одержимость в оттенках черного.

Я не помнила, как мы ехали. Мое сознание превратилось в кашу из боли и тошноты. Я сидела на заднем сиденье его машины, прижавшись спиной к холодной коже, и смотрела на свои руки. На них была кровь. Кровь Ноа. Я терла их о джинсы, но она не оттиралась. Она въелась в кожу, в каждую складочку, в каждую трещинку.

Том молчал всю дорогу. Только иногда поглядывал на меня в зеркало заднего вида и улыбался. Той самой улыбкой, которая теперь будет сниться мне в кошмарах.

Я не знала, сколько времени прошло. Час? Два? Я потеряла счет. Когда машина остановилась, я не сразу поняла, что мы приехали. Том вышел, открыл мою дверь и взял меня за руку. Я дернулась, но сил не было. Мое тело перестало слушаться.

- тихо, тихо. - сказал он, как будто успокаивал ребенка. - мы дома. Ты будешь в безопасности.

Дом. Это был не мой дом. Я ненавидела его. Я ненавидела каждую доску, каждое окно, каждый камень на дорожке.

Том затащил меня внутрь. Я спотыкалась, но он держал меня крепко, почти нежно. Он провел меня по коридору, мимо гостиной, мимо лестницы, в спальню.

Он толкнул меня на кровать.

Я упала на мягкое одеяло и не шевелилась. Просто лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как слезы текут по щекам. Я больше не могла плакать по-настоящему - слезы лились сами, без звука, без всхлипов. Том навис надо мной.

- ты испачкалась... - сказал он, и его пальцы коснулись моего плеча. Я вздрогнула. - кровь. Твоя одежда в крови. Мы не можем оставить так.

Он начал расстегивать пуговицы на моей рубашке. Медленно, аккуратно, как будто раздевал меня в первый раз. Как будто это было нормально.

- не надо. - прошептала я. - пожалуйста, не надо.

- ш-ш-ш. - он приложил палец к моим губам. - тише. Я забочусь о тебе. Ты же видишь. Я всегда забочусь о тебе.

Он снял рубашку. Потом джинсы. Я лежала перед ним в одном белье, дрожа от холода и отвращения. Моя кожа покрылась мурашками, но Том, казалось, не замечал.

- ты такая красивая. - сказал он, проводя пальцем по моей ключице. - Знаешь, я всегда знал, что мы будем рядом. С первого дня как твоя мать сдохла. Я просто ждал, когда ты это поймешь.

Он наклонился и поцеловал мою шею.

Меня вывернуло. Буквально. Я почувствовала, как желудок сжался, как к горлу подступила тошнота. Я дернулась, пытаясь отстраниться, но Том прижал меня к кровати.

- не двигайся, сука. - сказал он уже другим тоном. - я уже устал за тобой бегать.

Он продолжал целовать мое тело. Шею, плечи, грудь. Каждое прикосновение его губ оставляло на коже ожог. Я содрогалась от мерзости. Мое тело выгибалось, но не от удовольствия - от отвращения. Я хотела вырвать свою кожу, содрать ее, чтобы стереть эти следы. Я хотела перестать чувствовать.

- ты дрожишь. - заметил он, поднимая голову. - тебе холодно?

Он накрыл меня одеялом, но я не чувствовала тепла. Только холод. Только ужас.

- послушай меня, Мадлен. - сказал он, садясь рядом и беря мое лицо в свои ладони. - я скажу тебе один раз. Если ты попытаешься сбежать... если ты снова предашь меня... я расчленю твое тело. Я разберу тебя на куски, Мадди. И я буду хранить каждый кусочек. Я сломаю твои ноги, а пальцы на руках выверну в другую сторону.

Он говорил это с улыбкой, а меня накрыл полный ужас.

Я смотрела в его глаза.

- ты не сделаешь этого, - прошептала я, пытаясь выглядеть уверенно. - ты не сможешь. Ты слишком жалок.

Он усмехнулся.

- ты видела, что я сделал с твоим сраным любовником. Скажи мне, ангел, я выгляжу как человек, который не посмеет? Может тебе его вкус не понравился.

Я закрыла глаза.

- ноа мертв... - сказала я. Сказала это вслух. И слова прозвучали как приговор. - ты убил его.

- он получил то, что заслужил. - ответил Том, поглаживая мои волосы. - этот сукин сын трогал тебя.

Я открыла глаза. Внутри меня что-то оборвалось. Часть меня, та, что еще держалась за надежду, умерла прямо здесь, на этой кровати. Ноа никогда меня трогал.

- я ненавижу тебя. - сказала я. - я буду ненавидеть тебя до последнего вздоха. Ты слышишь? Ты никогда не получишь меня. Никогда. Когда у меня будет возможность, я прибью тебя.

Том наклонился и поцеловал меня в губы. Я не отвечала. Просто лежала, как кукла, с открытыми глазами, глядя в потолок.

- ты любишь меня. - сказал он, отстраняясь. - ты просто пока этого не понимаешь. Я дам тебе время. Мы будем жить здесь, вместе. Я буду заботиться о тебе. И однажды ты скажешь мне спасибо. Все имеют второй шанс.

Он встал и направился к двери.

- отдыхай. - бросил он через плечо. - завтра мы начнем новую жизнь. Ты и я. С чистого листа.

***

Ночь была тяжелой. Я лежала на его кровати, глядя в темный потолок, и чувствовала, как время тянется бесконечной резиной. Каждая минута длилась вечность. Каждый звук заставлял мое сердце биться быстрее.

Я не могла уснуть.

Горло пересохло, язык прилип к небу, и внутри все горело от жажды. Я попыталась игнорировать это, но тело требовало воды, а мысли о воде становились навязчивыми, почти болезненными.

Я села на кровати. Дверь была закрыта, но не заперта. Он не запер меня. Почему? Потому что знал, что мне некуда бежать? Или потому что хотел проверить, ослушаюсь ли я?

Я не знала. И в тот момент мне было все равно.

Я завернулась в одеяло, которое он накинул на меня, и на цыпочках подошла к двери. Она открылась беззвучно - я почти выдохнула от облегчения. Коридор был пуст и темным, лишь тусклый свет пробивался из кухни.

Я двинулась к нему, как призрак. Босиком по холодному полу, с одеялом на плечах, с одним желанием - просто глотнуть воды. Я была слишком измотана.

Кухня была большой, с островком посередине и белым ковром, который лежал на полу. Я уже почти дошла до раковины, когда увидела его.

Том сидел за столом. В темноте, без света, он казался частью мебели - неподвижный, молчаливый. Я заметила его только тогда, когда он пошевелился, и мои ноги приросли к полу.

Я посмотрела на таблетки, лежащие на столе перед ним и меня переклинило.

- не испугалась выйти? - резко заговорил он, что я аж вздрогнула.

- я просто хочу воды. - сказала я. не смотрела на него. Я смотрела на раковину. На стакан, который стоял на столешнице.

- нормально со мной разговаривай. Я не буду больше с тобой церемониться. - требовал он, вставая из-за стола. - я сказал, что мы начнем с чистого листа. И хватит зубоскалить.

Я не ответила. Я подошла к раковине и налила воду, не обращая на него внимания. Руки дрожали, но я держала стакан.

- ты меня слушаешь? - его голос стал жестче и громче.

Я поднесла стакан к губам и сделала глоток. Вода была холодной, и она обожгла горло, но мне было все равно.

- я ненавижу тебя. - сказала я, опуская стакан. - и ты это знаешь. Ты не заслужил чтоб я тебя слушала.

Я повернулась к нему. В темноте я видела только его силуэт, но чувствовала, как он смотрит на меня. Как его дыхание становится глубже. Под таблетками он явно злее.

- как ты меня заебала. - сказал он. В его голосе появилась ярость - та самая ярость, которую он так долго скрывал. - я дал тебе все самое лучшее, а ты дрянь неблагодарная.

- я тебя не просила. - выплюнула я. - я никогда тебя не просила. Ты ведь даже не спрашивал чего хочу я.

Он сделал шаг ко мне. Я отступила, но споткнулась о край ковра и потеряла равновесие.

- ты не понимаешь. - сказал он, подходя ближе. - сука, я тебе щас покажу как надо разговаривать.

- не подходи ко мне!

Я попыталась отступить дальше, но он уже был рядом. Он толкнул меня. Просто толкнул - без предупреждения, без причины.

Я полетела назад.

Мое тело ударилось о кухонный островок, и я услышала звон - что-то упало со столешницы. Ножи. Я не видела их, я чувствовала их - лезвия скользнули по моей коже, и на мгновение мир стал черно-белым.

А потом боль. Острая, режущая, невыносимая.

Я упала на пол, и белый ковер подо мной начал окрашиваться в алый. Я почувствовала, как нож впился в мою лодыжку - глубоко, до кости. Я попыталась закричать, но из горла вырвался только хрип.

Том смотрел на меня сверху. Его лицо было в тени.

- ты сама виновата. - сказал он смотря как я дергаюсь на полу от боли. - я же просил тебя быть послушной. Но ты не умеешь слушать. Ты ведь блядь гордая.

Кровь заливала ковер. Белый становился красным, и это было красиво - в жутком, больном смысле. Я смотрела на свою лодыжку, на торчащую рукоятку небольшого ножа, и чувствовала, как сознание начинает уплывать.

- ты умрешь здесь. - сказал он, и в его голосе не было сожаления. - или ты научишься быть той, кем я хочу тебя видеть. Выбирай.

Я не могла говорить. Только смотрела на него, и в моих глазах была только ненависть. Чистая, абсолютная ненависть.

Он наклонился и вытащил нож из моей ноги. Я закричала - наконец-то звук прорвался сквозь горло. Боль была такой, что я видела звезды.

- тихо. - сказал он. - сейчас я перевяжу тебя. Ты не умрешь. Не сегодня.

Он ушел за бинтами, оставив меня лежать на полу, в луже собственной крови.

***

Я лежала на кровати, и каждый удар сердца отдавался пульсирующей болью в лодыжке. Кровь уже не текла так сильно - Том перетянул ногу выше раны чем-то тугим, и теперь она просто ныла, тупо и тяжело, как зубная боль, только в тысячу раз сильнее.

Он сидел рядом со мной на краю кровати. В руках у него был бинт и какая-то темная жидкость в пузырьке. Он молча обрабатывал рану, и его пальцы были удивительно нежными. Это был самый страшный контраст - его руки, которые только что толкнули меня, и его руки, которые сейчас аккуратно накладывали повязку.

- ты потеряла много крови. - сказал он, не поднимая глаз. - но это не смертельно. Я позабочусь о тебе.

Я не отвечала. Просто лежала и смотрела в потолок, пытаясь дышать через рот, потому что каждый вдох отдавался болью в груди.

Когда он закончил перевязывать ногу, он встал и отошел к тумбочке. Я услышала, как открывается ящик, как звякают стеклянные пузырьки. Он вернулся с маленькой таблеткой на ладони и стаканом воды.

- выпей это. - сказал он. - от боли.

- это наркотик? - спросила я, через силу выдавив слова из груди.

- это обезболивающее, - он улыбнулся. - ты мне веришь?

Я не верила. Но боль была такой сильной, что я готова была проглотить все, что угодно. Лишь бы это прекратилось.

Я взяла таблетку. Она была маленькой, белой, без надписей. Я проглотила ее, запив водой. Том стоял и смотрел на меня, и в его глазах было странное выражение - нетерпение, предвкушение.

- ложись. - сказал он. - отдыхай.

Я закрыла глаза.

Сначала я ничего не чувствовала. Просто боль в ноге, пульсирующая и навязчивая. Потом, через несколько минут, я начала замечать странное тепло, которое разливалось по телу. Оно начиналось в груди и расходилось волнами, как будто кто-то внутри меня включил отопление.

А потом мир начал плыть.

Я открыла глаза и увидела, что потолок движется. Он поворачивался медленно, плавно, как карусель. Я моргнула, и он остановился. Моргнула снова - и поехал в другую сторону.

- что... - попыталась сказать я, но голос не слушался. Он звучал как-то издалека, как будто говорил не я.

- расслабься, - услышала я голос Тома. Он был где-то рядом, но я не могла понять, где именно. Он то приближался, то отдалялся. - это просто лекарство. Оно поможет тебе успокоиться.

Успокоиться. Я хотела успокоиться. Но внутри меня было странное чувство - будто я растворяюсь. Мое тело переставало быть моим. Мои руки лежали на одеяле, но я не чувствовала их. Я знала, что они есть, но они были чужими.

- ты здесь? - спросил Том.

- да.. - ответила я, и мой голос удивил меня. Он был спокойным. Как будто не я говорила. Как будто кто-то другой, кто жил внутри меня, ответил за меня.

Я попыталась сосредоточиться. Собрать мысли в кучу. Но они распадались, как песок, как вода, как туман. Я не могла удержать ни одной.

А потом я услышала его.

Голос внутри.

Тихий, спокойный, женский. Он звучал у меня в голове, как будто кто-то стоял прямо за моим ухом и шептал.

«Тише, Мадлен. Все хорошо. Не сопротивляйся.»

Я вздрогнула. Или мне показалось, что я вздрогнула. Я не могла понять.

- кто ты? - прошептала я.

- я? - удивился Том. - это я, Том. Ты что, забыла?

Я не отвечала ему. Я говорила с голосом внутри.

«я та, кто всегда была здесь, - сказал голос, и он был таким знакомым. Таким успокаивающим. - я та, кто защитит тебя. Просто доверься мне.»

Я чувствовала, как она растет внутри меня. Как занимает пространство, которое раньше было моим. Она была теплой, мягкой, и она обещала мне безопасность. От нее пахло детством, молоком, чем-то родным.

Я хотела сказать «уходи». Я хотела вытолкнуть ее.

Но я не могла. Она была сильнее.

Я точно поехала крышей.

- ты как? - спросил Том. Он наклонился надо мной, и его лицо было размытым, расплывчатым. Я видела его глаза, его улыбку, и они не вызывали во мне страха. Только равнодушие.

- нормально.

Том улыбнулся шире.

- видишь? - сказал он. - я же говорил, что все будет хорошо. Ты просто устала. Тебе нужно отдохнуть. А завтра мы поговорим.

Я кивнула. Я не хотела кивать. Я хотела закричать, выплюнуть эту таблетку, вырвать из себя это существо, которое поселилось у меня внутри. Но мое тело не слушалось. Оно слушалось ее.

«Спи, Мадлен, - сказал голос. - Я здесь. Я позабочусь обо всем. Ты увидишь, как все станет хорошо.»

Я закрыла глаза.

Я не хотела спать. Я хотела бороться. Но веки были тяжелыми, и сознание таяло, как снег весной. Последнее, что я помнила перед тем, как провалиться в темноту - это ощущение, что внутри меня кто-то есть.

Кто-то, кто улыбался.

Кто-то, кто ждал.

Я не знала, кто это. Но я знала, что это не я.

Это было что-то новое. Что-то чужое. И оно росло внутри меня, заполняя каждую клетку, каждую мысль, каждый вздох.

И когда я проснусь, я не знала, кто будет смотреть на мир моими глазами. Я или она.

***

Я проснулась от света. Он был слишком ярким, слишком белым, и я зажмурилась, пытаясь спрятаться от него. Но свет проникал сквозь веки, и я чувствовала его даже там, внутри, в темноте моего сознания.

Я открыла глаза.

Комната была та же. Кровать, тумбочка, шторы. Но все выглядело иначе - как будто я смотрела на мир через мутное стекло. Цвета были слишком насыщенными, звуки - слишком громкими, а воздух - слишком тяжелым. Я вдохнула, и он обжег легкие.

Я попыталась сесть. Лодыжка ныла, но не так сильно, как вчера. Повязка была свежей - он перевязал меня ночью, пока я спала. Или не спала. Я не знала.

Голова была тяжелой. Внутри меня все еще жило это чувство - будто я не одна. Будто кто-то сидит у меня внутри, смотрит моими глазами, дышит моими легкими. Она молчала, но я чувствовала ее присутствие. Теплое. Пугающее.

Я встала. Нога болела, но я могла идти. Я оперлась о стену и двинулась к двери. Мне нужно было спуститься вниз. Я не знала зачем. Может быть, чтобы проверить, реален ли этот мир. Или чтобы убедиться, что я все еще я.

Лестница была длинной. Каждый шаг отдавался болью в лодыжке, и я чувствовала, как повязка намокает кровью. Но я продолжала идти.

Кухня встретила меня запахом еды. Я вошла и увидела Тома. Он стоял у плиты и жарил яйца. Он обернулся, когда услышал мои шаги, и улыбнулся.

- доброе утро. - сказал он. - ты хорошо спала?

Я не ответила. Я смотрела мимо него. В угол кухни. Мурашки медленно поползли по моей спине, ощущение было,будто тысячи личинок ползают под моей кожей.

Там стояла она.

Моя мать.

Она была в том же платье, в котором я видела ее в последний раз - черном. Только платье было в крови. Темной, засохшей. Ее лицо было бледным, глаза открыты, но пустые. Она смотрела на меня, и ее губы шевелились, но звука не было.

- мама? - прошептала я.

Том оглянулся на пустой угол.

- что ты там видишь? - спросил он, и в голосе было любопытство.

Я не ответила. Я смотрела, как мать медленно поднимает руку и указывает на Тома. И в ее глазах - если можно было назвать это глазами - я увидела предупреждение.

«беги».

Но я не могла. Мои ноги приросли к полу.

Я перевела взгляд и увидела других. Они стояли вдоль стен. Томен, Дэрэк, Мистер Джонс. Все они были мертвы. Их лица были серыми, глаза стеклянными, на одежде - пятна крови. Они смотрели на меня безмолвно, и от их взглядов мне хотелось закричать.

- зачем ты это сделал? - прошептала я, и мой голос задрожал.

- сделал что? - Том нахмурился. - мэд, ты говоришь с кем-то?

Я моргнула. Галлюцинации исчезли. Угол был пуст. Стены были пусты. Только Том стоял у плиты и смотрел на меня.

- ни с кем. - сказала я, но мой голос звучал чужим. Ровным, спокойным.

«Ты все правильно делаешь. - прошептала она внутри меня. - Не бойся их. Они пришли, чтобы помочь тебе. Они хотят, чтобы ты была сильной.»

Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони, и это немного отрезвило.

- садись. - сказал Том, указывая на стул. - Я приготовил завтрак.

Я села. Передо мной стояла тарелка с яичницей и беконом. Но я не смотрела на нее. Я смотрела на разделочную доску, где лежал кусок сырого мяса. Стейк. Красный, сочный, с прожилками крови.

Я смотрела на него, и мой рот наполнился слюной.

- ты хочешь это? - прошептал Том, проследив за моим взглядом. - Я знаю. Ты хочешь.

Я зажмурилась. Нет. Я не хочу это. Я никогда не хотела сырое мясо. Это отвратительно. Это больно. Это... это она. Она хочет. Она внутри меня хочет это. Я ни за что не съем больше мяса.

- возьми. - сказал Том, пододвигая доску ближе. - Это нормально. Если хочешь - бери.

- нет.. - прошептала я, продолжая бороться с чувством голода - я не хочу.

«ты хочешь... - сказала она внутри меня, и ее голос был теплым, мягким. - тебе нужно. Это сделает нас сильнее. Это даст нам энергию. Ты чувствуешь, как мы хотим этого?»

Я чувствовала. Мой желудок сжался, и я почувствовала больший голод. Не обычный голод. Животный. Дикий. Я хотела схватить этот стейк и вгрызться в него зубами, чувствуя, как кровь течет по подбородку, как мясо рвется на части.

Я хотела этого. Но это была не я.

Это была она.

- ты не бойся. - сказал Том, погладив меня по голове. - я знаю, что с тобой происходит. Ты просто принимаешь себя настоящую. Ты становишься той, кем должна быть.

Я посмотрела на него. На его лицо. На его улыбку.

- ты знал. - сказала я. - ты знал, что таблетка сделает это со мной. Чудовище. И позволил, да?

Он улыбнулся шире.

- ты злишься на меня, Мэд? Но я дал тебе свободу. Ты должна быть благодарна.

Я отодвинула стул и встала. Боль в ноге была острой, но я не обращала на нее внимания. Я смотрела на сырое мясо, и внутри меня боролись два голоса. Один - мой, кричащий от отвращения. Другой - ее, шепчущий о голоде.

- я не буду это есть... - голос дрогнул. - Я не буду тобой.

Том поднялся и подошел ко мне. Он взял кусок мяса и поднес его к моим губам.

- открой рот. - сказал он.

Я сжала губы.

«Открой, - прошептала она. - Пожалуйста, Мадлен. Я так хочу. Мы так хотим. Это убьет боль. Это спасет нас.»

Я зажмурилась. Мои губы дрожали. Я чувствовала запах крови, и он был таким манящим. Таким правильным. Я не хочу.

Я снова вспомнила Ноа, вкус его плоти. Желудок сжался максимально.

Том вложил мясо в мою руку.

- ты все сделаешь сама. - сказал он. - это твой выбор.

Я смотрела на кусок мяса в своей руке. Я чувствовала его вес, его холод, его влажность. Я поднесла его к губам. Запах ударил в нос, и я почувствовала, как внутри меня что-то просыпается. Что-то голодное.

Я открыла рот.

И укусила.

Мясо было холодным и сырым. Кровь растеклась по языку, и она была теплой, металлической, удивительно приятной. Я жевала, и с каждым укусом я чувствовала, как она внутри меня становится сильнее. Как она заполняет меня.

Ноа. Мой ноа...

Я проглотила.

Том улыбался.

- вкусно, ангел?

Я смотрела на него. В моих глазах стояли слезы, но мой рот улыбался. Не я. Она.

- вкусно. - она сказала это за меня.

«Ты сделала это, - прошептала она внутри меня. - Ты такая молодец. Теперь мы вместе. Навсегда.»

Я закрыла глаза. Когда я открою их, я не знала, кто будет смотреть на мир. Я или она.

Но в тот момент мне было все равно.