и так близко…

Дома он поднялся на второй этаж, устало рухнул на стул.

Рука его дрожала. Он попытался удержать ее другой рукой, но стала дрожать еще и нога. Брунн стиснул зубы, достал из шкафчика бутылку. В первые дни он пытался уснуть, но у него не получалось, пока он не разбавил свою бессонницу с этим. “Пойлом”, — как теперь думал о своих напитках Брунн. Тогда прошли и дрожь, и тошнота, и он выспался.

Он с отвращением отпил, чувствуя, что ему становится легче. После Нозерья он пообещал себе бросить пить, но это оказалось сложнее, чем даже его тренировки. С каждым глотком он возвращал в себе силы сопротивляться этому яду. И в то же время не мог остановиться.

“Тут главное… не переусердствовать”, — подумал Брунн, с неохотой отлипая от бутылки. Он посмотрел сквозь стекло на содержимое жадным взглядом, но затем резко закрыл бутылку и засунул как можно глубже в шкаф. Затем подошел к окну, убедился, что на улице все спокойно, лег спать. Сон все никак не приходил, он ворочался, вставал, проверял город в окне, ложился обратно. Тогда он принялся вспоминать свой экзамен на острове ордена ателиосов — огромному участку суши в туманном море, до которого доплыть могут лишь искуснейшие моряки из ордена.

Корабль, плывущий в густом тумане. Брунн вытянул руку и не видел даже собственной ладони.

— Вот это да… — юноша был в восторге, что кто-то способен был управлять кораблем в подобном море. — Отец, как же у них получается плыть вслепую?

— Это настоящее мастерство, так же как мы тренируемся, чтобы стать сильнее легериев, они учатся с самого детства противостоять этому морю.

Брунн с завистью посмотрел туда, где находилась каюта капитана.

“Ничего, скоро я буду тоже удивлять людей! После всех тренировок я наконец обрету благословение одного из богов, стану ателиосом и буду сильнейшим! Я хотел бы, чтобы отец мной гордился…”, — думал он, потирая шрам на бедрах.

Брунн незаметно уснул, плавая в туманном море воспоминаний, а разбудил его стук в дверь. Он вскочил, открыл дверь и увидел на пороге стражника с факелом, держащего за руку покрытого грязью дрожащего мальчика. Приглядевшись, Брунн узнал его. Это же Трейми!

Удивление сменилось стискивающим сердце волнением.

Он опустился, чтобы быть на одном уровне с мальчиком, и, заглядывая в его безжизненные глаза, тихо спросил, что случилось.

От лица мальчика отхлынула кровь. Слезы потекли из глаз, но он их смахнул.

— Папу… Маму… Убили легерии, — каждое слово предвещало перерасти в рыдания, но Трейми сдерживался.

Брунн вспомнил могилу в Нозерье, проклятых ворон, кружащих над ней и каркающих, мол, люди оставили их без еды. В бессильном гневе он сжал зубы. “Трейми… Какой же ужас тебе пришлось пережить?”

Он обнял мальчика, незаметно за спиной помахал стражнику, мол, иди.

— Не стоит держать в себе эту боль, Трейми. Слезы помогают душе, как целебная мазь при ранении.

— Но папа всегда ругал меня, если я начинал плакать.

— Он делал это ради дисциплины, но сейчас совсем другое, Трейми. Тебе больно, вот здесь, — Брунн ткнул мальчику в грудь. — И это не капризы на тренировке, а переживание настоящего горя. А чтобы пройти это, нужны настоящие слезы, а не вымученная стойкость.

Мальчик колебался, слезы сами потекли у него из глаз. Однако он их стер, и взгляд его стал тверд, как сталь.

— Спасибо вам, дядя Брунн. Но сколько я не плакал, мама с папой не вернулись.

“Да ты так же упрям, как твой отец!”

— Расскажи мне, что случилось? — Брунн пригласил мальчика внутрь. — Голоден небось?

— Нет, — Трейми покачал головой. — Добрые люди поделились едой.

— Как ты дошел до Арзола?

— Листочек вел меня, а потом... — лицо Трейми стало печальным, словно он потерял что-то ценное. — Он растворился в воздухе. Он помогал мне во всем! В охоте, в нахождении укрытий...

"Неужели Конторор смог защитить тебя даже после смерти. Или он каким-то чудом выжил?", — Брунн внимательно смотрел на Трейми.

— А после того, как исчез твой листок, как ты смог добраться?

— Меня подобрали добрые люди. Они ехали сюда и взяли с собой. Когда я услышал о вас, понял, что должен добраться сюда. — мальчик сжал кулаки и пронзил взглядом. — Я не смогу защитить деревню... Но... Вы...

Брунн положил руку на плечо мальчика.

— Я поеду на гору и спасу людей. В конце концов, одно из правил, которое я никогда не забуду: "Защити людей, ибо ты...

— Единственный щит их" — закончили они одновременно. Брунн улыбнулся: Трейми успокаивался. Они сели друг напротив друга, и Брунн посерьезнел.

— Расскажи мне про способности легериев, которые ты видел.

На рассвете в гильдию вошел мужчина с мальчиком. Они направились к кабинету Фамира, но его не было на месте.

— А почему мы пришли сюда? — Трейми удивленно разглядывал все вокруг.

— Фамир работает на орден, — шепнул Брунн. — Об этом никто не должен знать, но я раскрылся, что ателиос. Скорее всего ему придется скоро сменить город из-за меня.

— Он ваш друг?

Брунн неловко почесал подбородок.

— Ну как тебе сказать. В каком-то смысле да. Он поможет тебе.

— Он будет тренировать меня? — Трейми переминался с ноги на ногу.

— Нет, он не ателиос. А вот и он!

У входа появился низкий человек в накидке. Завидев Брунна, он поспешил, снимая накидку на ходу.

— Брунн, ты так рано! Что-то случилось? А кто это с тобой? — он улыбнулся Трейми, а тот спрятался за ногами Брунна.

— Зайдем внутрь?

Когда они зашли, Брунн закрыл дверь и почти вплотную сел к Фамиру. Разговаривал он шепотом:

— Легерии напали на Буруз и убили Конторора.

Глаза Фамира широко распахнулись.

— Как? Почему они там...

— А этот мальчик его сын. У меня к тебе просьба. — Брунн наклонился к самому уху Фамира, поглядывая на Трейми, стоявшего поодаль и смотрящего в пол. — Если я выживу, можешь попросить орден сделать меня его наставником.

— Ты собрался на гору? — Фамир посмотрел на Брунна как на обезумевшего. — Если они убили Конторора и Ганриэля, то какие шансы у тебя?

— Я должен, — в груди у него закололо при воспоминании Нозерья. — Я не позволю им дальше творить, что вздумается.

— Скоро должны приехать ателиосы из Люмизола. Не стоит рисковать!

Брунн посмотрел на него в отчаянии.

— Я уже один раз решил не рисковать. Они не просто пьют их кровь, Фамир. Они издеваются над людьми. Сейчас, пока мы говорим, — он взялся инстинктивно за меч, представляя, какой ужас происходит в Бурузе. — Кто-то мучается. Я попытаюсь остановить этот кошмар, пока не поздно.

— А если ты умрешь?

Взгляд Брунна остекленел.

— Тогда заберу с собой как можно больше этих мучителей.

— Ох, Брунн… — Фамир взглянул на мальчика. — Я пригляжу за ним.

— Я надеюсь на тебя. Мальчик будет хорошим ателиосом, если не бросать тренировки.

— Дядя Брунн, вы уходите? — Трейми, все время смотрящий в пол, оживился, когда увидел Брунна у двери.

— Да, мне пора, — он положил руку на плечо Трейми. — Слушайся Фамира. И стань ателиосом, которым можно гордиться, — Брунн попытался улыбнуться, но резко отвернулся. — До встречи, Трейми.

Он не слушал, что ответил ему мальчик. Шел дальше, полностью поглощенный мыслями. Руководил, направлял, не замечая, как все вокруг пришло в движение. Брунн очнулся только когда он и несколько всадников стояли перед горой Буруз. Рука его потянулась к фляге на груди, нащупывая хоть что-то знакомое в буре неописуемых чувств. С легериями сразились уже все: и Ганриэль, и Конторор. Никто не остановил зло.

Брунн хлопнул себя по лицу.

“Хватит! Не хватало мне сомневаться в себе перед ними. Если хочу спасти людей, надо мчаться вперед быстрее мыслей”, — Брунн сжал флягу, затем поднял руку, давая команду подниматься.

…

Джандар стоял с кувшином жира перед домом, где находилось пленников десять, среди которых был староста. Снег неприятно слепил глаза, отражая свет солнца в зените. Вздохнув, он приоткрыл дверь.

— Добрый день, — Джандар попытался улыбнуться.

— Уходи отсюда, — староста, крепкий мужчина с морщинами под глазами, твердо смотрел карими глазами.

— Вам надо поесть, — Джандар приоткрыл крышку. Запах напоминал орехи.

— Вы безумцы, если считаете, что сможете жить тут, — староста фыркнул.

— Почему же?

Староста усмехнулся.

— Вы даже не знаете, где пасутся наши стада. Вы не знаете, как мы добываем еду. Не знаете местность так, как мы. Эта гора станет вашей могилой, если вы не уйдете.

— Поэтому вам нужно помочь нам. Надо научиться жить вместе…

— Нет! Вы безжалостно убивали нас, а теперь мы должны вам помочь паразитировать в нашей деревне?

— Ну почему же, мы можем помогать…

— Нам не нужны помощники.

— Все меняется. Неужели ты готов обречь свой народ на голодную смерть?

— Эй, Вуф, Мори, Гон и все остальные. Если хотите, можете помочь им. Иначе мы тут действительно все умрем от голода, ведь у этих людей навоз яка вместо мозгов: вы видели, как они ели мясо? Они его жарили, дикари.

— Пусть катятся отсюда. Им тут не выжить! Они погубили наши стада и нас! — загалдели люди.

— Видишь? Правда в том, что мы не позволим вам тут жить. А кто кого переживет, — староста улыбнулся, обнажив желтые зубы, — это мы посмотрим.

— Я не хочу вас морить голодом, но еда скоро закончится, — Джандар взял ложку и подошел к старосте.

— Понятное дело, что закончится. Как вы впятером собрались прокормить всех нас? Вы и так обворовали наши запасы, благо сейчас начало лета, еще можно успеть запастись едой. Но! — он окинул всех взглядом. — Уже столько времени прошло, если наши стада съели дикие животные, мы пропали.

— Я освобожу вас, вы вернетесь в обычную жизнь, но примете нас. Каждый день очень дорог, я понимаю, — Джандар скреб ложку ногтем. — Нам просто надо договориться…

— Нет! — староста сплюнул перед Джандаром. — Или вы уходите, или мы все вместе замерзнем. Я не держу своих людей, если они захотят помочь, то они вольны это сделать. Но знаешь… — староста покачал головой. — С такими ублюдками, как вы, никто в здравом уме жить не захочет.

— Я не понимаю. Вы же умрете!

— Мы умрем на своей родине, а ты?

Джандар оцепенел, а затем положил ложку на стол.

— Я понял. По-хорошему не выйдет.

— По плохому тоже. Ваша девка, замучившая Дира, Арти, Мию и Йорна у всех на глазах не помогла тебе. Это лишь усилило в нас дух бороться с вами. Даже если вы выживете, сбежав отсюда, а мы все умрем, это все равно будет победой. Буруз никогда не сдастся таким, как вы.

— Посмотрим, как ты заговоришь, когда начнется голод. Когда голодные женщины и тот ребенок будут умирать прямо перед вами. Неужели и тогда будешь упрямиться?

— Посмотрим. — староста твердо кивнул и отвернулся. Джандар постоял пару мгновений, осознавая, что сейчас сказал.

Он вышел из дома, медленно волоча ноги.

— Так же, как работорговец угрожал тому мужчине. Голод и смерть на глазах… — прошептал Джандар, стискивая руку. — Неужели не существует других методов?

Сжав зубы, Джандар быстрым темпом направился в сторону дома старосты. По пути он встретил Кутира. Тот встревоженно посмотрел на него и подошел.

— Мы так больше не можем. Весь день только и возимся с ними. От дома до отхожего места и обратно. Получилось договориться?

— Нет, — раздраженно ответил Джандар, пытаясь пройти мимо.

— И что теперь? Ты сам же считал, что еды хватит еще на пару дней, — Кутир встал перед ним.

— Голод не самая большая проблема. Если получится разобраться с Авророй, мы все выживем. Она так и не пила кровь?

Кутир отрицательно покачал головой.

— Значит, она уже должна быть на пределе.

В то время, когда Джандар и Кутир разговаривали, прикрывая глаза от солнца, недалеко от них Аврора сидела в темноте дома с занавешенными окнами, поджав к груди колени. Взгляд ее был пуст, как и у Ганриэля, сидящего в углу в похожей позе. Она не ела уже пару дней, а яд, который она продолжала контролировать в легериях и Ганриэле, истощил ее: она была бледна, ей было холодно даже в теплом доме и ее сильно тошнило. Но все это она будто бы не замечала, погруженная в мысли.

Она с явным усилием подняла голову, взглянула на дверь. Никто так и не зашел сюда. Надеются, что она умрет? Особенно Джандар. Она вновь опустила голову, уткнувшись в колени. Ей все равно.

— Ганриэль. Эй, ты слышишь меня? — прохрипела она, не узнавая свой голос. — Я же знаю, что слышишь. — она попыталась встать, но ноги не слушались. Еще попытка, и она, пошатываясь, подошла к ателиосу. — Ты всю жизнь тренировался и пришел к тому, что тебе лень даже поднять глаза, чтобы защитить невинных.
Аврора вспомнила, как пыталась заставить юношу обратить на нее внимание.

“Ты слышишь ее крик? Посмотри на меня, и все закончится! — она знала, что он посмотрит. Что бы она не сделала с ним, он будет оставаться ателиосом. Но он продолжал отрешенно смотреть вперед. — Ты слышал меня? Посмотри на меня, и все закончится!”

Она не помнила, скольких она убила, — это любимое дело Джандара – считать убитых — но Ганриэль словно не слышал ее.

— Посмотри на меня, и я тебя отпущу, — при мысли об этом предательская слеза покатилась по щеке, которую она быстро стерла рукавом. Но парень продолжал смотреть в одну точку. И словно не дышал.

Аврора рванула к нему, споткнувшись о табуретку, упала, но почти сразу же поднялась на дрожащих руках. Она поставила ладонь перед его ртом, и почувствовала слабое теплое дыхание. С бессилием она уселасьу стены вплотную к нему.

— Я никогда тебя не обманывала. Ты знаешь это. Неужели не веришь в освобождение. Или ты… — она приблизилась к его изнеможденному бледному лицу. — боишься свободы?

Никакой реакции. На ее лице появилась кривая улыбка.

— Ты теперь такой же, как и я. Сломленный! — она рассмеялась, хрипя в кулак. Затем обессиленно уселась за стол, тяжело дыша.

Дверь тихонько скрипнула, Джандар неуверенно заглянул внутрь. Он встретился взглядом с ателиосом, перевел глаза на Аврору, лежавшую без сил за столом. Ее спина тяжело поднималась в такт дыханию. Это их шанс!

Теневая рука, словно змея, скользнула в воздухе к Авроре. Куда ударить? В сердце? Может успеть убить их. Надо сразу размозжить голову. Сердце Джандара застучало так сильно, что он на мгновение испугался, что Аврора услышит и обернется. Сейчас!

— Го.. ой… Джандар… — Джандар подпрыгнул от неожиданности. Теневая рука испарилась до того, как Аврора успела поднять голову и обернуться.

— Чего?! — глаза Джандара обещали убить бледного Ролана, если он отвлек его из-за пустяка. Парень сжался и прошептал:

— Сюда едет много людей на лошадях.

Лидер легериев пошатнулся. Едут в какую-то богами забытую деревню на горе? Это точно за ними.

— Сколько их?

— Я… Я не могу сказать точно…

— Сколько ты видишь? Мне важно знать, сколько их сейчас!

Ролан посмотрел в сторону, щурясь. Его пальцы стали сгибаться, и с каждым новым пальцем волнение Джандара нарастало.

— Я вижу четырнадцать. Некоторые из них наступили второй раз. Что мне делать?

Джандар судорожно вздохнул.

— Напомни мне, если человек второй раз наступит на капкан, ты сможешь…

— Ранить ему ноги. А если третий раз…

— Убить. Я помню. А если они на лошадях?

— Я не могу ранить всадника, только животное.

— Кажется, самое безопасное место в мире не смогло продержаться и десяти дней, как враги уже тут как тут, — прохрипела Аврора, вставая рядом с Джандаром.

— Как далеко они? — не обращая внимание на Аврору, спросил он.

— Где-то… Я не знаю, они на лошадях, поэтому около половины песочного часа.

— Почему так близко? Я же просил поставить ловушки в глубине леса!

Ролан поскреб грудь, чувствуя боль от шрама.

— Мне… Не хватает крови, господин, — при последнем слове его глаза расширились, но знаком руки Джандар остановил его от исправлений. Сейчас не до этого.

— Нужно замедлить их. Рань лошадям ноги, а если кто-то продолжит идти пешком, лучше спроси меня. — Джандар увидел мольбу в глазах Ролана. — Кровь. Да, кровь. — он покосился на Аврору. Она была бледнее парня, и при этих словах ее глаза загорелись на мгновение, а затем потухли, словно заледенели. Интересно, хватит ли ей крови, чтобы убить их?

— Тебе хватит крови, чтобы заставить его, — Джандар кивнул в угол дома, — сделать что-то полезное для нас?

Ее лицо дернулось, стараясь улыбнуться.

— Посмотрим, — Джандар плыл перед ней, как не старалась она сфокусироваться на нем. — Мне тоже нужна кровь.

— Я не могу сейчас дать ее тебе. У нас времени мало, чтобы собрать кровь и напоить Ролана, — с этими словами Джандар ладонью подтолкнул парня идти вперед.

— Убьем одного, разделим кровь пополам. Делов-то! — Аврора поплелась вслед за ними, но яркий снег ослепил ее.

Джандар обернулся через плечо.

— Мы не будем никого убивать.

— Ты с ума сошел? — Аврора сделала неловкий шаг вперед, мир стал кружиться.

— Оставайся в доме и подготовь ателиоса. После боя я обязательно напою тебя кровью! — ответил Джандар на ходу. Рядом с опасением шел Ролан, бросая испуганный взгляд на Аврору. Та не мигая смотрела им вслед, щурясь.

— Джандар. Мне нужна кровь. Или я ее получу сейчас же, или я убью вас всех.

Он остановился. Повернулся к ней.

— Давай. Убей нас.

Аврора сосредоточилась.

— Только знай, что к пленникам в таком состоянии ты не дойдешь. Убьешь нас, и эти люди примчатся сюда раньше, чем ты доползешь до своей крови. Да и она тебе не поможет, ведь вряд ли ты сможешь коснуться всадника на полном ходу. Местность тут ровная, разогнаться у них получится. А знаешь что еще? — Джандар подошел к ней, отвечая своим немигающим взглядом. — Если среди них есть ателиосы, то у тебя не будет и шанса. И ты потеряешь свою игрушку навсегда, а может, снова станешь страдать от пыток от него самого. Ну что? — он приблизился к ее грязному лицу почти вплотную, чувствуя на своих губах ее неровное дыхание. — Убивай! — крикнул он так, что у нее зазвенело в ушах. Она отшатнулась от него. Заглянула в дом, посмотрела на Ганриэля и поймала его взгляд. Некое подобие улыбки появилось на ее лице.

— Пусть будет так. Я подготовлю ателиоса. Но обещай, что я получу столько крови, сколько мне понадобится! — она устало посмотрела на лидера группы.

Кивнув, Джандар помчался к пленникам, подгоняя Ролана.

Дверь в дом открылась, ослепляя людей. Джандар мельком оглядел их, и наугад выбрал мужчину. Рука тьмы скользнула к нему, подняла за горло и потащила на выход.

— Но вы же сказали, что мы не будем никого убивать… — Ролан отшатнулся от пролетающего рядом жителя.

— Барк! Нет! — закричал мальчик в глубине дома. Другие подхватили негодование, но Джандар захлопнул дверь. У них был шанс.

— Ролан, меньше вопросов. Мне нужно, чтобы как можно меньше всадников добрались сюда.

Барк цеплялся за руку, хрипя и молотя ногами по воздуху. Хруст, и тело обмякло. Затем рука сделала надрез на шее, кровь брызнула фонтаном. Джандар достал из-за пазухи серебряный стакан с гравировкой в виде ухмыляющегося черепа. Это подарок Арнио, который он использовал до сих пор. Наполнив, он подал Ролану, сорвал у себя флягу и стал наполнять и ее.

— Пей и используй технику, хорошо?

Ролан кивнул, громко глотая. В один момент он побледнел, кровь пошла у него из носа, и он выронил стакан. Джандар помог ему удержать равновесие.

— Осторожнее! Не сразу же!

— Они слишком близко… Я смогу, — и он взял липкую от крови флягу.

…

Брунн подгонял лошадь, не обращая внимания на то, как ей тяжело. Он был впереди их отряда из пятидесяти всадников: каждый из них был вооружен копьем, кинжалом и луком, а на спинах у них висели рюкзаки, полные еды.

Он запретил вступать людям в бой, их задача – освободить пленников и вывезти их с горы. Оружие нужно, чтобы защищаться от хищников и… Брунн сжал поводья, стараясь не думать о том, что не сможет продержаться достаточно долго. Он использовал свою способность лишь раз: когда чуть не погиб на экзамене. Именно то, что он был на волосок от смерти, и спасло ему жизнь: он стал сильнее и смог стащить с себя камень. Но это было так давно, Брунн даже не помнит, как это ощущается.

Хриплое ржанье лошадей привели его в реальность. Он сосредоточился на плане: с помощью Трейми он знал, где скорее всего будут пленные и где ему стоит сражаться. Битва будет на его условиях, хоть здесь он получит какое-то преимущество. Внезапно его лошадь с протяжным громким стоном спотыкнулась, и Брунн едва не вывалился из седла. Вслед за ней остальные лошади стали падать, ноги их были покрыты ужасными ранами.

— Что за чертовщина, — прокричал солдат, отряхиваясь от снега.

Брунн судорожно оглядел первую линию своего отряда: большая часть осталась без лошадей. Вторая линия еще ехала.

— Пересаживайтесь на лошадей второй линии и едьте дальше, — скомандовал Брунн, а сам побежал вперед. Их заметили, и чем меньше времени он даст легериям на подготовку, тем лучше.

Сделав очередной шаг, он вдруг почувствовал нечто странное. Ощущение, словно громадные глаза следят за ним сверху. Он посмотрел вверх, но увидел лишь кроны деревьев, закрывающих солнце. Холодок пошел по спине, но он продолжил бежать вперед.

Когда он стал видеть забор деревни, обернулся: люди не так сильно отставали. Первая волна должна прибыть через несколько минут после него, начать спасение. Следующая волна поможет в этом. А остальные волны помогут быстрее перебросить жителей до долины, где их будет ждать транспорт. Брунн удовлетворенно кивнул сам себе, надежда согрела его, и он рванул через вход налево: к небольшому домику.

…

— Где он сейчас? — Джандар, Ролан, Кутир и Норис стояли за стеной у дома старосты. Джандар сосредоточенно думал, Ролан неотрывно смотрел в стену, видя того, кто вошел в деревню, Кутир нервно топтался на месте, пока Норис спокойно наблюдал из-за угла за площадью.

— Он пошел в другую сторону. Там, где отхожие места.

— Надо убить его, если это ателиос, — цокнул Кутир. — Ни черта не получится, если он нападет вместе со всадниками.

— На нем две метки, — Ролан обернулся к Джандару. Тот прикрыл губы ладонью и нахмурился.

— Я уверен, что это ателиос, потому что никому другому не взбредет в голову бежать на гору. Он не знает, что мы следим за ним. Думает, что нападет в общей суматохе? Ролан, есть ли капканы здесь?

— Их очень мало, я почти все расставил в лесу.

— Черт, — с досадой ругнулся Джандар.

— Но я могу поставить последнюю метку, — прошептал Ролан.

— Как?

— Мне надо… — он стал запинаться, — надо…

— Что?! — от волнения Джандар ударил стену кулаком.

— Ролан, — юноша обернулся на голос Кутира. Тот сжал кулак, мол, не бойся, все получится.

— Если я коснусь его, то он умрет! — закончил быстро парень.

Джандар улыбнулся. Пазл сложился. Третью метку он наложит касанием!

— Отлично. Всего лишь касание… и мы избавимся от главной проблемы. Кутир, иди с Роланом и помоги ему. Вы должны справиться. А мы с тобой, Норис, пойдем ко входу и встретим всадников. Нельзя позволить им пройти внутрь, иначе мы не сдержим весь поток.

Радость быстро исчезла с лица Джандара, когда он бросил взгляд на дом Авроры. Он рассчитывал на ее помощь в борьбе с ателиосами. Сейчас навстречу могучему воину идет трусливый Ролан и Кутир. Если они не справятся, можно ли надеяться на нее?
И не помешает ли ее помощь их отряду защититься?

В это время в темноте дома Аврора ласково шептала Ганриэлю:

— Я тебя освобождаю, — она хрипло рассмеялась. — Но мое проклятие навсегда останется с тобой. Не ищи меня, — она знала, что он будет искать ее. Ей всего-лишь надо было заманить его к врагам, а дальше его безумие сделает все за них. С удовлетворением она увидела, как он безумным взглядом провожает ее. Она прикусила губу, заставляя себя выйти из дома. Но надо было спешить: пару минут, и он погонится за ней. Надо было спрятаться.

…

— Эй! Есть кто-нибудь? Жители Буруза? — закричал изо всех сил Брунн. Он громко открывал двери, надеясь, что не ошибся. Ему нужно было успеть проверить, что в ближайших домах нет людей, и привлечь внимание.

Сбоку хрустнул снег. Он повернулся и увидел выходящего из-за дома парня, покрытого костями. В его взгляде смешались ярость и страх.

— Ты ателиос? — Кутир оставался на месте.

— А ты убийца матери Трейми? — рявкнул Брунн.

Кутир побледнел.

— Что?

Ателиос стал подходить ближе. В его уверенной походке Кутир увидел свою смерть. Хотелось убежать, но он продолжил стоять.

— Тот мальчишка выжил?

— Да, и он переживет еще всех вас, — Брунн не отводил взгляд от Кутира.

— Тебя он точно переживет, — Кутир продолжал стоять на месте, сердце его бешено заколотилось. Он видел, как сзади подкрадывается Ролан. Он так близко… Его взгляд не выдержал и скользнул к другу.

Давай, Ролан!

Парень сделал рывок из-за спины ателиоса, вытянув руку как можно дальше. Он уже готовился сжать ее на плече Брунна, но тот, заметив изменение во взгляде Кутира, сразу же обернулся.

Отец говорил: “Некоторые легерии одним касанием способны убить тебя. Не позволяй им этого сделать!” Мгновение, и этот рыжеволосый коснется его!

Но мгновения для ателиоса достаточно, чтобы выжить. Рука Ролана так и застыла в одном кулаке от Брунна. Парень хрипнул, кровь ручейком полилась из уголка рта: ателиос вонзил ему в грудь меч. Насаживаясь глубже на лезвие, Ролан попытался достать рукой до врага, слезы покатились из его глаз.

— Ролан! — Кутир задрожал, видя, как кровь друга капает с клинка на снег.

Последний рывок, он махал рукой перед ателиосом, стараясь достать до него, и тут его глаза стали стекленеть. Брунн впервые убивал человека, его взгляд метался от от клинка, глубоко засаженного в парня, до плачущих глаз. Брунну стало дурно. “Он легерий”, — успокоил себя Брунн. И тут его ноги взорвались адской болью: их словно скрутили и растерзали. Он упал, толкнув от себя труп парня. Сзади он услышал быстро приближающийся хруст снега. Несмотря на невыносимую боль, Брунн быстро встал, чувствуя, как становится сильнее, однако боль мутила.

Кости Кутира поменяли форму, и теперь они были нацелены все на атаку.

— Умри! — закричал Кутир. Десятки острых, как копья, костей неслись на Брунна, но тот в последний момент успел уклониться от них: его плащ с треском порвался, насаживаясь на кости. Он сделал шаг к легерию, но за руку зацепилась кость, которая, подобно змее, начала обвивать его. Он ударил ее мечом, но она была достаточно крепка. Тогда он кинул под себя оружие и стал стараться руками выбраться из ловушки. Кутир проткнул незащищенный бок ателиоса, наслаждаясь звуком, как он входит в плоть врага. Но к его удивлению, ателиос теперь смог сломать кость и вытащить копье из бока, несмотря на усилия Кутира. Брунн отпрыгнул назад, хватаясь за бок.

Больно, черт возьми, но с каждой раной он становится сильнее.

Они пронизывали друг друга взглядами, тонущими в ненависти, как вдруг их отвлек крик: “Аврора, где ты?”

На площадь вышел парень с грязными некогда светлыми волосами, трясущийся и с безумием оглядывающийся кругом. Тут он заметил Кутира и Брунна.

“Тот костяной. Его тоже надо убить. И того, кто рядом с ним. Каждый, кто связан с ней. Это мой долг!” — пронеслись мысли у Ганриэля. Кругом он слышал звонкий смех Авроры, а лицо девочки, которую он убил в Нозерье, вспышками молнии возникала перед ним, говоря голосом его мучительницы: “Ты виноват. Ты и только ты!”

Он отправил двух клонов-эхо к каждому своему врагу. В прошлый раз он не использовал второго клона, потому что тот копил его энергию для сокрушительной атаки. Но теперь он будет действовать осторожнее!

Он услышал свое имя, остановился. Кто-то из них обоих кричит его имя. Прихвостни Авроры!

Он ударил по ним одновременно. Костяной заблокировал удар, второй легерий тоже выдержал его, проскользив на снегу назад. Тогда он начал неумолимо наносить удары в воздух, клоны повторяли его движения, удары сыпались один за другим на врагов. И вдруг их движения ускорились в разы. Ганриэль улыбнулся: это эффект эха. Удар повторяется за ударом. Он перестал бить, ведь клоны еще долго будут продолжать удары без него, подбежал к костяному, который все кости собрал в виде щита и отступал назад.

— Черт возьми, Аврора останови его! — услышал он, словно в воде, голос легерия. Аврора, где она? Ганриэль огляделся, но не нашел ее.

— Я убью всех вас, и ее тоже, — жажда крови переполняла парня. Кутир попытался отпрыгнуть от клона, чтобы защититься от наступающего сзади Ганриэля, но несколько одновременных ударов в прыжке повалили его наземь. Парень рывком вцепился в горло Кутира, и прежде чем тот успел ударить в ответ, клон молниеносными руками сместил ему ключицу, нанося десятки ударов в спину. Звук хруста утонул в крике. Руки легерия беспомощно повисли. Ганриэль отпустил руку, Кутир рухнул в снег на вывихнутое плечо и заорал, а клон навалился на него сверху, начиная душить. Нечеловеческий ужас застыл в глазах беспомощного легерия, он брыкался ногами, хрипя и плача. Ганриэль отвел от него взгляд и увидел, что второй легерий не сдается под ударами, а даже наоборот, умудряется их парировать.

— Недурно, — сказал парень, и смех Авроры взорвал его голову, он пошатнулся и заметил блеск в снегу.

— Стой, Ганриэль, это же я, Брунн! — раздалось откуда-то издалека. Брунн? Арзол, грязная улица, туша вечного пьяницы плескается в грязи. Ганриэля затошнило.

— Брунна нет. Есть лишь я и вы! — он метнулся к мечу. В руках клона тоже появился меч. — Ты знаешь, где Аврора?

— Черт тебя дери, пацан. Ты осознаешь, что делаешь?

— Где. Аврора, — Ганриэль тяжело дышал, сдерживая желание убить того, кто перед ним.

— Успокойся. Я тоже против легериев. Я Брунн, ты не узнаешь меня?

Лицо Ганриэля дернулось в вспышке ярости, и он нанес удар. Лезвие сверкнуло в лучах солнца, обрубок руки рухнул в снег.

— Твою мать, Ганриэль! — Брунн прикусил язык, сжав зубы от боли. Следующий удар в шею, но враг успел присесть, а затем сделал рывок к нему.

Ганриэль на секунду растерялся, не ожидая подобного и не зная, какую команду дать лучше клону. Надо поменя!..

Сокрушительный удар в грудь выбил весь воздух из легких Ганриэля. Он стал с хрипом ловить ртом воздух, согнувшись. Клоны стали растворяться в воздухе. Брунн встал над ним, с жалостью глядя на пацана. Вдруг Ганриэль смог выдавить из себя:

— Бр… у… нн… — его заколотило.

— Да, мальчик, это я. Ты мне не оставил времени, — сознание Брунна покидало его, в то время как сила, наоборот, набирала пик. Кровь все еще обильно лилась из раны, оставляя за ним кровавый след. Ловким ударом Брунн оглушил Ганриэля и заметил недалеко у дома фигуру в темном. Зеленые глаза девушки с печалью смотрели на него. Он привстал, сжал зубы так, что сломал один из них, пытаясь выдержать боль, и побежал к ней, но сзади раздались новые шаги.

— Ты обманул нас, — темная рука Джандара угрожающе висела рядом с ним, словно хвост скорпиона. Рядом стоял Норис, держа в руках меч. — Твои всадники выводят жителей через другой ход, о котором мы не знали. Я не буду мешать им, если ты отпустишь нас.

— Ты убил Конторора, — кровь булькала во рту Брунна.

Джандар увидел валяющегося без сознания ателиоса в снегу, встретился взглядом с Авророй. Она больше не нужна, как и ее игрушка. Рука рванула к телу юноши, чтобы проткнуть его сердце, но Брунн с нечеловеческой скоростью успел загородить собой его. Темная рука Джандара застряла в животе ателиоса.

— Ты не получишь ни его, ни свободы. Только смерть, —
Брунн задышал еще тяжелее. Еще чуть-чуть, и он сам умрет.

— Жаль, — пальцы огромной руки раскрылись внутри Брунна, перемешивая его внутренности. Ателиоса вырвало кровью.

Брунн вырвался из руки, поднял Ганриэля целой рукой и рывками оказался как можно дальше от легериев, ближе к всадникам. Ему хотелось крикнуть им, чтобы они помогли, но он не мог. Сердце уже не бьется, вдохнуть не получается. Он умер, и лишь его сила позволяет ему двигаться дальше. Корабль в туманном море, огромный камень, придавивший его, годы бессмысленной службы, отец, отказывающийся от сына из-за пьянства, забвение. Забвение в алкоголе… Все это пронеслось в одно мгновение у Брунна, пока он был в оцепенении.

Но именно сейчас он чувствует в себе невообразимую силу. Хватит ли ему времени?

Он оставил в снегу товарища, и рванул к легериям. Норис встал перед Джандаром, принимая удар обезумевшего ателиоса. Брунн ударил его, чувствуя, что мог бы таким ударом расколоть гору, но сила удара словно пропала, и он прикоснулся к груди Нориса. Из-под бороды возникла улыбка:

— Тебе не пройти через мою мягкую защиту, — и бородач схватил ателиоса за целую руку, а второй рукой вонзил меч в грудь. Брунн утробно застонал и попытался ударить ногой. Он заметил, что легерий стал бледнее.

— Он что бессмертен? — прошептал в ужасе Джандар за спиной Нориса.

“Как говорил мой отец? Если легерий использует защитную технику против тебя, бей ее, пока у него не закончится кровь!” — быстро промелькнуло в голове у Брунна, и он ударил снова. Бородач ударил в ответ. Брунн снова ударил, увидел, как кровь пошла из носа бородача.

Сверху над ним навис кулак, и в момент, когда он должен был размозжить ему голову, Брунн рванул легерия на себя. Мягкая защита Нориса была истощена нечеловеческими ударами Брунна, кулак вогнал его голову на уровень плеч с отвратительным хрустом.

— Черт, — Джандар в шоке стоял с приоткрытым ртом.

“Я слишком много времени потратил на него. Надо успеть забрать хотя бы одного!” — Брунн ощущал резкий спад сил.

Рука тьмы не поспевала за скоростью ателиоса, тот схватил Джандара за горло и сжал. Лидер легериев выпучил глаза, молотя руками по железной хватке ателиоса. Джандар чувствовал: еще немного, и он потеряет сознание. Вложив оставшиеся силы в удар, Джандар сломал руку ателиосу своей тьмой: та вывернулась под неестественным углом. Но Брунн продолжал душить его, держа над землей. У ателиоса стали зубы один за другим крошиться от напряжения. Легерий стал брыкаться, пытаться своей техникой оторвать руку от горла, но не получалось. Его губы посинели, тело судорожно тряслось в последней попытке выбраться. Воздух со свистом выходил из умирающего Джандара.

“Как же больно умирать, черт возьми” — промелькнуло в голове у Брунна. Перед глазами стояла красная пелена, он не мог больше продолжать стоять.

До него донесся голос: “Надо забрать парня, ты видел, как Брунн защищал его?”

Пацан жив. Жители спасены. На секунду пальцы сильнее сжались. “Черт, как больно” — пронеслось последний раз в голове у Брунна, и он повалился вместе с Джандаром в снег. Алкоголь из фляги, словно кровь из раны, вытекал пульсирующей струей.

Джандар стал откашливаться, мир кружился в хаотичном танце перед ним. Дома, подходящая маленькими шажками Аврора, уезжающие всадники — все слилось в одном безумном движении. Джандара вырвало.

— Как ты? — спросила напуганная Аврора.

Джандар отдышался. Еще раз вздохнул холодный воздух, с удовлетворением чувствуя, как он холодит его легкие.

— Убей ателиоса. Ганриэля. Пока не поздно, — он посмотрел на нее. Она нахмурилась, покачала головой, прошептала что-то про себя. — Убей его, он знает о нас слишком много.

— Я… — она чувствовала яд в парне, одно ее желание, и он начнет корчиться в агонии. Убить его? Не увидеть больше пламени в его глазах? Он посмотрел на нее. Может, юный ателиос все еще в ее власти? Точно.

Аврора едва сдержала улыбку и наигранно пустила слезу и, шмыгнув носом, прошептала.

— Я… я убила его.

— Хорошо, — Джандар не заметил фальши: он был настолько уставшим и невнимательным. Он вздохнул, оглядывая площадь: повсюду кровь ателиоса, чуть поодаль лежит, судя по рыжим волосам, вылезающим из-под шапки, Ролан в овале красного снега, недалеко от него… Джандар подошел и увидел посиневшее лицо Кутира. А руки… они были все в синяках. Парень подобрал осколок кости, валяющийся рядом, и положил в сумку.

— Что теперь? — спросила Аврора.

— Это твоя вина, — прошептал Джандар. — Твое безумие их всех погубило!

— Ты увидел, к чему привел твой план. Они бы не выжили, даже если бы я не вмешалась.

Джандар открыл рот, чтобы возразить, но понял, что не знает, что ответить. Он сжал кулак, оторвался от трупов товарищей и взглянул в зеленые глаза, не ведающие жалости.

— Я иду в Белую Пустыню, а ты… иди куда хочешь.

Аврора подошла ближе к нему. Она была счастлива в служении господину Иврио. Вполне довольна господином Арнио, хоть и его смерть была ей больше по душе. Когда ей даровали свободу, что она делала?

Она вспомнила яростные глаза Ганриэля. Наверное, так же выглядела и она, когда сопротивлялась Гуно и не верила, что господин не поможет ей. Она начинала понимать: в нем она видела себя. В разрушении его идеалов она пыталась познать свою боль заново, увидеть, насколько далеко можно зайти, прежде чем человек сдастся. И лучшего подопытного, чем молодой наивный ателиос, найти бы она не смогла.

Точно! Она не мечтала увидеть, когда он сломается. Весь интерес был в процессе, а не в результате.

— Нерсель! — Джандар быстрым шагом направлялся к изуродованному старику, держащегося за стену. Аврора безучастно скользнула взглядом по трусу, который спрятался в доме, когда была опасность. Попробовала активировать яд, но поняла, что Нерсель мертв. Она снова посмотрела на того, кто стоял возле Джандара и разговаривал с ним. Ей было тяжело сосредоточить взгляд на нем, ведь мир продолжал кружиться у нее перед глазами. Но это же старик Нерсель.

— Джандар… это не Нерсель.

— Что ты имеешь в виду? — удивленно повернулся к ней парень, а старик коснулся его плеча.

— Не слушай ее, она совсем с ума сошла.

— Мой яд в Нерселе… я чувствую, что тело мертво.

Джандар отшатнулся от старика, сбив его руку с плеча.

— Значит, ты доверяешь этой девушке после всего, что случилось? — Нерсель улыбнулся.

— Нет, но ей незачем врать. Если ты Нерсель, то должен знать, кто был твой прежний господин.

— Господин Нарцио, это в северной части Белой Пустыни. Ты спас меня как раз тогда, когда мы собирались перейти границу, чтобы бежать в Риланию.

— И вроде верно, а вроде… — теневая рука Джандара резким выпадом пронзила грудь старика. — У Нерселя проблемы с памятью, так хорошо он бы не ответил.

Изрыгая кровь, Нерсель рассмеялся.

— Ты хорошо знал своих людей, — тело обмякло, снег стал наполняться красным оттенком из-под него.

И тут кто-то сжал ладонь Авроры. Она попыталась отдернуть руку, но ее сжали слишком крепко.

— Тише, несчастная леди. Я не желаю вам зла, наоборот, — ей улыбался молодой парень со светлыми волосами и светло-карими глазами. У него был небольшой шрам под глазом.

— Пусти меня! — она вновь попыталась отдернуть руку, но незнакомец дернул ее на себя, и они оказались почти вплотную друг к другу.

— Аврора! — Джандар стремительно спускался к ней.

— Почему не пытаешься убить меня ядом? Он у тебя припасен для Джандара? — прошептал незнакомец, его дыхание щекотало ее ухо.

— Кто ты такой, — все еще пытаясь вырваться, произнесла Аврора.

— Я просто хотел сказать: если ты убьешь его, тебя будут ждать муки, которые тебе даже в голову прийти не могут. И поверь, — незнакомец заглянул за спину Авроре, увидел, что Джандар почти подошел, — мучить я буду тебя, пока ты не постареешь.

Аврора осталась стоять как вкопанная, когда незнакомец ее отпустил. Он улыбнулся Джандару.

— Кто ты? Ты связан с человеком, который помог нам с ателиосом?

— Я надеюсь, ты не разочаруешь меня, парень, — незнакомец словно исчез, но Джандар и Аврора видели следы на снегу, уходящие прочь. Они обернулись друг на друга и оба вскрикнули: их глаза были потресканы.

— Ты!

— У тебя!

Оба нервно задышали, обернулись на уходящие следы. Затем Аврора судорожно вздохнула, взялась за плечо Джандара.

— Он не хочет твоей смерти.

— Что он тебе шептал?

— Он… — на секунду Аврора замялась, оглядываясь на следы, — сказал, чтобы я держалась тебя, если хочу выжить. Кажется, он хочет, чтобы я помогла тебе.

— Бред, — Джандар покачал свинцовой от стольких событий головой, — и ты от этого встала, словно сама себя ядом отравила?

— Он угрожал мне жестокой смертью, если я ослушаюсь.

Джандар коснулся ее руки на своем плече. Холодные пальцы девушки-катастрофы сжимали его, словно держась за последний уступ в этом мире. В ее уставшем взгляде он вспомнил ту перепуганную и обессиленную девушку, которая когда-то так же держалась за него. Ей нельзя доверять, и смерть будет справедлива для той, кто подставил всю группу. Если бы не она, он бы увел всех с горы, как только понял, что оказался не прав. Оказался не прав…

— Я просто хочу следовать за тобой.

“Мне просто нужен ориентир,” — Аврора попыталась отпустить плечо, но Джандар удержал ее руку.

— Ты так говоришь, потому что в тебе нет крови, чтобы взять власть в свои руки? Умоляешь пожалеть себя, а потом снова ударишь в спину?

— Где я еще найду легерия, который поймет меня?

— Я тебя не понимаю.

— Понимаешь, иначе бы еще в доме убил меня. Я слышала, как скрипнула дверь, думала, что мне все равно. Лишь когда этот ателиос побежал на меня, я поняла. Я не хочу умирать. Джандар, я могла бы помочь тебе.

Джандар отпустил ее руку, присел, чувствуя, что нет сил стоять.

— Как ты мне поможешь? — обессиленно пробормотал он.

Она села перед ним, попыталась улыбнуться, но даже такое легкое движение давалось с трудом.

— Твой план. Никто не был так честен с тобой, как я, что он провальный.

— Хочешь сказать, что ты будешь помогать мне… советами? — худшего человека он вообразить себе не мог.

— Я помогу тебе в Белой Пустыни.

— Ты мучительница, которая наслаждается чужими агониями, будешь помогать мне освобождать людей из цепей? — Джандар взглянул на нее.

— Я могу мучить тех, кто мучил рабов, — прошептала она, подсаживаясь ближе.

Возмездие! Джандар задумался.

— Нет никаких гарантий, что ты не предашь меня или не устроишь еще одно представление.

— Есть, — Аврора указала на следы за своей спиной. — Он сказал, что будет постоянно за мной следить, и если я наврежу тебе, он… будет мучить меня, — она взялась за куртку Джандара. — Я сделаю что угодно, лишь бы не оказаться в руках этого человека.

Джандар видел неподдельный страх в ее глазах. Он успокоился, перестал контролировать свою технику. Он увидел ужас и раскаяние тех, кто держал их в цепях, когда эта змея доберется до них. Когда он доведет ее до своей родины. Капля крови вытекла у него из носа. Аврора заметила это и вопросительно наклонила голову, хмурясь.

— Ты все это время использовал тьму? У тебя мало крови?

— На всякий случай, если этот человек вернется, — соврал Джандар и с усилием встал, а затем подал руку Авроре. — Идем, выпьем свежую кровью. Немного, но нам хватит. Разделим ее друг с другом и тем самым свяжем друг друга клятвой не предавать.