Наизнанку.
Джокер ходит по залу, рассматривая трупы и ещё живых людей. Все склонили головы перед Королём Готэма. А он лишь хмурится и поправляет растрепавшиеся волосы.
— Бэтси, Бэтси, Бэтси… — напевая себе под нос, Джокер смотрии по сторонам. — Где же наша Мышка?
Без Бэтмена ему всегда скучно. И время до приезда полиции сокращалось, оставалось минут 15. А парня с острыми ушками всё нет и нет.
Тем временем банда чистила другие помещения. Картины, статуэтки, сверкаюшие побрякушки, всё отправлялось в сумки и мешки. А Роу ничего не делала. Она стояла в стороне, облокотившись о стену, и рассматривала нож в своих руках. Стальная Бабочка переливалась на свету, пестрила зелёными, синими, розовыми волнами. Ей было даже чуточку скучно. Отработанная схема — пришли, поубивали, ограбили, ушли. Слишком банально. Хотелось зрелища. Но Тёмный рыцарь не изволил появиться на их вечеринке. И это настораживает. Роу вздыхает и идёт к Джокеру, по пути забрасывая нож в сумку Кейси. Она заходит в главный зал, заметив клоуна, который сидел в большом кресле с закрытыми глазами. Девушка появляется за его спиной тихо, начиная массировать напряжённые плечи мужчины. Тот слегка дёргается, но не останавливает её.
— Десять минут, — хрипит он, не открывая глаз.
— Нам осталось немного, — мурчит она ему на ухо.
— Знаешь, почему я выбрал белое платье? — спустя минуту начинает Джей. — Оно как чистый холст. Холст, символизирующий некое начало. Новой жизни, например. На нём можно рисовать, но не кистью, не красками, не карандашами… А кровью. Когда… Когда ты убиваешь человека первый раз, тебя переполняет странное чувство. Ты с трепетом относишься к этому мигу, когда вскрыл кому-то глотку или пустил пулю в лоб. И это первый мазок, первый штрих на холсте.
Девушка слушает его внимательно. От бархатистого голоса ей сносит крышу, а дыхание перехватывает. Роу хочет, чтобы этот миг длился вечно. Приглушённый свет, его властный голос и полная гармония. Словно она сейчас не стоит рядом с известным психопатом. Словно всё так, как и должно быть. Джокер замолкает, поднимаясь с кресла, и галантно подставляет обомлевшей барышне свой локоть. Девушка берёт мужчину под руку, и он ведёт её вниз по ступенькам, спускаясь к жертвам их веселья. Остановившись около какого-то бизнесмена, клоун кладёт в холодные ладони рыжеволосой охотничий нож и еле заметно кивает в сторону её предполагаемой жертвы. Роу стоит так несколько секунд, переводя взгляд то на острое лезвие, то на парня, буквально попрощавшегося с жизнью. А над левым ухом раздаётся сладкий голос змея-искусителя:
— Ты медленно сходишь с ума… Убиваешь себя изнутри… Но что тебе мешает убить другого? Это игры твоего сознания…
Слова эхом раздавались в голове, расползаясь и очерняя всё, заставляя смотреть на мир иначе, порождая новые эмоции и мысли. И Роу медленно улыбается. И в самых далёких закоулках подсознания девушка ждёт. Ждёт появления светлого ангела над правым плечом. Но демоны окутывают её со всех сторон, уничтожая остатки человечности. И тревожная музыка в голове обрывается с предсмертным криком парня. Лезвие вонзается ему в горло. И свежая кровь яркими неаккуратными мазками портит белоснежное платье девушки. Первый штрих на чистом холсте. От отсутствия мыслей всё внутри переворачивается, а на её лице лишь дикая, пугающая улыбка-оскал. Джокер улыбается. Джокер смеётся. И Роу смеётся вместе с ним. Это начало чего-то нового, совершенно неизведанного.
***
Джокер вспоминает события трёхлетней давности. Ночь. Заброшенный завод. Чаны с химикатами. Только теперь перед ним не голубоглазая блондинка-психиатр, а зеленоглазая бестия, что по непонятным причинам так и тянет Джокера к себе.
— Я согласна на всё, — срывается с её губ.
— На всё?
Она кивает, не смея больше пошевелиться. Джей смотрит ей в глаза. Сам ломает, а теперь сомневается. Вдруг что-то пойдёт не по плану, и вторая его игрушка не выдержит этого ритуала? Мужчина будет очень расстроен такой нелепой смертельной случайностью.
Роу слегка наклоняется, перегибаясь через перила, смотрит вниз, наблюдает за бурлящей жидкостью. И Джокер понимает, что сейчас она упадёт. И этот эффект дежавю заставляет его метаться между тремя вариантами — сбросить девчонку и оставить её умирать, сбросить и спасти или запретить ей прыгать. Девушка с каждой секундой наклоняется всё ниже… и ниже… Ещё пара сантиметров — и она в свободном полёте. А Джокер замер. Не знает, что делать. Наверное, впервые за многие годы. Он сомневается в своём выборе. Роу закрывает глаза и отталкивается руками от металлических прутьев, когда Джокер хватает её за талию и тянет на себя. Она ошарашенно смотрит на мужчину, судорожно хватая лёгкими воздух. А он прижимает девушку к себе и бросает куда-то в темноту:
— Не сейчас.