Реконнект.| m0nesy

Ресторан отеля был выполнен в стиле лофт — высокие потолки с открытыми коммуникациями, панорамные окна, сквозь которые лился мягкий утренний свет, и легкий гул голосов, перемешивающийся с тихой джазовой композицией. Воздух был насыщен ароматом свежесваренного кофе и сладковатым запахом выпечки.

Команда расположилась за большим деревянным столом. Вид у всех был еще немного полусонный: кто-то щурился от света, кто-то прятал глаза за темными очками, а Рене, кажется, так и не снял на ночь наушники, теперь они болтались на шее. Перед каждым стояла чашка с дымящимся кофе и скромные тарелки: у кого-то омлет, у кого-то йогурт с гранолой.

— Кто-нибудь видел расписание тренировок? — лениво спросил Дамьян, отодвигая пустую тарелку. Капитан, даже в полусне, мыслил категориями ответственности.

— После обеда, кажется, — отозвался Илья, медленно размешивая сахар в своей кружке. Его взгляд был рассеянным. — Дэнни на собрании раскидает.

— Главное, чтобы карты не меняли в последний момент, а то опять эти ебучие... — начал Максим, но, поймав взгляд Дамьяна, лишь махнул рукой и сделал затяжку с воздуха, словно вспомнив, что вейпа за завтраком нет.

— А что, пусть меняют, — встрял Нико, намазывая масло на тост. Его накачанные плечи казались еще массивнее в расслабленной позе. — Все равно выиграем. Или у тебя, Макс, уже дрожь в пальцах от одной мысли о новых дроун-картах?

— У меня дрожь от твоих шуток, старик, — фыркнул Максим, но беззлобно.

— Ребята, кто идет на разминку в спортзал потом? — мягко вклинился Рене, поправляя очки. — Говорят, тут тренажеры приличные.

— После такого перелета только обратно в кровать, — застонал кто-то из младших.

Диалог лился легко и непринужденно, перескакивая с обсуждения тактики на качество кофе и обратно. Они подшучивали друг над другом, смеялись ленивым, утренним смехом. В этой простой беседе не было напряжения — лишь привычная связь команды, собирающейся с силами перед боем.

Ресторан постепенно наполнялся утренней жизнью. Мягкий гул разговоров, звон фарфора и аромат свежеиспеченных круассанов создавали уютную, почти домашнюю атмосферу. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь высокие окна, золотили края стола и выхватывали из полумрака лица игроков.

— Этот кофе... определённо лучше, чем та бурда, что нам подавали на прошлом турнире, — проговорил Дамьян, сделав глоток и с удовлетворением ставя чашку на блюдце. На его тарелке лежали аккуратные кусочки омлета — всё, как и он сам, собранно и структурированно.

— Там вообще всё было лучше, — мрачно буркнул Максим, отодвигая пустую тарелку. Он нервно постучал пальцами по столу, явно ощущая недостаток привычного никотина. — Даже макароны в столовой. А здесь... посмотрите, это вообще омлет или резиновый коврик?

— А ты попробуй его сначала, прежде чем хмуриться, как бульдог, — вставил Нико, разламывая румяный тост. Мускулы на его руке плавно играли при движении. — Или твои вкусовые рецепторы атрофировались от этого сладкого пара, который ты всюду пускаешь?

— Лучше пара, чем твои допотопные шутки, — парировал Максим, но угрюмость уже сходила с его лица.

— Ребята, кто взял ветчину? — вмешался Рене, добродушно оглядывая стол. Его очки слегка сползли на нос. — Не могу найти. Илья, это не у тебя?

Илья, молча ковырявший вилкой в фруктовом салате, встрепенулся.

— Что? А, нет... Ветчина там, у Дамьяна.

— Спасибо, — Рене улыбнулся. — А ты чего такой сонный? Вчера не уснул, рассматривая свой люкс?

— Уснул нормально, — Илья пожал плечами, но его взгляд был слегка отсутствующим.

В этот момент дверь ресторана открылась, и на пороге появился Дэнни. Вид у него был, как всегда, собранный и деловой: свежая рубашка, уверенная осанка. Но шаг был чуть медленнее обычного, а под глазами лежали тёмные, едва заметные тени, выдававшие если не усталость, то глубокую озабоченность. Пока он не спеша пересекал зал, направляясь к их столу, Илья, не отрывая взгляда от тренера, тихо спросил, обращаясь ко всем:

— Ребята, а «Фальконс» кого-то нового взяли? В команду или в аналитику?

— К чему вопросы? — Нико поднял бровь, доедая тост. — Устали от нашей компании, снайпер?

— Да нет, просто... — Илья слегка мотнул головой в сторону входа. — Вчера видел, как Дэнни стучался в один номер на нашем этаже. Не в наш, не в его. Какой-то ещё.

Игроки переглянулись, кто-то безразлично пожал плечами. Новости о пополнении штаба их не слишком волновали.

— Может, сына привез? — предположил Рене, отпивая последний глоток кофе и ставя пустую чашку с мягким стуком. — Он же, вроде, давно просился на один из турниров. Лет десять ему, кажется? Как раз возраст, когда всё в диковинку.

— Ты отчасти прав, — тихо согласился Илья, его взгляд все еще был прикован к спине Дэнни.

Тренер остановился у входа в обеденную зону, обернулся и замер в ожидании. Все взгляды невольно последовали за его взглядом.

Из-за угла медленно вышла Лия. Она была в мягких домашних тапочках, а ее светлые волосы небрежно собраны в полухвост крабиком, отчего лицо казалось еще более хрупким. На фоне бледной, почти фарфоровой кожи темные синяки под глазами, точь-в-точь как у отца, выглядели особенно пугающе. Но в отличие от его собранного, хоть и уставшего вида, ее осанка, ее потухший взгляд, устремленный в никуда, говорили не просто об усталости, а о глубокой внутренней опустошенности, будто из нее вынули стержень. Она двигалась бесшумно, словно тень.

Дэнни мягко коснулся ее локтя, проводя к столу, и отодвинул для нее стул. В зале на секунду воцарилась тишина.

— Парни, познакомлю. У нас временное пополнение, — его голос прозвучал чуть громче обычного, стараясь придать ситуации бытовую нормальность. — Это Лия, моя старшая дочь.

Удивление на лицах игроков было искренним, но быстро сменилось вежливым, настороженным дружелюбием. Первым, как самый старший и уверенный в себе, поднялся Нико.

— Нико, — представился он, широко улыбнувшись и протянув ладонь. — Рад знакомству.

Лия на несколько секунд замерла, глядя на его руку, словно не понимая, что от нее требуется. Затем, почти на автомате, она подняла свою и слабо коснулась его пальцев. Ее ладонь была холодной и безжизненной, а рукопожатие таким слабым и кратким, что контраст с железной хваткой ее отца был разительным.

— Лия, — тихо выдохнула она, сразу опуская руку.

Следом поднялся Дамьян, поправив очки.

— Дамьян, капитан. Добро пожаловать.

— Привет, — последовал все тот же тихий, безэмоциональный ответ.

Илья, поймав ее взгляд, лишь коротко кивнул, не протягивая руки, словно чувствуя ее дискомфорт.

— Илья.

Девушка ответила кивком, едва заметным движением головы.

Когда подошла очередь Максима, он не сразу встал, словко немного стесняясь. Он лишь слегка приподнялся с стула и мягко, без привычной резкости, произнес:

— Макс.

— Привет, — снова прозвучало ее односложное приветствие.

Последним был Рене. Его улыбка была самой теплой и непринужденной.

— Рене. Надеюсь, тебе тут понравится.

— Спасибо, — прошептала Лия, и это было первое слово за весь обмен приветствиями, выходящее за рамки шаблонного «привет». Но и оно прозвучало как заученная социальная норма, а не искренняя благодарность.

После этого она опустилась на стул, словно выполнив тяжелую работу, и уставилась в свою пустую тарелку, полностью отключившись от происходящего вокруг.

Дэнни, вернувшись к столу, с особой аккуратностью поставил перед дочерью небольшую фарфоровую тарелку, на которой лежал идеальный эклер, щедро покрытый глянцевой шоколадной глазурью. Рядом с тарелкой он осторожно поместил высокую чашку, из которой вился пар, неся сладковатый аромат малины.

— Ты в детстве просто обожала их, — его голос прозвучал тише, мягче, чем когда он говорил с командой. В этих словах была не просто констатация факта, а тихая, отчаянная надежда.

Лия перевела на него свой взгляд, пустой и отсутствующий, затем медленно кивнула. Жест был коротким, благодарным, но абсолютно автоматическим, лишенным искры узнавания или радости.

— Спасибо, — её голос был ровным и тихим, как шелест бумаги. Она взяла чашку за изящную ручку, её длинные пальцы обхватили её безжизненно. Она сделала маленький глоток, глядя куда-то в пространство за спиной отца.

Неловкая тишина, повисшая над столом, стала почти осязаемой, давящей. Чувствуя это, Никола откашлялся, привлекая внимание.

— Дэнни, а что у нас сегодня по расписанию? — его бас прозвучал громче, чем нужно, пытаясь заполнить пустоту.

Тренер тут же переключился, его осанка выпрямилась. Голос вновь стал собранным и деловым.

— Сначала общее собрание в конференц-зале в десять ноль-ноль. Потом обед. С двух и до семи — командная тренировка в прак-руме. После ужина — детальный разбор тактики наших первых оппонентов. Никаких поблажек, парни.

В этот момент в кармане его куртки зазвонил телефон. Достав его, он мельком взглянул на экран, и его лицо стало серьезным.

— Прошу прощения, — коротко бросил он, уже поднимаясь. — Мне нужно принять это. Он сделал последний большой глоток кофе и быстрыми шагами направился к выходу из ресторана.

Стол снова погрузился в молчание. Илья, сидевший напротив Лии, наблюдал за ней украдкой. Он видел, как она отодвинула тарелку с эклером, даже не прикоснувшись к нему. Её полное безразличие резануло его по живому, вызвав странное желание помочь, нарушить эту ледяную стену.

— Лия, — мягко начал он, заставляя её поднять на него глаза. — Как тебе Шанхай? Хоть что-то увидела из окна? Есть какие-нибудь ожидания от турнира? Может, хочешь на сам матч сходить?

Девушка медленно повернула к нему голову. Её движения были заторможенными, будто сквозь воду. Она отложила кружку и механическим жестом убрала со лба несколько светлых прядей, выбившихся из небрежного хвоста.

— Никакие, — её голос был плоским. — Я не слежу за КС.

Со стороны Максима, который как раз запихивал в рот последний кусок тоста, раздался резкий, подавленный звук. Он схватился за горло, на его глаза навернулись слезы, и он с силой хлопнул себя по груди, пытаясь протолкнуть застрявшую еду.

— Ты... что?! — выдохнул он, наконец справившись с тостом, его глаза были круглыми от изумления. — Не следишь? Но твой же отец... он же тренер! Наш тренер!

Лия лишь молча кивнула, подтверждая очевидное.

Максим откинулся на спинку стула, смотря на нее с неподдельным, почти комичным шоком.

— Ахуеть... — это вырвалось у него непроизвольно, тихо и с придыханием, как последний аргумент во вселенной, перевернувшейся с ног на голову.

И вот тогда на лице Лии произошла перемена. Её брови, до этого расслабленные, чуть приподнялись. Она повернулась к Максиму, и в её глазах, впервые за это утро, мелькнул проблеск живого, немого любопытства.

— Аху...ить? — медленно, тщательно выговаривая каждый слог незнакомого слова, переспросила она. — Что это?

Никола, сидевший рядом, резко сглотнул смех, который рвался наружу. Он сжал губы, поднес кулак ко рту и сделал вид, что закашливается, но предательские морщинки в уголках его глаз выдавали его. Остальным — Дамьяну и Рене — удалось сохранить самообладание, хотя их углы рта тоже заметно подрагивали.

Илья же, напротив, сохранял полное спокойствие. Он смотрел на Лию прямо и просто.

— Это такое русское слово, — объяснил он ровным тоном, без тени насмешки. — Оно выражает сильное удивление. Иногда — шок. В данном случае, Макс просто очень удивился.

Лия задержала на нем свой взгляд на секунду дольше, словно проверяя, не шутит ли он. Затем её лицо снова стало гладким, бесстрастным полотном.

— Понятно, — коротко кивнула она и отвернулась, её взгляд снова уплыл в никуда, словно тот короткий миг любопытства и вовсе не случался.

Спустя некоторое время к столу вернулся Дэнни. Его брови были слегка сведены, а взгляд задумчив.

— Парни, новости. Турнир перенесли на пару дней, — он кашлянул в кулак, и его голос вновь обрел привычную командирскую твердость. — У организаторов возникли технические проблемы. Но нам же это только на руку — больше времени на отработку стратегии.

Его взгляд скользнул по столу и остановился на дочери. Тарелка с эклером стояла нетронутой, чай в кружке остыл, едва наполовину выпитый.

— Лия, ты совсем ничего не съела? — его голос снова смягчился, в нем появились беспокойные нотки. — Утренний прием пищи — самый важный. Посмотри на Максима, он уже вторую порцию уплетает.

— А кто-то говорил, что омлет здесь, как резиновый коврик, — с усмешкой вставил Нико, бросая взгляд на Максима.

— Ну, а это ахуеть как вкусно! — парировал Максим, с энтузиазмом размахивая вилкой с нанизанным куском омлета. Его искренность и полный рот вызвали дружный смех у всей команды. Смеялись все. Кроме Лии. Она просто смотрела в пространство перед собой, не реагируя на общее веселье.

Дэнни с сожалением вздохнул, наблюдая за ней, но быстро взял себя в руки.

— Так, ладно... Давайте доедайте. Через полчаса жду всех в конференц-зале на собрании. — Он снова повернулся к дочери, и в его глазах читалась растерянность. — Лия... если захочешь поесть позже, просто скажи мне, я что угодно куплю. Хочешь — можешь прийти к нам на собрание. Или... может, сходить куда-то хочешь? Погулять? В бассейн?

Он замолчал, чувствуя, как слова теряют смысл, наталкиваясь на непробиваемую стену её апатии. Лия на автомате кивнула, её взгляд был пустым и отстранённым. Она не слышала его предложений — она просто выполняла механическое действие, ожидая, когда этот разговор закончится.

Лия беззвучно поднялась из-за стола. Не сказав ни слова, не глядя ни на кого, она развернулась и направилась к лифтам, её тапочки почти не шуршали по полу. Она шла, словно автомат, запрограммированный на одно действие — оказаться в своей комнате.

Дэнни проследил за ней взглядом, полным беспокойства, и, убедившись, что дочь скрылась за углом, резко обернулся к команде. Он наклонился к столу, слегка снизив голос, придав ему доверительную, но настойчивую интонацию.

— Так, ребят, слушайте. Очень важная просьба, — он обвел взглядом каждого. — С Лией... будьте помягче, хорошо? У неё сейчас... непростой период. Я привез её сюда, чтобы как-то отвлечь, сменить обстановку. Ну, в общем... — он замялся, ища нужные слова, и в его глазах мелькнуло что-то уязвимое, чего парни раньше не видели. — Будут у вас дети — сами поймёте.

Команда закивала с серьёзными лицами. Они видели, как их обычно железный тренер старается быть осторожным с хрупкой дочерью. Дэнни всегда был для них опорой, тем, кто решал проблемы и вёл вперёд. Теперь они молча, без лишних слов, поняли — настал их черёд поддержать его. Максим тихо убрал вейп в карман, а Илья перевёл взгляд на дверь, в которую ушла Лия, с новым пониманием.