Три.
Джокер долго не мог уснуть. Думал, почему же ему так дорога эта девчонка. Она же ему никто, верно? Но всё равно так и тянет к себе. Чёртов магнитизм. Возможно, он и хотел её трахнуть тогда, до уезда Харли. Но сейчас Джокер понимает, что отымев девушку несколько раз, он не сможет забыть и, тем более, убить рыжеволосую. Клоун свёл её с ума, подчинил, приручил. И впервые за последние четыре дня она не спит рядом с ним, уткнувшись носом ему в плечо и забросив на пояс мужчины ногу. Роу лежит в своей комнате, в своей кровати, под своим, мать его, одеялом. И это бесит. Выводит Джокера из себя, заставляя сжимать фильтр сигареты до боли в зубах. Она не его. Ведь он дал слабину, не сбросил девчонку в чан.
Клоун резко соскакивает с кровати и, словно ураган, вылетает из комнаты, хлопнув дверью. Злость переполняет его только от одного её беззаботного вида — Роу лежит, распластавшись в форме звезды, оставив одеяло где-то на полу, и мирно посапывает. Она давно уснула, но ему плевать. Он снимает свои пижамные штаны, оставаясь абсолютно голым (прим. автора: Джокер-шалунишка). Стянув с рыжей нижнее бельё, он резко входит в неё, закидывая тонкие ноги на свои плечи и притягивая девушку ближе. С её губ срывается непонятный стон. И Джокеру нравится её беспомощность. Он втрахивает податливое тело в кровать, заставляя ту предательски поскрипывать. Джей глухо рычит, ускоряя темп. Девушка стонет и хрипит, но глаза не открывает. Ритм рваный, бешеный. Джокер не удостаивает зеленоглазую ласками. Не целует, лишь жёстко ебёт её. Она выгибается, сжимая влагалищные мышцы. И он стоном кончает, ложится рядом. Они лежат так несколько минут. И гробовую тишину нарушает лишь сбитое дыхание обоих.
— И что это было? — хрипло спрашивает она.
— Ты моя. Уяснила?
Роу смотрит на него, пододвигаясь ближе. Нависает над мужчиной и целует его, ждёт ответной реакции. Но Джокер лишь рычит:
— Я не слышу.
Девушка отстраняется и шепчет ему на ухо:
— Я вся твоя.
Она снова ложится и кладёт голову ему на грудь. Но мужчина громко выдыхает и поднимается с кровати, вмиг ретируясь, и прихватив пижаму.
«Она должна приходить ко мне сама. Никак не наоборот», — думает он, укрываясь одеялом. Возможно, это всё из-за отсутствия Харли, но сейчас Джокеру не хватает девушки, готовой на всё. Главное — чтобы она, блять, прямо сейчас лежала рядом! Но на другой стороне кровати лишь холодные смятые простыни. Неужели, она его до сих пор боится, потому и не приходит? Или она обижена? Но за что? Мда, Джей, за что девчонка может обидеться на серийного маньяка-психопата? В голову лез всякий бред, и клоун снова мучался от бессонницы. Своими психами Роу бесила его. И Джокеру хотелось выпотрошить её хрупкое тельце, вытащить этих бабочек наружу, вырвать глотку, а затем и сердце. Она же его л ю б и т. А любви не существует. Забила себе мозги дурью и радуется. Харли была его неповторимым оригинальным парнёром. Роу — лишь жалкое подобие сообщницы Короля. И у него уже есть Королева. Так зачем тратить время на её пародию?
Дверь с тихим скрипом открывается, но клоун не реагирует. Девушка ложится рядом и молчит, не шевелясь. И Джокер сдерживает себя из последних сил. Ей лучше поскорей уйти. Иначе дело закончится не так уж и радужно.
— Мне нужно улетать в Испанию, — подаёт она голос. — Мать нашла себе нового хахаля, который уже успел сделать ей предложение.
Клоун молчит. А Роу смотрит ему в спину, не зная, что сказать.
— Я… Джей, я улетаю навсегда.
— Катись.
Она вмиг хмурилась. «Катись»? Ну спасибо, Мистер Джей. Роу не хочет утраивать истерик, поэтому быстро поднимается и возвращается в свою комнату.
***
Клоун спускается на первый этаж, чувствуя запах кофе. Заворачивая на кухню, он на секунду замирает — у стола крутится Харли, разливая содержимое турки по чашкам.
— Доброе утро, Пирожок! — она машет ему, по-доброму улыбаясь. — Сегодня утром я вернулась из Метрополиса. Решила, что вас с Роу пока будить не буду. Будешь кофе?
Джей кивает и уходит на второй этаж. В комнате рыжей окно расшторено, кровать аккуратно заправлена, а на тумбочке лежит записка.
«Не волнуйся, я сделала всё так, как ты мне велел. До встречи в Аду, Мистер Джей.»