Реконнект.| m0nesy

Воздух в прак-руме был густым и спертым, несмотря на работу кондиционера. Его пропитали запахи пота, кофе, энергетиков и нервного напряжения. Монотонный стук механических клавиш и шуршание ковриков мышей сливались в напряженную симфонию работы.

— Максим, я тебя сам в следующий раз придушу своим же шнуром от наушников, если будешь стрелять в Ковача, а не в противника! — голос Дэнни, хриплый от постоянных команд, прорезал гул. Он ходил за спинами игроков, как голодный тигр, его взгляд выискивал малейшую ошибку. — Ты что, думаешь, у Нико на лбу мишень нарисована? Целься, блин!

Максим, сжав зубы, молча перезарядил винтовку. На его обычно невозмутимом лице читалось раздражение.

— Я его в периферии увидел, подумал...

— Думать на поле боя — моя работа! Твоя — стрелять куда говорят! — отрезал Дэнни, резко поворачиваясь к Рене. — Рене, тебе что, очки новые купить? Ты совсем ослеп? Слепой крот видел бы того, кто сидел на углу! Ты прошел мимо, как будто он невидимка!

Рене сгорбился перед монитором, его пальцы на секунду замерли над клавиатурой. Он молча кивнул, сдерживаясь, и поправил дужки своих очков.

Атмосфера накалялась. Шутки, обычно смягчавшие тренировки, сегодня застревали в горле. Даже Нико, любивший подколоть других, сидел молча, сосредоточенно глядя в экран, чувствуя грозовое настроение тренера.

— Илья, не дожимаешь! — Дэнни остановился за его спиной, скрестив руки на груди. — Ты играешь так, будто боишься поцарапать ствол. Здесь надо ломать и крушить, а не в салочки играть!

Илья, не отрывая взгляда от монитора, лишь сжал челюсти. Он ловил каждый выстрел, каждый тактический ход, но сегодня его точности не хватало агрессии. Про себя он отметил, насколько контрастно поведение Дэнни. Всего пару часов назад тот говорил с дочерью тихим, почти шепчущим голосом, полным терпеливой нежности. А сейчас он извергал огонь и серу. Но Илья понимал. Понимал, что эта ярость — не настоящая. Это была выпущенная наружу тревога, страх и беспомощность, которые он не мог позволить себе показать Лии. Вся его злость на мир, в котором его ребенок страдал, выливалась на них. И в каком-то смысле это была даже честь — быть тем надежным щитом, о который тренер мог снять свое напряжение.

— Ладно, — Дэнни с силой выдохнул, проводя рукой по лицу. — Собираемся. Пять минут перерыв, а потом заходим заново. И чтобы я видешь огонь в глазах, а не желание поспать.

Максим, отодвигаясь от стола, тихо буркнул Илье:

— Да у него сегодня, похоже, с утра кофе с перцем был.

— Не кофе, — так же тихо ответил Илья, снимая наушники. — Беспокойство. Другого сорта.

Он посмотрел на спину Дэнни, который стоял у окна и смотрел на город. И в этой напряженной позе читалась не злость тренера, а усталость отца, который разрывался между двумя своими главными сражениями — за дочь и за команду. И оба эти фронта сегодня горели.

Капитан, Дамьян, первым нарушил молчание. Он дотащил бутылку воды до измученного горла, сделал несколько долгих глотков и обвел взглядом самых молодых ребят, на чьих лицах читалось подавленное напряжение.

— Турнир не за горами, — его голос прозвучал устало, но спокойно, как глоток того же спасительного напитка. — Мы не взяли ни одного титула в этом сезоне. Вот он и давит на все педали. На нас. — Он снял очки, протер линзы крайнем рубашки и, откинувшись в игровом кресле, прикрыл глаза, пытаясь хоть на минуту отгородиться от царившего вокруг стресса.

Основная тренировка длилась уже второй час без перерыва, но время за мониторами текло иначе, превращаясь в вязкий, изматывающий поток. Воспользовавшись тем, что Дэнни отошел, Илья с облегчением снял наушники. Его пальцы сами потянулись к телефону. Он бесцельно листал ленту, не в силах сконцентрироваться, пока мысль не оформилась в четкое намерение.

Он зашел в Инстаграм и открыл список подписок Дэнни. Листая его без особой надежды, он вдруг замер. Третий сверху аккаунт — lia_sssen. На аватарке была она. Та самая девушка с пустыми глазами, но здесь — в мягном объемном свитере, стоящая спиной к заходящему солнцу. Улыбка. Искренняя, широкая, от которой светилось все ее лицо.

Илья прошелся по профилю. Фотографий было много. Вот она обнимает младшего брата, заливаясь смехом. Вот она с Дэнни на каком-то пикнике, и тренер, которого они знали как железного командира, смотрит на дочь с такой нежностью, что это было почти непривычно. Она была... другой. Яркой, лучезарной, излучавшей такое тепло, что по контрасту с ее нынешним состоянием становилось по-настоящему страшно. Парень невольно улыбнулся, глядя на эти кадры из прошлой, счастливой жизни.

Его палец замер на последней публикации. Она была сделана ровно месяц назад. С тех пор — тишина. Стена, которая обрушилась и погребла под обломками ту самую улыбчивую девушку с заката.

Илья, почти не думая, ткнул в кнопку «Добавить в друзья». Турнир — не однодневная гонка. Им предстояло провести здесь немало времени. Наладить контакт с девушкой было важно. А с дочкой тренера — важно вдвойне. Он убрал телефон, чувствуя странное сочетание любопытства и непонятной ответственности. Возможно, этот шаг был крошечным мостиком, который мог хоть как-то помочь. Или хотя бы помочь им всем понять, что скрывается за этой пустотой.

Тренировка длилась в том же сумасшедшем ритме, пока ее не прервал резкий звонок телефона Дэнни. Он, не отходя от окна, провел короткий разговор, после чего обернулся к команде.

— Так, парни, на этом всё. Тренировка окончена, — его голос все еще был хриплым, но в нем появились нотки усталого удовлетворения. — Через полчаса собираемся в ресторане на ужин. Без исключений. — Его взгляд прицельно остановился на Максиме. — Макс, я лично прослежу, чтобы ты заказал себе нормальную еду, а не очередной бургер с картошкой. Твоя концентрация на последних раундах была ниже плинтуса, и сахарная кома тебе не поможет.

Максим, только открывший рот для возражения, тут же его закрыл, бессильно разведя руками. Дэнни, не дав ему опомниться, вышел из прак-рума, снова уткнувшись в телефон.

Как только дверь закрылась, воздух в комнате посвежел. Первым нарушил тишину Нико, с наслаждением потягиваясь так, что его плечи хрустнули.

— Ну что, Макс, будешь есть брокколи под бдительным взором папочки? — он язвительно ухмыльнулся.

— Да иди ты, — беззлобно буркнул Максим, с силой шмякая мышью о коврик. — Я, вообще, фастфудом не злоупотребляю. Это разовые случаи.

— Разовые? — фыркнул Илья, аккуратно сматывая свой провод. — Ты в прошлом лагере завтрак, обед и ужин из ларька с хот-догами употреблял. По-моему, это называется «системный подход».

— Ага, — добавил Рене, протирая очки. — И потом мы все слушали, как у тебя ночью желудок пистолет просит.

Максим сгорбился, делая вид, что проверяет настройки мыши.

— Ну а что, там вкусно... И быстро. Не то, что ваши салаты с травой.

— Ладно, гурман, — встал Дамьян, прерывая спор. — Через полчаса все внизу. Никола, не забудь сменить футболку, а то от тебя пахнет, как от бегуна на марафоне.

Ковач скептически посмотрел на свою футболку, а потом понюхал себя.

— Это аромат победы, капитан. Или, в нашем сегодняшнем случае, — стойкого поражения.

Парни, наконец, расслабились, их смех прозвучал уже без напряжения. Они по одному стали покидать душный прак-рум, предвкушая долгожданный ужин и короткий отдых перед следующим днем. Илья, выходя последним, на секунду задержался и снова достал телефон. Уведомлений не было. Он вздохнул и последовал за остальными.

Мысли Ильи были далеко — где-то между тактическими картами, строгим взглядом тренера и девушкой с солнечной аватарки. Он механически свернул в коридор, ведущий к лифтам, и не успел среагировать, как из-за угла появилась такая же рассеянная тень.

Столкновение было стремительным и неловким. Первым, что он ощутил, был резкий толчок в грудь, а следом — обжигающий поток, пропитавший тонкую ткань его футболки. Сырость, терпкий запах свежесваренного кофе и холодок, проступивший сквозь мокрую материю. «Вот и все, придется переодеваться»,— мелькнула в голове единственная связная мысль.

Но инстинкт сработал быстрее. Его руки, привыкшие к точным движениям, сами метнулись вперед, мягко, но крепко обхватив девушку под руки, чтобы смягчить падение. Она не упала на пол — она рухнула прямо в его объятия, выронив пустой стаканчик, который с глухим стуком покатился по ковру. На секунду все замерло.

Илья застыл, держа ее. Он чувствовал всю ее хрупкость, легкость, косточки. Его щека касалась ее волос, пахнущих чистотой и чем-то неуловимо грустным. А потом он ощутил ее дыхание — сбившееся, частое, как у испуганной птицы, горячее пятно на своей коже. И тут же, почти сразу, последовал ответ его тела — немой, но отчаянный протест. Ее мышцы напряглись, все ее существо резко отвердело, хоть она и не сделала ни звука.

Поняв, парень немедленно ослабил хватку, но, чувствуя, что она еще не обрела равновесие, осторожно продолжал придерживать ее за плечи.

— Все в порядке? — тихо выдохнул он. — Я не заметил...

Его слова оборвались. Лия резко дернулась назад, вырвавшись из его рук с такой силой, словно его прикосновение было раскаленным металлом. Ее обычно плавные, замедленные движения стали резкими и порывистыми. Она отшатнулась, широко распахнув глаза, в которых плеснулся не испуг, а что-то глубже — почти животный ужас перед внезапным контактом. Она сжалась, скрестив руки на груди, и отступила еще на шаг, готовая в любой момент развернуться и убежать.

— Эй, эй, ты чего? — Илья поднял руки в умиротворяющем жесте, видя ее паническую реакцию. Его собственное сердце билось часто от неожиданности. — Лия, прости, я... я устал после тренировки, не смотрел куда иду.

Он взъерошил свои русые волосы, чувствуя, как по спине растекается липкое, холодное пятно.

— Ты не ушиблась? А то меня Дэнни у... кхм...

Фраза застряла в горле, и он сам поморщился, осознав, как это прозвучало. Не как искренняя забота о ней, а как трусливая боязнь гнева тренера. Он хотел пошутить, чтобы снять напряжение, но получилось только хуже.

В этот момент сзади раздался восторженный, знакомый до боли возглас с легким акцентом:

— Илья! Можно автограф?

Парень выдохнул, подавив резкое желание закатить глаза. Он на секунду повернул голову, оценив ситуацию: одна фанатка, можно отделаться быстро. Но, обернувшись, он с сожалением увидел, что она была не одна. Рядом стояли еще три девушки с сияющими глазами и телефонами наготове.

Последовали несколько минут автоматических действий: натянутые улыбки, стандартные позы для фото, быстрые закорючки на клочках бумаги. Все это время он чувствовал, как кофе на его футболке остывает, становясь липким и неприятным. В голове крутилась единственная мысль: «Как они узнали, где мы остановились?». Это была утечка, которая сулила массу неудобств.

Наконец, фанатки, щебеча друг с другом, ушли. Илья обернулся назад, в ту точку, где только что стояла Лия. Коридор был пуст. Она исчезла так же бесшумно, как и появилась. Он остался один, в грязной, липкой футболке, с чувством досады и пониманием, что этот случайный, неловкий контакт, возможно, только сильнее оттолкнул ее.

Илья с досадой смотрел в пустоту коридора, когда сзади раздался знакомый, слегка хриплый голос.

— О, снайпер, а на тебе уже карта местности проступает, — Максим, выпустив облако сладковатого пара, с усмешкой оценил огромное коричневое пятно на груди Ильи. — Или это новый камуфляж? Особо проникающий, пахнет... эспрессо.

Илья лишь раздражённо махнул рукой, отмахиваясь от шутки и от дыма одновременно.

— Отстань, Макс.

Он собрался было уйти, сделав шаг в сторону лифта, но его кроссовок с громким хрустом наступил на брошенный пластиковый стаканчик. Тихий, но выразительный мат вырвался у Ильи. Он наклонился, поднял смятый стакан, с которого на пол капали остатки напитка.

И вот тогда он уловил аромат. Сквозь горьковатые ноты кофе проступало что-то теплое, сладковатое и уютное — тыква с пряностями. Корица, мускатный орех, может быть, кардамон. Неожиданное сочетание для хрупкой и отстраненной Лии. Осеннее настроение? В разгар турнирной горячки и чужого мегаполиса этот аромат показался ему островком чего-то своего, домашнего.

Уголки его губ дрогнули в легкой, почти незаметной улыбке. Не откладывая дело в долгий ящик, он достал телефон, открыл приложение с заметками и одним пальцем добавил новый пункт в список дел: «Купить Лии кофе с тыквой и специями».

Сунув телефон в карман, он выбросил стакан в ближайшую урну и пошел к лифту, постукивая пальцами по корпусу телефона в такт неожиданно возникшей в голове мелодии.