Глава пятая
Юрист, седовласый мужчина с цепким взглядом, разложил перед ними стопку документов. Он небрежно кивнул девочке, даже не назвав её по имени, и обратился исключительно к Саиду.
— Ну что ж, Саид Исламович, — он приторно улыбнулся, потирая руки. — Вот контракт. Здесь прописаны все условия слияния активов. И, разумеется, пункт о «гарантии» — ваша будущая супруга.
Юрист повернулся к девочке, окинув её оценивающим, почти товарным взглядом, от которого ей захотелось сжаться.
— Деточка, подпишите здесь и здесь. Надеюсь, вы понимаете, что ваша единственная задача — быть красивым фоном для мужа и не создавать лишних проблем. В конце концов, ваш отец получил за вас очень щедрую цену. Не разочаруйте инвесторов.
Девочка вздрогнула, её рука с ручкой зависла над бумагой. В горле встал ком, а на глаза снова навернулись слезы от этого унизительного «инвесторов».
Внезапно тяжелая ладонь Саида легла на лист бумаги, накрывая место для подписи и отодвигая документ в сторону.
— Выбирайте выражения, Эдуард Борисович, — голос Саида прозвучал низко и угрожающе, как рык хищника. — Вы говорите не о партии товара, а о моей невесте.
Юрист замер, его улыбка сползла.
— Но, Саид... я лишь напомнил о...
— Я прекрасно помню, о чем этот контракт, — оборвал его Саид, и его глаза опасно блеснули. — Но если я еще раз услышу в этом кабинете слово «цена» или «задача» применительно к ней — вы будете искать работу в другом месте. Живо подготовили бумаги на подпись без ваших лишних комментариев.
В кабинете повисла звенящая тишина. Девочка медленно подняла голову, глядя на Саида в упор. Он всё еще был напряжен, его челюсти были сжаты, но он не отпускал её руку, словно создавая вокруг неё невидимый барьер.
Саид повернулся к ней, и в его взгляде на секунду промелькнуло что-то странное — смесь раздражения на самого себя и дикого, неосознанного желания защититьэтот хрупкий аромат белого чая от грязи этого мира.
— Подписывай, — уже тише сказал он, и в этот раз это не было приказом. Это была просьба закончить этот кошмар как можно скорее. — Я здесь. Никто больше не скажет тебе ни слова.
Уже вечером:
Я вышла из душа на ватных ногах, не было никаких эмоций, хочется забыть даже про то, что у меня есть родители, не хочется ничего, разве что только покушать, помниться я сегодня ничего не кушала, и боль в животе даёт о себе знать.но мне было настолько больно и тяжело, что я просто легла на холодную постель, и погрузилась в сон
Вечером в доме Саида
Мадина столкнулась с Саидом в коридоре. Он выглядел так, будто только что пережил автокатастрофу: бледный, с потерянным взглядом, он прошел мимо, даже не заметив её. Это было совершенно не похоже на того заносчивого и злого брата, который несколько часов назад собирался «поставить невесту на место».
Мадина зашла в гостиную, где её отец восторженно рассматривала фотографии из семейного архива невесты.
— Мадина, посмотри, какая красавица! — позвал отец — Семья Мурадовых просто замечательная. Девочка — золото, отличница, из очень порядочной семьи. Саиду так повезло!
Мадина подошла к столу, ожидая увидеть очередную незнакомку, но когда её взгляд упал на фото, у неё перехватило дыхание. Со снимка на неё смотрела Залина. Та самая Залина, которую Саид вчера утром облил грязью у школы.
У Мадины из рук выпал стакан с водой.
— Залина?.. — прошептала она, не веря своим глазам. — пап, ты хочешь сказать, что невеста Саида — Залина из моей школы?
В этот момент из своей комнаты вышел Саид. Он остановился, услышав имя, и их взгляды с сестрой встретились. В глазах Мадины вспыхнуло осознание, которое мгновенно сменилось ужасом и яростью. Она бросилась к брату, игнорируя протесты родителей.
— Ты! — она ткнула пальцем в его грудь. — Ты знал?! Ты знал, что это она?
— Нет, — глухо ответил Саид, отводя глаза. — Я узнал только у их дома.
— Так вот почему ты вернулся таким! — закричала Мадина, и на её глазах выступили слезы. — Ты сегодня на глазах у всей школы назвал её распущенной. Ты приехал к ней домой, чтобы угрожать... Ты растоптал самого чистого человека в моей жизни, Саид!
Вдруг Саида зарычал
—Прекрати, хватит, давольно сколько я сейчас выслушивал , чтобы я не делал больше не комментируй, я прекрасно знаю что я делаю, а ты сейчас же идёшь в свою комнату.