This is overdose...

К моменту пробуждения Тао в палате остались лишь Бэкхён, Минсок и Чондэ. Остальные же были практически до последнего с ними, но Сухо, как староста, смекнул, что если все десять человек будут отсутствовать, возникнут подозрения и лишние вопросы, особенно после случая с Минсоком в столовой. Да и старосте прогулы на пользу не пойдут. Поэтому он решил отпросить лишь Бэка и Мина, как самых близких людей Тао и Сехуна. Сухо был очень удивлен, когда Чен сказал, что останется с ними. Сначала он не хотел и его выгораживать, потому что не видел резкой причины, но потом вспомнил, что Чен и вправду в последние дни сблизился с Сехуном, да и переживал за него наравне с Мином и Бэком. Видимо, они и правда стали хорошими друзьями, и если подумать, то Чен действительно очень общительный и сдружится с человеком за несколько дней. Для него это - не проблема, поэтому Чен остался с ребятами в больнице, а о причине отсутствия позаботился староста. Остальные парни вернулись в университет за день до пробуждения Тао - в смысле, когда Тао проснулся и уже соображал, а не впадал в истерику. Вся эта угнетающая обстановка сильно напрягала, поэтому придя в столовую, Кай с Лэем сели за стол к "шумной четверке". Впрочем, они уже успели сплотиться за время пребывания в больнице.

Лэй был сначала очень стеснительным и молчал все время, но Чунмён - не зря он староста - нашел способ расшевелить его. Он просто-напросто смешил его. Сперва Лэй просто улыбался и пытался не смеяться, но потом раскрепостился и уже начал во всю хохотать, не смущаясь никого. А когда Лэй искренне смеется, у него становятся видны его чудесные ямочки, и Чунмёну казалось, что он начинал сиять. Он не мог наглядеться на этот лучик света в такую ненастную погоду. Оказалось, они оба просто обожали астрономию и именно это и стало темой всех их дискуссий. Староста ходил и в старшей школе на кружок астрономии, да и сейчас следит за новостями и продолжает изучать звезды самостоятельно. Но оказалось, что Лэй, который не ходил на кружки и изучал все самостоятельно, знает намного больше, чем он. Теперь уже не староста учил кого-то, а обучали его. Так же, к огромному удивлению Чунмёна, отец Лэя был известнейшим инженером. Оказалось, что его отец был кумиром и примером старосте. Его очень удивило, что сын такого великого человека - всего лишь танцор. Вопрос, почему Лэй не пошел по стопам отца и не стал инженером очень интересовал Сухо. Исин же объяснил это тем, что любовь к танцам зародилась у него с самого детства, а к инженерии душа не лежала. Но отец такого увлечения сына не одобрил и строго-настрого запретил ему заниматься этой бессмыслицей. И в детстве он изучал инженерию, но когда ему в старших классах наняли репетитора и пришлось ходить к нему на дом, Лэй, конечно же, стал прогуливать. Он сбегал на танцы, а отец ничего не знал, потому что он платил репетитору: кто будет против халявных денег? И даже сейчас его отец думает, что сын учится на инженера, но никак не на танцора. При поступлении Лэй подавал заявление и на отделения танцев, и на инженера, но поступил он, естественно, на танцы. Принеся документы отцу, он предварительно их немного подделал. Отец увидел уже подделанные документы, где на танцы он не прошел, а на инженерию прошел. Так что пока отец не знает, Лэй может жить спокойно. Исин думал, что Сухо будет осуждать его, что сам учась на инженера, он скажет, что танцы - бессмысленная трата времени. Какое же было его удивление, когда он узнал, что староста тоже обманул родителей, и те думают, что их сын поехал учиться на медика, но никак не на певца и инженера. Получилось, что они оба оказались в одной лодке непонимания родителей. А по правде говоря, Лэй давно заинтересовался старостой. Он давно его очаровал, даже не зная об этом сам. Когда Лэй был на первом курсе, Чунмён следил у них за дисциплиной на потоке, и тогда Лэй беспамятно влюбился в легендарного и умного старосту. Добрый и наивный Лэй был очарован. Он даже взгляд оторвать не мог от него, но потом у старосты появился парень, и все мечты "мармеладного мальчика" обрушились. Мечты о вечной любви и принце на белом коне в роли старосты потеряли всю надежду. Чанелю же было очень скучно, а точнее, он еще думал о том, что так и не поговорил с Бэкхёном и так и не узнал, чем обидел его.

А вот его парень быстро нашел себе собеседника в лице Кая. Кай быстро нашел общий язык с Кенсу. Он лип к нему, как липучка, но Кенсу это даже нравилось. Дио раньше не встречал людей, с которыми ему было так интересно вести диалог. Обычно он трещал без умолку, как говорил Чанель, "о своем заумном". Ну или все время молчал, считая, что его все равно не поймут. С Каем было все по-другому - он слушал и не перебивал его. А важнее всего то, что он понимал его и участвовал в диалоге, вставляя свое мнение, ну или же соглашался. Они даже могли дойти до "решения" мировых проблем, и Кай умело поддерживал даже такую глобальную тему. Кенсу даже и не думал, что танцоры такие. Он считал их глупыми выпендрёжниками, которые следят только за собой и за модой, но Кай был другой. Дио не отрицал, конечно, что он был красив и ухожен, но глупцом он не был. Хотя, иногда Кенсу казалось, что он слишком много пуговиц расстегивает на рубашке, или же его майки и свитера слишком обтягивающие. Он ловил себя на том, что слишком долго задерживал взгляд на нем или даже иногда упускал смысл разговора. Но это же не плохо, правда? Не смотря на то, что они могли обсуждать все, начиная с учебы и заканчивая рабством в Америке в XVIII веке. Но у них была одна самая любимая тема, ради которой они даже несколько раз прямо на парах разговаривали по телефону. И эта тема была - кулинария. Они оба просто обожали как и кушать, так и готовить. Оказалось, что Кай обожает курочку, и знает столько способов её приготовления, что Кенсу и не снилось.

- Хён, я обязательно должен приготовить для тебя курочку по моему фирменному рецепту. И заодно научить тебя готовить так же. Вообще-то, я никому не показываю этот способ, но для тебя сделаю исключение, - сказал Кай за обедом, показывая всем своим видом, что он не отвертится.

- Ну, я подумаю над твоим очень, очень заманчивым предложением, - хитренько пролепетал Кенсу. - Но соглашусь, если только ты мне дашь обещание, что курочка и правда будет изумительная.

- Обещаю, хён. Ты не разочаруешься, - подмигнул Кай, скривив лицо, показывая, что курица в столовой не сравнится с его.

Так и пролетело две недели. Темы ни у Лэя с Сухо, ни у Кая с Дио не заканчивались, а наоборот - с каждым днём их появлялось всё больше и больше. Чанель же отдавал все свое время музыке и время от времени разговаривал с Ченом по телефону, узнавая, как дела у Тао и Сехуна. Новость об амнезии - какую узнал Чанель от Чена - никак не укладывалась в голове Тао. Пак искренне ему сочувствовал, как и Сехуну. Иногда, невзначай, он спрашивал про Бэка и его самочувствие. Как ему сказал Чен, Бэк так и не рассказал Мину и Тао о их непонятной связи с Чанелем и о том, чем же он его обидел. Но Чанель понимал, что сейчас им не до этого. Парни обещали вернутся в университет на днях, а точнее Бэк, Мин и Чен. Тао с Сехуном будут в больнице. Неизвестно, сколько второй пробудит в больнице, но Тао еще минимум месяц, -у него еще со спиной не все в порядке и лечение будет длиться в больнице ещё целый месяц, а потом реабилитация около года. Неизвестно, восстановится ли он вообще и сможет ли заниматься ушу.

-Где Чанель? - поинтересовался Кенсу у Чунмёна.

-Он, кажется, опять с Ченом по телефону трещит, - сказал Чунмен, смотря, как Лэй поедает мармеладки, сидя у корпуса танцев.

-Слушай, Кай, а почему староста так смотрит сюда? - спросил Лэй друга, тыкая того в бок, чтобы он отвлекся от слежкой за Кенсу.

- Да вот удивляется, наверно, как тебя еще от мармеладок не тошнит, - усмехнулся Кай, продолжая сталкерить из-за книги за Кенсу.

- Ты думаешь, его это отпугивает? - начал уже паниковать Лэй, пряча мармеладки в карман.

- Не мармеладки, а то, что у него, вообще-то, есть любящий и, хочу подметить - любимый парень, - сказал Кай, почему-то с ноткой грусти.

-Эх... Ха! А у Кенсу-хена тоже есть парень, - ни с того, ни с сего вскрикнул Лэй.

- Ты чего орешь!? Я и так знаю, - пытался заткнуть друга Кай, беря мармеладку и засовывая ему в рот.

- Я и сам не знаю, почему сказал это. Просто... Ты так пялишься на него, - мямлил Лэй. - Знаешь, я... ну я...

-Ну же! - строго сказал Кай.

- Я опять в старосту влюбился... – выдал Исин на одном дыхании и покраснел, словно томат.

- А, ты про это... Я знаю, друг, я знаю... Видно же по тебе. Как только он появляется в радиусе ста метров, ты сияешь, как начищенный самовар, - подметил Кай, пряча книгу в сумку.

- Я и не надеялся, просто решил поделиться с тобой. Ты же мой братец, как никак, - сказал Лэй, вытаскивая опять мармеладки и предлагая их другу.

- Эй, получается, теперь я должен тебе что-то рассказать? - сказал Кай, засовывай руку в упаковку с мармеладками. - Так не честно.

- Ну... Если тебе есть что рассказать, - взбодрился Лэй.

- Ну... это не факт! Просто... Ну, мне так кажется, ну, я думаю... - теперь уже мямлил Кай. - Кажется, я влюбился...

Примечания автора: 

Трудности только начинаются...

:3