Глава двадцать седьмая
Вечером в доме Саида
Во главе стола, как и подобает хозяину, сидел Саид. По правую руку от него — Залина, которая в своем темно-бордовом платье выглядела истинной хозяйкой дома. Напротив них расположились Иса и Мария. Иса, сменивший привычную тактическую куртку на строгую рубашку, выглядел непривычно кротким, стараясь не задевать локтями хрупкую Марию.
Аслан сидел рядом с Мадиной. Он вел себя подчеркнуто уважительно, но каждый раз, когда их руки случайно сталкивались, передавая солонку или хлеб, между ними пробегал электрический разряд, который замечали все присутствующие.
Когда ужин подошел к середине, Аслан медленно поднялся со своего места. Он взял бокал, но смотрел не в него, а прямо в глаза Саида. Разговор, начатый в кабинете, требовал официального закрепления перед лицом семьи.
— Саид, — начал Аслан, и его голос зазвучал твердо, разносясь по залу. — Мы начали наше знакомство с вражды. Мы с Тиграном ненавидели тебя за то, какие обстоятельства вышли. Но сегодня, глядя на Залину, я вижу в её глазах то, чего не смог бы дать ей ни один контракт отца — я вижу мир и защиту.
Саид трогательно сжал руку залины под столом. Саид едва заметно кивнул, принимая эти слова.
— Но я здесь не только как брат твоей жены, — продолжил Аслан, переводя взгляд на Мадину. Девушка затаила дыхание, её щеки вспыхнули пунцовым цветом. — Мадина — свет этого дома, и я не слепец, чтобы этого не заметить. Саид, я официально прошу твоего дозволения ухаживать за твоей сестрой по всем нашим законам и традициям. Я хочу, чтобы ты знал: моя честь — это её честь. И я готов доказать это делом.
Наступила тишина. Иса перестал жевать, Мария замерла с вилкой в руке. Все ждали слова человека, который еще неделю назад готов был стереть семью Залины в порошок.
Саид медленно встал. Он посмотрел на сестру — Мадина на смотрела на него с достоинством, без страха, но с уважением. Затем он перевел взгляд на Залину. Она едва заметно кивнула ему, словно говоря: «Дай им шанс на такое же счастье, как у нас».
— Аслан, — Саид заговорил низким, ровным голосом.
Он сделал паузу, и на его губах впервые за вечер появилась настоящая, открытая улыбка.
— я вижу что ты мужчина слова. Если Мадина не против... я даю свое согласие. Но помни: в этом доме теперь две хозяйки, и за обиду любой из них я спрошу вдвойне.
Аслан с облегчением выдохнул и склонил голову в знак уважения. Мадина робко улыбнулась ему, и эта улыбка была ярче всех люстр в их огромном доме .
— Видишь, — шепнула Мария Исе, наклонившись к его уху. — Любовь заразительна. Даже в таком суровом месте.
Иса, чей взгляд смягчился до неузнаваемости, накрыл её ладонь своей огромной рукой.
— Кажется, мне придется учиться не только стрелять, но и выбирать обручальные кольца, — негромко ответил он, заставив Марию ослепительно рассмеяться.
Вечер закончился долгими разговорами. Вражда была похоронена. больше не было заложников и победителей — остались только люди, нашедшие друг друга вопреки всем преградам.