Реконнект.| m0nesy

Комната была погружена в полумрак. Лия лежала на огромной кровати, раскинувшись в форме морской звезды, словно надеясь, что пространство поглотит ее целиком. Приглушенный свет бра отбрасывал подвижные тени на потолок, и она следила за их плавным танцем, стараясь ни о чем не думать.

Первый выход из номера окончательно провалился. Еще бы. Полчаса до этого она провела, уткнувшись телефоном в ухо, слушая тревожный, но старающийся быть спокойным голос матери. «Нужно кушать, солнышко», «смени обстановку», «папа волнуется». Она не отвечала, лишь изредка мычала в знак того, что все еще на линии. Телефонный разговор и та крошечная сила, что заставила ее спуститься вниз, иссякли одновременно. И все, чего она добилась — это стаканчик любимого тыквенного латте, который теперь пятном отпечатался на футболке того парня. Илья. Снайпер. С русыми волосами и быстрыми руками, которые ее поймали.

Ветка этой мысли прервалась, когда экран телефа, лежавшего на груди, внезапно вспыхнул мягким светом уведомления. Не глядя и почти не думая, она дважды нажала на экран, разблокируя его.

Instagram. Новая заявка в друзья.

m0nesy13.

Палец замер над ссылкой. Потом все же тапнул по ней. Профиль открылся. Да, это он. Тот самый парень. Но здесь он был другим — застывшим в кадре с огромным серебряным кубком над головой, улыбка до ушей, глаза сияют. Другой пост — он в фирменной форме Фальконс, серьезный, сосредоточенный перед монитором. Мир, который был ей абсолютно чужд. Мир ее отца, от которого она всегда сознательно отгораживалась.

Она машинально пролистала вниз, наблюдая за сменой выражений его лица — азарт, усталость, триумф. И так же машинально, почти рефлекторно, ее большой палец нашел зеленую кнопку «Подписаться».

Гаджет с легким стуком полетел на свободную половину кровати, снова погрузив ее в тишину. Но теперь в этой тишине, среди теней на потолке, витал новый, едва уловимый образ. Образ парня, который не просто стал пятном на ее пути, а чья жизнь, застывшая в ярких квадратиках постов, неожиданно и навязчиво ворвалась в ее собственное, выжженное пространство.

В ресторане отеля царила противоположная расслабленная, почти праздничная атмосфера, разительно контрастирующая с напряжением прак-рума. Стол ломился от изысканных китайских блюд, но игроки с некоторым скепсисом разглядывали незнакомые яства.

— И что это, по-твоему, такое? — Максим ткнул вилкой в кусочек утки в темном соусе.

— Это Пекинская утка, гурман недоделанный, — просвещал его Дамьян, с умным видом поправляя очки. — Её кожу едят с лепешками.

— Кожу? — Максим поморщился. — Серьёзно? Ну ладно... а где тут просто картошка?

Нико, уже уплетая порцию лапши, с набитым ртом проворчал:

— Да ешь всё, что дают. Вкусно же. Небось, твой фастфуд с его искусственным сыром тебя не смущал.

Рене деликатно пробовал каждое блюдо по очереди, кивая в знак одобрения. Общий гул голосов был оживленным, полным шуток и планов на внезапно образовавшийся свободный день.

Но в этой картине всеобщего расслабления были два нервных центра.

Дэнни сидел, отодвинув свою тарелку. Его взгляд постоянно метался между входом в ресторан и экраном телефона. Он не прикасался к еде, вместо этого его пальцы барабанили по столешнице. Каждые несколько минут он взглядом прощупывал пространство за своей спиной, будто ожидая, что из-за угла вот-вот появится хрупкий силуэт его дочери. Его плечи были напряжены, выдаввая внутреннюю тревогу, которую он пытался скрыть за каменной маской.

Ровно напротив, через стол, сидел Илья. Он кивал на шутки товарищей, даже что-то отвечал, но его участие было механическим. Его левая рука лежала на колене, сжимая телефон. Каждые тридцать секунд он бросал на экран быстрый, скользящий взгляд, почти не меняя выражения лица. Ожидание было тихим, но навязчивым. Он поймал на себе беспокойный взгляд Дэнни и на секунду замер, почувствовав странную связь — они оба ждали одну и ту же девушку, но по совершенно разным причинам. Потом Илья снова уткнулся в тарелку, делая вид, что его совершенно не волнует, горит ли там маленький значок уведомления. Но под столом его большой палец снова разблокировал экран. Все еще нет.

Атмосфера за столом оставалась спокойной, пока Рене не решил поделиться наблюдением.

— А знаете, эта утка на самом деле очень даже... — он замялся, подбирая слово.

— Съедобная? — тут же вставил Нико, поднимая бровь. — Гениальное открытие, Шерлок.

— Я хотел сказать, сбалансированная, — добродушно парировал Рене.

В этот момент к их столу подошел менеджер команды. Он хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. На его лице играла деловая, слегка наигранно-бодрая улыбка.

— Так, парни, слушайте сюда! Поступил приказ свыше, — он обвел взглядом каждого, делая драматическую паузу. — Пора вам активнее привлекать внимание спонсоров и развиваться в медиапространстве. Хайп, как вы говорите, нужно кормить.

Игроки переглянулись с немым вопросом. Дэнни, сидевший с каменным лицом, лишь тяжело вздохнул, предчувствуя, что последует дальше.

— Мы тут с Дэнни побеседовали, — мужчина одобрительно кивнул в сторону тренера, — и решили, что контент будет... как вы там по-молодежному говорите? Пилить. Вот, да. Пилить контакт будет Лия.

За столом на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь фоновым гамом ресторана.

— Так что, — продолжил менеджер, сияя, — если, сидя, пардон, на туалете, вы вдруг увидите на вас нацеленный объектив камеры, не удивляемся, а бодро и с улыбкой машем ручкой! — Он демонстративно помахал своей рукой с дорогими часами в камеру воображаемого смартфона.

В этот момент Максим, как раз рискнувший попробовать острую китайскую капусту, подавился. Его лицо покраснело, он схватился за горло, закашлявшись. Илья, сидевший рядом, машинально похлопал его по спине, не отрывая широких глаз от менеджера.

— Может... кхм... хотя бы на туалете не надо? — проговорил Максим, сквозь слезы, выступившие от остроты, срывающимся голосом.

— Надо, Макс, надо! — весело парировал менеджер, ни капли не смущаясь. — Вся жизнь — контент! Ну что, приятного всем аппетита, не буду мешать вашему... священному действу.

С этими словами он грациозно развернулся на носочках и направился прочь, по пути прихватив со шведского стола тонкий ломтик яблока. За столом воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь затухающим кашлем Максима. Все взгляды медленно перевели на Дэнни, ища объяснений.

Неловкая пауза после ухода менеджера повисла в воздухе, но ненадолго. Ее нарушил Нико, с притворным ужасом глядя на свой суп.

— Так, стоп. Значит, теперь даже в священном месте уединения и размышлений о стратегии придется позировать? — он поднял ложку, как микрофон. — «Эфир прямо из сортира с Нико Ковачем! Сегодня обсудим, почему оппоненты — козлы!»

Рене вздохнул, снимая очки для протирки.

— Думаю, он имел в виду более... общие моменты нашей жизни. Тренировки, завтраки...

— Ага, — фыркнул Максим, наконец откашлявшись и с покрасневшими глазами. — «С вами Максим, и сегодня на завтраке у нас... брокколи от Дэнни! Ахуеть как вкусно!» — он язвительно передразнил сам себя.

Илья, все еще погруженный в свои мысли, машинально поддержал шутку:

— Главное, чтобы в кадр не попал твой вейп. Спонсоры вряд ли оценят.

— Ой, да идите вы, — Максим отпил воды, но в его глазах мелькнула тень беспокойства при этой перспективе.

Дэнни, до этого молчавший, нахмурился. Новость явно не обрадовала его.

— Ладно, хватит. Будем решать по месту. Но... — он тяжело вздохнул, и его взгляд снова непроизвольно устремился к входу. — Лию не трогать без крайней необходимости. Понятно?

В его голосе прозвучала не просьба, а приказ. Команда дружно закивала, шутки тут же стихли. Атмосфера снова стала напряженной. Все понимали — съемки были мелочью по сравнению с хрупким внутренним миром дочери тренера, которая до сих пор не соизволила появиться.

Тягостная пауза за столом затягивалась. Дэнни отодвинул тарелку, так и не притронувшись к еде. Он смотрел на своих игроков усталым, беспомощным взглядом, которого они раньше никогда не видели.

— Парни, — его голос сорвался, и он кашлянул, чтобы скрыть это. — Кто-нибудь сходит за Лией? Я... я, наверное, уже весь день ей надоел со своими приставаниями. Наверное, просто видеть меня не хочет.

Он произнес это с такой горькой прямотой, что у всех на мгновение пропали шутки с языка. Взгляды команды невольно обратились к Илье, который в этот самый момент снова украдкой проверял экран телефона. Никола, сидевший рядом, ловя этот взгляд уже в который раз, не выдержал. Он громко хлопнул Илью по плечу, заставив того вздрогнуть.

— Да вот же доброволец! — провозгласил Нико, широко улыбаясь. — Он уже всё равно в телефоне залип, пусть делом займется. Он хочет. Прямо-таки желанием горит.

Он подтолкнул Илью в сторону.

— Иди уже, снайпер, прояви инициативу.

Илья замер, чувствуя, как на него смотрят все присутствующие. Внутри всё сжалось в комок протеста. Он-то знал правду — он был последним человеком, которого Лия хотела бы видеть после утреннего инцидента с кофе. Его присутствие могло только всё испортить.

— Подожди, я не... — начал он сопротивляться, но Никола, с силой подняв его со стула, буквально вытолкал из-за стола.

— Не скромничай! Вперед!

Потеряв опору, Илья с обреченным вздохом сдался. Он бросил последний взгляд на стол — Дэнни смотрел на него с немым вопросом и слабой надеждой, — развернулся и медленно поплелся к выходу из ресторана, чувствуя себя на эшафоте.

Дэнни проводил его взглядом, затем снова уставился на свою тарелку. Он взял вилку, накрутил на нее немного лапши, поднес ко рту, но так и не откусил. Опустив вилку, он снова с тем же отстраненным видом начал накручивать новую порцию, его пальцы двигались автоматически, выдавая глубокую, грызущую тревогу. Он запустил этот механизм, и теперь мог только ждать, чем закончится эта миссия.

Илья замер у двери номера Лии, словно перед штурмом неприступной крепости. В голове проносились обрывки фраз.

«Лия, привет, пойдёшь на ужин?» — нет, звучит как формальность.

«Там Дэнни тебя зовет...»— ещё хуже, сразу ясно, что он посланник.

«Да что я как влюбленный первоклассник, в самом деле!» — отчаявшись, он резко постучал костяшками пальцев в дерево, решив положиться на волю случая и сказать первое, что придет в голову.

Ответа не было. Секунды тянулись мучительно долго. Он уже собрался разворачиваться, решив, что она спит или просто игнорирует его, когда дверь всё же бесшумно отъехала на несколько сантиметров. В щели показалось её лицо. Увидев его, её брови слегка сдвинулись, на мгновение нарушив привычную маску безразличия. В её глазах читалось не раздражение, а тихое, холодное удивление.

Илья, пойманный врасплох, выпалил первое, что пришло в голову:

— Лия, там ахуенный ужин, пойдешь?

Мгновенно он мысленно выругался сам себя. «Идиот. Полнейший идиот».

— Что? — её бровь поползла ещё выше. Голос был тихим, но в нём впервые появилась капля живого недоумения. — Ты удивлен, что там ужин? Сейчас вечер, Илия. Он по-любому будет.

Услышав, как она исковеркала его имя, Илья невольно улыбнулся. Эта детская ошибка всегда вызывала у него странное умиление.

— А, нет, — попытался он поправиться, чувствуя, как горит лицо. — «Ахуенный» и «ахуеть» это... немного разные вещи. «Ахуенный» — это типа... хороший, шикарный. Дэнни убил бы меня, узнай он, что я учу его дочь русскому мату...

Он надеялся, что это прозвучит как шутка, как попытка снять неловкость. Но вместо этого увидел, как тонкая искорка интереса в её глазах мгновенно погасла, сменившись тем самым ледяным разочарованием. Она смотрела на него так, словно он лишь подтвердил её худшие подозрения — что он здесь только из-за её отца. Дверь резко захлопнулась перед его носом, не оставив ни малейшего шанса.

— Да блядь! — тихо выругался он, с силой ударив кулаком по воздуху.

Он чувствовал себя полным кретином. Конечно, она теперь думает, что он подлизывается к «дочке тренера». И в этом была своя правда — терять расположение Дэнни он действительно не хотел. Но была ли это единственная причина?

— Да о чем я вообще думаю, — с горьким выдохом проворчал он себе под нос. — Нахуй мне её расположение.

С этими словами, которые звучали как попытка самоутешения, он с силой пнул валявшийся на ковре фантик и побрёл обратно в ресторан, с позором проиграв своё первое сражение у заветной двери.

Илья с опущенной головой и тяжелыми шагами вернулся в ресторан. Он еще не успел как следует подойти к столу, как взгляд Дэнни, полный напряженного ожидания, впился в него. Тренер тут же прочитал ответ в его позе и одиноком возвращении. В его глазах мелькнула тень разочарования, но голос прозвучал с наивной, почти детской надеждой:

— Спит?

Илья, не встречаясь с ним глазами, просто молча кивнул. Ложь далась ему удивительно легко — слишком уж не хотелось видеть, как потухнет последний огонек в глазах тренера, если он узнает правду.

Едва он опустился на свой стул, как сбоку наклонился Нико. Его шепот был горячим и настойчивым прямо у уха:

— Ты какой-то помятый вернулся. Что случилось? Она тебя послала?

— Да ее не поймешь! — выдохнул Илья с внезапным раздражением, отводя взгляд. — Она даже шуток, блядь, не понимает. В следующий раз сам пойдешь, раз такой умный.

Желая снять ком в горле и заглушить досаду, он схватил первый попавшийся стакан перед собой и залпом выпил половину. Сладкий, приторно-фруктовый вкус ударил в рецепторы. Он поморщился и с силой поставил стакан на стол.

— Это что за супер-сладкое дерьмо?

Его возмущенный тон и искренняя гримаса отвращения вызвали дружный хохот у всей команды. Даже мрачноватый Максим фыркнул, а Дамьян с Рене переглянулись с улыбками.

Но один человек не смеялся. Дэнни сидел, глядя в свою тарелку. Его руки были под столом, и по напряженным костяшкам пальцев, вцепившихся в колени, было видно, как он сжимает и разжимает кулаки. Он старался дышать ровно, делая вид, что полностью поглощен лапшой, которую так и не съел. Общий смех прокатился мимо него, отскакивая от невидимой стены его тревоги. Он снова потер ладонью бороду, уставший жест, ставший привычным за последние недели, и в его взгляде читалась одна-единственная мысль: «Что же мне с тобой делать, дочка?»