одержимость в оттенках черного.

Дорога до особняка была долгой и тихой. Юнона не задавала вопросов. Она просто смотрела на нас в зеркало заднего вида и молчала. Я сидела на заднем сиденье рядом с Томом, и он почти не двигался. Его голова была запрокинута назад, глаза закрыты, дыхание тяжелое и прерывистое. Он терял сознание, но держался из последних сил.

Я видела его руки - содранные в кровь, распухшие пальцы. Видела его лицо - разбитое, в синяках, с засохшей кровью. Он выглядел так, будто прошел через ад и вернулся обратно.

Когда мы подъехали к особняку, Юнона остановила машину и повернулась ко мне.

- мадлен, ты уверена, что хочешь остаться с ним? - спросила она. - мало ли что он ещё сделает.

Я посмотрела на Тома. На его лицо, на его руки, на его тело, которое было покрыто ранами.

- да. - сказала я. - Но я не могу оставить его. Он спас меня. Несколько раз. Теперь моя очередь.

Юнона хотела что-то сказать, но передумала. Она кивнула и помогла мне вытащить Тома из машины. Я взяла его под руку и повела к двери. Его ноги почти не держали его, и я чувствовала его тяжесть на своих плечах.

Когда мы вошли в дом, Юнона стояла на пороге.

- я приеду завтра. - сказала она. - если что-то пойдет не так... ты знаешь мой номер.

- спасибо. - ответила я.

Она уехала, и я осталась одна с Томом.

Я помогла ему дойти до гостиной. Он почти упал на диван, и я опустилась рядом на колени, пытаясь привести его в чувство. Его глаза открылись - мутные, но узнающие.

- ты здесь. - прошептал он. Его голос был слабым, почти беззвучным.

- да, я здесь. - ответила я.

Я помогла ему снять куртку, потом рубашку. Она прилипла к его телу от крови. Я видела его раны - глубокие порезы на груди, ссадины на ребрах, следы от ударов. Он был весь покрыт синяками.

Я пошла за водой, бинтами, обезболивающим. Все это было здесь, в ванной. Том все держал наготове.

Когда я вернулась, он лежал на диване с закрытыми глазами. Я начала обрабатывать его раны. Сначала лицо - разбитая губа, рассеченная бровь. Он морщился от боли, но не жаловался.

- держись. - сказала я. - я почти закончила.

Я обрабатывала его грудь, его руки, стараясь быть аккуратной. Мои пальцы дрожали, когда я касалась его кожи. Он был теплым, даже через кровь и грязь. Я чувствовала его дыхание - тяжёлое.

И в этот момент внутри меня заговорила она.

«ты можешь сделать это сейчас. - прошептала она. - он без сознания. Он не защищен. Ты можешь убить его. Отомстить за все. За Ноа. За то, что он сделал с тобой. За то, что он сделал с твоей жизнью.»

Мои руки замерли. Я смотрела на его шею - на то место, где билась его жизнь. Я представила, как сжимаю ее руками. Как он открывает глаза и смотрит на меня с ужасом. Как его тело обмякает в моих руках.

Внутри меня поднималась темнота. Она была сладкой и манящей.

«сделай это. - настаивала она. - Он заслужил. Он монстр. Он убил Ноа. Он превратил тебя в чудовище. Ты никогда не будешь свободна, пока он жив.»

Я подняла руку. Мои пальцы коснулись его шеи. Я чувствовала пульс - сильный, живой. Он бился под моими пальцами, и я могла остановить его. Всего одно движение.

Но я не могла.

Я смотрела на его лицо, на его разбитые губы, на его закрытые глаза. Он был таким уязвимым. Таким почти беззащитным. И я вспомнила, как он прикрывал меня собой, когда Кевин держал пистолет. Как он бежал ко мне, когда я упала. Как он смотрел на меня тогда, на трассе - с ужасом.

- нет. - прошептала я.

Я убрала руку. Я отступила назад и закрыла глаза.

«почему? - спросила она, я чувствовала как она злится. - он убил всех, кого ты любила. Он разрушил твою жизнь. Почему ты не можешь его убить?»

- потому что я люблю его. - ответила я вслух.

Голос прозвучал громко в тишине комнаты.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Он не слышал меня - он был без сознания, потерянный в своих снах. Но я знала, что это правда.

Я ненавидела его. Я хотела убить его. Но я любила его. И эта любовь была сильнее ненависти.

Я взяла его руку и сжала ее. Пальцы были холодными, но я держала их.
Я просидела у него всю ночь. Я ждала, когда он очнется.

***

Ночь тянулась бесконечно. Том спал иногда вздрагивая и сжимая пальцы. Его дыхание было неровным, но я знала, что он выживет. Он слишком сильный, чтобы умереть.

Но внутри меня она не успокаивалась.

«ты снова пожалеешь - шептала она. - ты знаешь, что он сделает, когда очнется. Он снова начнет контролировать тебя. Он снова запрет тебя здесь. Ты никогда не будешь свободна.»

- замолчи. - прошептала я.

«ты можешь сделать это сейчас. Пока он слаб. Пока он не может сопротивляться. Отомсти за свои страдания, Мадлен.»

Я сжала его руку сильнее, и он застонал во сне. Я смотрела на его пальцы - распухшие, содранные до крови. Руки, которые ласкали меня. Руки, которые держали меня, когда я падала.

Я отпустила его руку и встала.

Мысли роились в голове, как пчелы. Я могла убить его. Просто задушить. Взять подушку, надавить. Он даже не проснется. Я могла взять нож с кухни и перерезать ему горло. Я могла сделать так, чтобы он больше никогда не причинил мне боль. Я,сука, могла сделать все.

Но я не хотела убивать его. Я хотела, чтобы он страдал. Я хотела, чтобы он почувствовал то, что чувствовала я. Чтобы он понял, что такое быть беспомощным.

«и как ты это сделаешь? - спросила она с усмешкой. - ты не сможешь его переубедить. Ты не сможешь его сломать. Он слишком сильный.»

- я знаю. - ответила я вслух. - Но без меня он не выживет. Я умнее, чем ты думаешь.

Я повернулась и пошла к двери, ведущей в гараж. Я шла медленно, чувствуя, как ноги дрожат, но я знала, что делаю. Я слышала ее голос внутри - она пыталась остановить меня, убедить, что это безумие. Что я нужна ей. Что мы нужны друг другу.

«остановись. - сказала она, и в голосе появилась тревога. - что ты делаешь? Ты не можешь сделать это. Ты нужна мне. Я нужна тебе.»

- ты нужна мне, чтобы убивать. - ответила я. - ты нужна мне, чтобы ненавидеть. Но я больше не хочу быть тобой. И то, тебя подсадил ко мне Том.

«ты без меня никто. - прошептала она, злобно сжимая мою грудь. - ты слабая. Ты ничего не сможешь без меня. Ты вернешься к нему, и он снова тебя сломает.»

- может быть. - сказала я. - но это будет мой выбор.

Я открыла дверь гаража. Он был темным и холодным, пахло бензином и старым металлом. Я включила свет, и он залил пространство тусклым желтым сиянием.

На стене висела веревка. Длинная, прочная. Я сняла ее и сжала в руках.

Я не собиралась убивать его. Я собиралась сделать кое-что другое.

Когда я вернулась в дом, Том не проснулся. Я подошла к дивану и опустилась на колени. Я смотрела на его лицо, на его разбитые губы, на его руки, которые сжимались и разжимались во сне.

- ты убил во мне все человеческое. Оборвал мне всю мою счастливую жизнь. Лишил любимой мамы. А я... Лишу тебя твоего смысла жизни.

Она внутри меня закричала.

«нет! - заорала она. - ты не сделаешь этого! Ты не можешь! Я не позволю!»

- ты не сможешь меня остановить, - сказала я. - потому что я сильнее тебя. Я ведь давно таблетки не принимала.

Я взяла веревку и начала плести петлю. Мои руки дрожали, но я не останавливалась. Я знала, что это безумие. Я знала, что это больно. Но это был единственный способ победить ее. Победить его.

Я поднялась и подошла к лестнице. Веревка была в моих руках, и я смотрела наверх.

«пожалуйста. - взмолилась она, и в голосе появился страх. - не делай этого. Мы можем быть сильными. Мы можем победить его. Вместе. Не бросай меня.»

- нет. - ответила я. - я не хочу быть сильной с тобой. Я хочу быть свободной.

Я начала подниматься по лестнице, и каждый шаг отдавался эхом в тишине. Я чувствовала, как она борется внутри меня, пытаясь взять контроль, но я держалась. Руки немели, ноги еле передвигались.

Я подошла к балке наверху, закинула веревку и завязала узел.

Я слышала ее крик внутри, но он становился все тише, все дальше. Она уходила. Она не могла меня остановить.

***

Я подошла ближе. Петля качнулась, и я коснулась ее пальцами. Веревка была шершавой, холодной. Я провела по ней рукой и почувствовала, как внутри меня поднимается странное спокойствие.

Я думала о своей жизни. О том, какой она была до Тома. До Ноа. До всего этого кошмара.

Я вспомнила свое детство. Мать, которая умерла. Ее лицо, ее улыбку, ее руки, которые гладили мои волосы. Я вспомнила, как стояла у ее гроба и не могла плакать. Как будто внутри меня что-то сломалось.

Ноа. Я вспомнила его лицо. Его улыбку, которая была такой теплой. Его руки, которые держали меня, как он спасал меня от моего же кошмара. Он был светом. Он был единственным, кто мог меня спасти. И я позволила ему умереть. Я привела Тома в его жизнь.

Я вспомнила Юнону. Предательство, которое разбило мне сердце. Я думала, что она была моей подругой. Как мы с ней прошли через огонь и воду, но...

И Том. Том, который любил меня и уничтожал меня одновременно. Он был моим проклятием и моим спасением. Без него я была никем. Но с ним я была чудовищем.

Я посмотрела на петлю. Она была так близко.

Я думала о том, что будет после. Мое тело найдут. Может быть, через час. Может быть, через день. Том проснется, увидит меня и поймет, что я ушла. Что я сделала это не из-за него. Из-за себя. Потому что я устала.

Я устала бороться. Устала ненавидеть. Устала любить.

Я залезла на стул. Петля была на уровне моей головы. Я посмотрела на нее, и внутри меня было спокойно.

Я вспомнила слова, которые она говорила мне. «ты без меня никто. Ты слабая. Ты не сможешь жить без меня.» Но я жила. И я хотела умереть. Не потому что была слабой. Потому что я выбрала это.

Я встала на носочки. Петля коснулась моей шеи. Я чувствовала веревку на коже. Она была похожа на объятие. На последнее объятие, которое я когда-либо получу.

Я закрыла глаза.

Я вспомнила Ноа. Как он смотрел на меня в то утро, когда готовил завтрак. Как он улыбался, и в его глазах был свет. Я хотела бы увидеть его снова. Сказать ему, как я сожалею. Сказать ему, что я люблю его.

Но было поздно.

Я шагнула вперед.

Веревка натянулась. Я почувствовала, как она сжимает мое горло, как мир начинает сужаться. Сначала я видела свет, потом темноту. Я слышала свой пульс, который бился все быстрее, а потом замедлился.

Боль была, но она была где-то далеко. Я чувствовала, как мое тело начинает слабеть, как ноги перестают касаться пола. Я повисла в воздухе, и мир исчез.

Последнее, что я помнила, - это тишина.

Абсолютная, полная тишина.

27 сентября.

Я умерла.