This is overdose...

Тусклые лучи солнца проникают через тонкие занавески и слегка освещают комнату. На улице пасмурно и стоит туман толстым, непроницаемым для человеческих глаз, слоем. Слякоть после вчерашнего ливня все еще липнет к ботинкам и пачкает одежду противными каплями. От двухмесячной жары не осталось и следа. Погода была омерзительная, как будто выражала настроение парней, сидевших сейчас в больничной палате. В помещении так и пахло гнетущим ожиданием. Кто-то сидел на стульях с остеклено мертвецким взглядом, а кто-то ходил из угла в угол, беспокойно вдыхая и выдыхая. Парень, лежавший на кровати, начал подавать признаки жизни. Медленно разомкнув веки, он сощурился, постепенно привыкая к таким белоснежным стенам. Не понимая где он и что случилось, он попытался приподняться, но дикая боль в позвоночнике не дала ему поменять лежачее положение. Все же, через силу он принял полу сидячее положение и наконец-то смог сфокусировать взгляд. Он находился в палате и лежал не на кровати, а на больничной койке. Вон сидят Минсок с Ченом, облокотившись друг на друга и, кажется, спят. О Боже, Бекхён! Нужно будет с ним поговорить, только вот почему он бегает из стороны в сторону? Стоп. А что тут делают Чанель, Кенсу и Чунмён? Что вообще происходит? Тут дверь резко открывается и входит Кай и Лэй. А этих-то сюда как занесло? Лэй с порога замечает, что парень открыл глаза.

- О Боже, Тао, ты наконец-то очнулся. Слава Богам, мы же так волновались! - кричит Лэй, подбегая к койке.

Все резко поднимают головы и оборачиваются. Сорвавшись со своих мест, остальные парни оккупируют койку со всех сторон - кто с вскриками, а кто со всхлипами.

- Нет, нет. Не кричите вы так все, голова раскалывается! - застонал Тао, хватаясь за голову.

- Прости, Тао. Все, тихо все, отойдите хоть немного! - скомандовал Минсок и все послушно отодвинулись, больше не нависая кучей над парнем. - Как ты, друг?

- Как? Голова разрывается, а спина ломит. Что произошло? - спрашивает черноволосый, потому что мысли еще кашей бултыхаются в голове.

- Ты не помнишь? - еще более обеспокоено спрашивает Бэкхён.

- Ну, я.... я... - тихо бормочет тот, пытаясь вспомнить хоть что-то.

Голова так болит, как будто бы его трясли всю ночь напролет. Потихоньку Тао пытается рассортировать мысли и, кажется, что-то все-таки начинает проясняться. Вот он вспоминает, как с утра они с Мином пришли на свидание. Кино, еда, магазины, Сехун. Стоп. Сехун? Ах да, он же там с Ченом гулял. Спор, прогулка по городу, поиски... Неужели то, что ему сказали - это правда?!

- Это правда, это все правда, да?! - резко вскочив, начинает кричать Тао.

- Тао, Тао. прошу, выслушай нас, - начал успокаивать его Мин, как только понял, что Тао все вспомнил.

- Он умер, да? То, что сказал мне полицейский по телефону, правда? - все так же кричал тот. - Где мой брат, где он?

- Тао, дай нам договори... - пытался вставить слово Бэк.

- Нет! Не хочу ничего слушать, мне не нужна ваша жалость! Отведите меня к нему, немедленно! - уже стал пытаться выбежать из палаты Тао.

- Куда ты собрался, глупый, -успел перехватить его Чанель и посадить на кровать обратно. - Мы же сказали, выслушай нас.

- Не хочу, отведите мне к нему! Нет, лучше отведите меня к тому, кто его сбил! Я убью его, убью, убью! - уже кричал, срывая голос Тао, брыкаясь и размахивая руками.

Выбежав из палаты, Чен позвал медсестру и врача. Парням всем вместе пришлось держать Тао, что бы врач сделал ему укол успокоительного. После этого он снова заснул.

Следующие трое суток прошли как в аду. Тао просыпался почти каждые пять часов, и заканчивалось все уколом успокоительного. Он не слушал совершенно никого и ничего. Он лишь кричал, что убьет подлеца, сбившего Сехуна. Иногда так же добавлял, что убьет его, и после этого и себя тоже. Тао уже размышлял не однократно о том, как ему жить, если не будет брата. Точнее он думал о том, зачем ему жить, когда Сехун переедет. А он переедет, он повзрослеет, у него появится семья и с братом он естественно перестанет жить. А может быть, он построит великолепную карьеру и станет разрежать по странам. В этом случае так же вся связь с братом прервется. Тао не видел себя без младшего. Ради кого ему стараться, работать? Зачем спешить домой, если там не будет никто ждать?

Раннее утро. Тао осторожно открывает свои опухшие веки и осматривает палату. В углу, съежившись в клубочек, сидит Минсок, а рядом с ним, тоже на полу - Чен. Бэкхён сидит на стуле около койки и спит на его ногах. Пытаясь не делать резких движений, он потер глаза и переносицу. Голова все еще раскалывалась, как и спина, которая все еще продолжала болеть. Теперь, ко всему прочему, добавилось жгучее ощущение в грудной клетке и больное горло от истошных криков. Тао был морально сломлен. Мыслей не было вообще, как и надежды. Не хотелось даже заикаться о настоящем, тем более о будущем. И что он будет делать дальше, без брата, он не знал и знать, если честно, не хотел. И сейчас, опустив лицо вниз, он захлебывался слезами и горем. Слезы капали на простынь и впитывались, как и боль в сердце Тао. Так хотелось закричать, но голос был сорван, и из горла не мог выйти даже стон. Он лишь всхлипывал и глотал слезы. Минсок и Чондэ сразу проснулись, как и Бэк и подбежали к парню. Они уже думали, что он опять начнет кричать и вырываться, но Тао лишь сидел, тихо и горько плакал. Уже не хотелось никуда бежать, хотелось просто уснуть, и никогда не просыпаться. Но друзья не оставят и не дадут умереть, они помогут и поддержат, на то они и друзья. И на данный момент ему даже слов не надо было, хватало их простого присутствия. Конечно, Тао винил себя в смерти брата. Он считал, что больше никто не виноват, а только он. Но так ли это? Так ли все, как думает Тао? Когда он немного успокоился и смог собрать и хоть как-то контролировать свои мысли, он согласился на разговор с друзьями. Чена он тоже уже считал своим другом, ведь тот все это время был с ним, и когда искали Сехуна и сейчас, в больнице. После того, как врач вколол ему обезболивающее, Тао смог приподняться и сесть удобнее, разговор предстоял не из приятных и не из легких.

- Тао. Обещай, что выслушаешь меня до конца, хорошо? - спокойным и уверенным тоном спросил Минсок, держа его руку в своей, как делал это и Бэкхён, но уже с другой стороны кровати.

- Ладно, говорите уже. Мне уже ничего не важно, я выслушаю вас, - взгляд в стену, полный безразличия. - Только вот, почему вы держите мои руки? Думайте я сбегу?

- Нет, что ты, - приврал Бэкхён, - просто хотим так тебя поддержать.

Естественно, парни думали, что тот убежит и боялись. Ему еще нельзя так резко двигаться, все-таки он повредил спину. И скорей всего, он очень сильно расстроится, когда узнает, что теперь ему нельзя заниматься ушу, но это ему скажут потом. Сейчас есть что-то очень важное, что они просто обязаны сказать ему, и причем немедленно.

- Я, все же, наконец-то понял, что не только я страдаю. Вы же тоже были его друзьями и вам тоже больно, - всхлип. - Простите, я такой эгоист...

- Ты не эгоист, он все-таки твой брат, твоя реакция естественна, - подбодрил его Чен. - Но выслушать все такие надо, хён хочет сказать что-то очень важное.

- А... Чен, спасибо тебе, что все это время рядом, - натянутая улыбка и слеза, скатывающаяся по щеке.

- Не за что, Тао, не за что. Сехун успел стать мне другом, - честно признался Чондэ, после одобряюще кивая Хену.

- Я слушаю тебя, Минсок, - тихо сказал Тао, с таким же холодным и грустным взором.

- Тао, друг. Ты...

Не дослушав до конца, Тао вскочил с койки и выдернул свои руки из рук друзей. Они пытались его сдержать, но все тщетно. Выскочив из палаты, он побежал, что было сил. Он ожидал услышать все, но только не это. Это же просто не возможно. К списку тех, кого убьет Тао, прибавился еще и полицейский. Но с ним он разберется потом. Сейчас он бежит по коридору, ища лестницу. Но резко вернувшиеся боль в спине тормозит парня прям перед дверью, ведущей к этой злосчастной лестнице. Но о какой боли может быт, речь? Возобновив скорость, он буквально пролетает пролет между третьим и четверным этажами. В голове только крутится "четвертый этаж, 69". Залетая в коридор, он останавливается на секунды, что бы сообразить, в какую сторону номера увеличиваются. Быстро сориентировавшись, он практически с дрифтом летит на право, и продолжает бежать. 58, 59, 60.... 67, 68, 69! Вот она! Притормозив, он пытается отдышаться и сверлит взглядом табличку в углу двери, которая гласит: "Палата №69". Все, нельзя больше медлить. С пинка Тао открывает дверь и влетает в палату. Она оказалась трехместная, но две кровати были пустые, даже без матрасов. А вот одна была занята. Как только он сфокусировал взгляд на койке, он начал медленно и бесшумно приближаться. Парень, лежавший там, дремал. Он был выбрит налысо, голова была обмотана многочисленными слоями бинтов, а правая нога была в гипсе. Лицо было все изуродовано: все в ссадинах, кровоподтеках, синяках и правая щека была опухшая. Тао садится на стул рядом с койкой и пристально изучает взглядом лицо. Он совершенно не похож. Нет, кажется, он ошибся. Может, палатой или этажом? А может, ему солгали? Хотя нет, друзья бы не стали, да и смысла нет. Он уже собирается вставать со стула, как слышит:

- Что я здесь делаю? - тихо с хрипотцой спрашивает парень, лежавший на койке, открывая глаза и смотря точно Тао в глаза.

- Боже мой... - единственное, что может выдавить из себя Тао, встретившись взглядом с парнем.

Этот голос... Эти глаза, этот невинный взгляд... К горлу подкатывает вновь жгучее чувство, разъедающее его изнутри. По щекам скатываются слезы, руки дрожат, перед глазами пелена. Ноги, как ватные - совсем не держат, и он оседает на пол, давая волю эмоциям.

- Что с тобой? - доносится до Тао все тот же тихий голосок.

- Со мной? - спрашивает Тао, поднимаясь с колен и захлебываясь слезами. - Неважно, что со мной, важно, что с тобой. Главное, что ты, малыш, жив, ты не оставил меня...

Опустившись на стул, он хватает того за руки и прижимает их к груди. Дальше все как в тумане. Он целует его руки, и вообще целует его куда попало. Обнимает и шепчет извинения и то, как он любит его. До конца все слова не слышно, потому что слезы мешают ему говорить нормально и четко, но сейчас это не так важно. Он еще миллиард раз извинится, и сделает все, что бы тот больше никогда не пострадал.

- Сехунни, милый, почему ты тогда убежал? - дрожащим голосом спрашивает Тао, немного успокоившись.

- Я..? - помедлив, переспрашивает тот.

- Ну, других Сехунов я тут не наблюдаю, - тихо и коротко хихикает черноволосый, опять беря его за руки.

- Сехун? - ненавязчиво выпускает руки тот. - Ммм, а ты кто?

Тут дверь открывается, отвлекает Тао, и он не успевает переварить вопрос. Заходит врач, а за ним залетают Чен, Мин и Бэк.

- Тао, вот ты где. Как ты добрался сюда, у тебя же спина повреждена? - говорит врач Тао. - Я же говорил вам, скажите это так, что бы он не так импульсивно среагировал. Да и держать его надо было.

- Это сейчас не важно, доктор. Вы знаете, что с Сехуном, что с моим братом? - спрашивает Тао, держась на грани срыва.

- Тао, успокойся. Мы же просили выслушать нас до конца, - говорит Бэк, подходя к нему и вставая между койкой и ним.

- Извините, доктор. Он все-таки ушуист, мы не смогли сдержать его. А когда он на эмоциях, это просто невозможно, - честно признается Минсок, вставая с Ченом напротив Тао и Бэка.

- Ох, ладно. Тао, ты должен был выслушать своих друзей. Я хотел, что бы они тебе это сказали, - говорит врач, подходя ближе. - Думал, ты воспримешь это не так болезненно от родных. Но видимо, мне придется самому тебе все сказать.

- Ну же, не томите, доктор, - уже почти кричал Тао. - Скажите мне!

- Тихо, не пугай брата, - тихо произносит Бэк, кладя руки на плечи Тао и косясь на удивленного Сехуна.

- Понимаешь, Тао, твой бра, он очень сильно пострадал, - начинает было говорить врач.

- Я вижу, мать вашу, я вижу! - перебивает того Тао, смахивая рукавом слезы с щек.

- Дослушай меня. Так вот, внешними повреждениями не обошлось и внутренние органы тоже пострадали, - строго говорит врач, намекая, что лучше его не перебивать. - Главное то, что пострадала голова, куда пришлась почти вся сила удара. Тао, у твоего брата амнезия.

- Что..? - Тао смотрит на доктора и не дышит.

- Тао, друг, - отвлекает его Минсок. - Сехун ничего не помнит до того момента, как проснулся тут. Он не помнит ни тебя, ни нас.  

Примечания автора: 

Наверное, эта глава и исход с Сехуном очень банален. НО я просто не могла убить его, а вот жанр драмы подтвердить должна.

:3