Глава двадцать восьмая ❤️🔥
Тишина после шумного дня казалась густой и бархатистой. Иса вернулся поздно — он лично проводил Марию до дома бабушки, удостоверившись, что Саид следует за ними, а затем проводил взглядом машину Аслана. Мадина уже видела десятый сон.
Когда Саид вошел в спальню, Залина стояла у зеркала, медленно расчесывая волосы. В слабом свете ночников её кожа казалась фарфоровой. Увидев отражение мужа, она не обернулась, лишь замерла, наблюдая, как он снимает часы и расстегивает верхние пуговицы рубашки.
Саид подошел со спины, его руки легли на её талии, притягивая к себе. Он уткнулся лицом в изгиб её шеи, вдыхая родной аромат, который за день стал для него единственным якорем.
— Все разъехались, — негромко произнес он, и его голос вибрировал в самой её душе. — В доме наконец-то только мы.
Залина откинула голову на его плечо, накрывая его ладони своими.
— Твой отец был прав, Саид... Ты стал настоящей крепостью для всех нас сегодня. Я видела, как ты смотрел на Аслана и Мадину . Спасибо, что дал им шанс
Саид развернул её к себе. Его взгляд, обычно стальной, сейчас был затуманен темной, нескрываемой страстью. Он приподнял её лицо, вглядываясь в каждую черточку.
— Я сделал это ради твоего покоя. Но сейчас я не хочу думать ни о ком и ни о чём , ни о контрактах, ни о чести родов.
Он подхватил её на руки, заставляя Залину невольно вскрикнуть и обхватить его за шею. Саид бережно опустил её на прохладный шелк постели, но сам не спешил. Он навис над ней, опираясь на руки, любуясь тем, как её волосы рассыпались по подушке.
Этой ночью в их близости не было ни тени того первоначального страха или принуждения. Это был танец двух людей, которые наконец-то узнали друг друга до самого дна. Саид ласкал её с жадностью человека, который долго голодал, и с нежностью того, кто боится спугнуть чудо. Его поцелуи обжигали кожу, спускаясь от ключиц ниже, заставляя Залину выгибаться навстречу его рукам.
Она больше не подчинялась — она отдавалась, ведя свою игру, запуская пальцы в его густые волосы и притягивая ближе. Когда их тела слились в едином ритме, Залина почувствовала, как рушатся последние преграды. В каждом его движении, в каждом рваном выдохе она слышала то, что он не всегда мог сказать словами: «Ты — моя жизнь. Ты — мой дом».
Когда буря утихла, и они лежали, переплетясь ногами, Саид долго гладил её по плечу, восстанавливая дыхание.
— Я никогда не думал, что можно так сильно принадлежать кому-то, — прошептал он в темноту.
Залина прижалась к нему теснее, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с её собственным. Именно в эту минуту, в этой звенящей тишине после бури, она почувствовала внутри себя нечто новое. Хрупкое знание, которое еще не облеклось в слова, но уже изменило её мир.