одержимость в оттенках черного.

Три дня. Три дня я прожила в его квартире, и каждый из них был как отдельная маленькая жизнь.

Ноа почти не выходил. Он работал удаленно - я видела его за ноутбуком в гостиной, с наушниками и хмурым лицом, когда он говорил с кем-то по видео. Он готовил завтраки, ужины, иногда мы смотрели фильмы, и он позволял мне засыпать на диване, а потом переносил в спальню. Я просыпалась от того, что он укрывал меня одеялом, и чувствовала себя... впервые за долгое время - в безопасности.

Мы почти не говорили о Томе. Но я знала, что Ноа что-то делает. Он звонил кому-то, говорил тихо и жестко, и я слышала обрывки фраз: «заявление», «участок», «этот сумасшедший». Я не спрашивала. Мне казалось, что если не произносить имя вслух, то оно потеряет свою силу.

Сегодня утром Ноа сказал, что ему нужно в магазин.

- я быстро. - бросил он с порога, натягивая футболку. На секунду он задержался и посмотрел на меня. - никому не открывай. Слышишь?

- слышу. - улынулась я, обнимая себя руками. - ты уже в пятый раз говоришь.

- потому что ты упрямая - сказал он, и нежно улыбнулся в ответ. - Я серьезно, Мадлен. Даже если это будет соседка с пирогом. Не открывай.

- А если это будет ты с пирогом?

- Я постучу три раза и скажу: «Это я, твой супергерой».

Я засмеялась, и он улыбнулся в ответ - редко, тепло, отчего у меня внутри что-то переворачивалось. Он вышел, и я слышала, как щелкнул замок.

Я осталась одна в тишине его квартиры.

Солнце светило в окна, и я решила, что не буду сидеть и бояться. Заварю чай, почитаю книгу, которую он дал мне вчера - старый детектив с потрепанной обложкой. Я чувствовала себя почти нормальной. Почти свободной.

Прошел час. Я сидела в гостиной на диване, поджав ноги, и читала. Чай остыл в кружке, и я уже собиралась пойти долить кипятка, когда услышала звук.

Тихий. Сначала я подумала, что это ветер - в домах Манхэттена всегда что-то скрипит и гудит. Но звук повторился. Это был не ветер. Это был шаг. За дверью.

Я замерла, книга выпала из рук.

Шаги остановились прямо у входа.

А потом - стук. Короткий, Один. Второй. Третий.

Я не дышала.

- Мадлен... - голос был тихим, мягким, почти ласковым. - открой, кошечка.

Мое сердце пропустило удар. А потом забилось где-то в горле, бешено, панически. Том.

Я прижала руку к губам, чтобы не закричать. Ноги стали ватными, но я заставила себя встать и подойти к двери - на цыпочках, бесшумно. Я посмотрела в глазок. Он стоял там, улыбаясь, в черной куртке и с цветами в руке. Белыми розами. Моими любимыми. Как будто он пришел на свидание.

- я знаю, что ты там. - сказал он. - ты всегда так дышишь. Громко.

Те же слова. Те же, что говорил Ноа в то утро. Но у Ноа они были теплыми, насмешливыми. У Тома они были как клеймо.

- уходи.. - прошептала я. Голос дрожал. - пожалуйста, уходи. Я вызову полицию.

- ну что ты, ангел. - его голос был все таким же ровным, почти нежным. - я пришел поговорить. Ты же знаешь, я не могу без тебя. Дома так тоскливо..

Я отшатнулась от двери.

Внутри все кричало: «Не открывай, не открывай, не открывай». Я метнулась к тумбочке, где лежал мой телефон. Схватила его дрожащими руками, набрала номер Ноа. Но трубка не отвечала. Он сказал, что пойдет в магазин, там может быть шумно, там может быть...

- Мадлен. - голос Тома изменился. Стал жестче. - открой. Не заставляй меня ждать.

Я не ответила. Я просто стояла, прижавшись спиной к стене, и смотрела на дверь.

А потом раздался звук. Сначала глухой удар, потом хруст. Дверь дернулась. Еще раз. И снова.

Он выбивал ее плечом.

- нет.. - выдохнула я. - Нет, нет, нет...

Но было поздно.

Замок с треском вылетел, дверь распахнулась, и Том переступил порог. Он улыбался. В руках все еще были цветы, и эта картина - он с розами в руках, стоящий в дверном проеме, который он только что снес - была до невозможности жуткой.

- ты не открыла. - сказал он, качая головой. - я же просил тебя. Ты знаешь, что я не люблю, когда меня заставляют ждать.

Я попятилась. Спина уперлась в подоконник. Выхода не было. Я посмотрела в сторону кухни, где лежал нож. Но Том двигался быстрее.

- тихо, тихо. - сказал он, приближаясь. - я не сделаю тебе больно. Ты же знаешь, я люблю тебя. Я всегда любил только тебя. Ты просто не понимала. Ты устала. Ты запуталась. Этот парень... - он кивнул в сторону комнаты Ноа, - он просто отвлекал тебя. Но теперь все кончено. Он тебя ждёт.

- не подходи. - прошептала я, и слезы хлынули по щекам. - том, пожалуйста...

- Ш-ш-ш. - он подошел совсем близко и протянул руку, чтобы коснуться моего лица. Я отшатнулась, и его глаза вспыхнули. На мгновение в них мелькнула ярость, но он тут же подавил ее.

- хорошо. - сказал он. - хорошо. Не хочешь добром - будет по-другому.

Он вытащил из кармана куртки что-то маленькое, темное. Я не сразу поняла, что это. Тряпка какая то? Он схватил меня за руку и, прежде чем я успела закричать, прижал его к моему лицу.

В нос ударил резкий, сладковатый запах. Я попыталась задержать дыхание, но его рука была сильной, и через секунду мир поплыл. Ноги подкосились.

- все хорошо. - услышала я его голос сквозь вату. - я отвезу тебя кое куда. Он тебя уже ждёт. Там тебе будет хорошо. Я обещаю.

Я пыталась сопротивляться, но мышцы отказывались слушаться. Я видела его лицо сквозь пелену - улыбающееся, спокойное, довольное.

Потом темнота.

Я очнулась от того, что меня куда-то несли. Тряска, шум улицы, запах бензина. Я попыталась открыть глаза, но веки были тяжелыми, как свинец. Я почувствовала, что лежу на заднем сиденье машины, а мое запястье связано чем-то мягким - тканью? Шарфом?

- уже скоро, Мадди. - услышала я его голос с переднего сиденья. - я надеюсь ты голодна?

Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только слабый стон.

Том включил радио. Зазвучала тихая, спокойная музыка.

- отдыхай. - сказал он. - мы почти приехали.

Я закрыла глаза, и мир снова исчез.

***

Я очнулась от холода. Он пробирался под кожу, заставляя мышцы сжиматься, а зубы - стучать. Голова гудела, и перед глазами все плыло, как в тумане. Я попыталась пошевелиться, но тело было ватным, непослушным. Веки дрожали, и я с трудом разлепила их.

Пространство было серым и бетонным. Запах масла, бензина и сырости ударил в нос. Гараж. Большой, пустой, с высокими потолками и грязными окнами под самым потолком, через которые пробивался тусклый свет. Я сидела в мягком кресле - единственном предмете мебели, который выглядел здесь чужим, неуместным. Мои руки были свободны. Том не связал меня. И от этого становилось еще страшнее.

Я перевела взгляд.

И увидела его.

Ноа.

Он сидел в углу, прислоненный спиной к бетонной стене. Его голова была запрокинута назад, глаза закрыты, а рот приоткрыт. Руки были связаны за спиной веревкой, которая врезалась в кожу, оставляя красные полосы. На его лице застыла кровь - из рассеченной брови, из разбитой губы. Футболка была порвана, и я видела синяки на его груди, темные, уже наливающиеся багровым.

Он не шевелился.

- Ноа! - сорвался с моих губ крик. Я попыталась вскочить, но голова закружилась, и я повалилась обратно в кресло. - Ноа, пожалуйста, проснись!

Тишина.

А потом раздался голос.

- не кричи, Мадди. Ты разбудишь его раньше времени.

Я обернулась. Том стоял в нескольких шагах от меня, опершись плечом о бетонную колонну. Он все еще улыбался. Он выглядел безумно. Словно маска окончательно спала.

- что ты с ним сделал? - мой голос дрожал, но в нем была сталь. Я не могла позволить себе развалиться. Не сейчас. - что ты сделал, урод?!

- осторожнее с выражениями, кукла. - сказал Том и сделал шаг вперед. Он схватил мое лицо в руки, пользуясь моим слабым телом и чмокнул в губы, а после уже выпрямился. - я же для тебя старался. Привез его сюда. Думал, вы будете вместе. Вы же так любите быть вместе, да?

Он усмехнулся, и в этой усмешке было столько холода, что меня передернуло.

- отпусти его. - прошептала я. - пожалуйста. Том, я сделаю все, что ты скажешь. Только отпусти его.

- все, что я скажу? - он приподнял бровь. - интересное предложение. Но сначала, Мэд, я хочу кое-что узнать.

Он подошел к Ноа и наклонился над ним. Схватил его за волосы и резко дернул голову вверх. Ноа застонал - тихо, хрипло, и этот звук разорвал мне сердце.

- ноа! - закричала я. - пожалуйста, не трогай его!

Ноа приоткрыл глаза. Мутные, с трудом фокусирующиеся. Он посмотрел на меня, и на его лице мелькнуло что-то - облегчение? Боль? Он попытался улыбнуться, но кровь на его губах размазалась красным.

- мадлен... - выдохнул он, и его голос был хриплым, слабым.

- так, так... - Том похлопал его по щеке, как провинившегося ребенка. - проснулся. Отлично. Тогда мы можем начать.

Он отпустил волосы Ноа и выпрямился, переводя взгляд на меня.

- я задам тебе вопрос, Ноа. - сказал он, только уже другим тоном. Не как со мной. - И ты ответишь честно. Потому что от этого зависит, сколько ты еще проживешь.

Ноа прищурился, глядя на него. Даже связанный, побитый, он смотрел с вызовом. С той самой колючей гордостью, которую я так полюбила.

- ты спал с ней? - спросил Том, кивая в мою сторону. - ты трахал мою Мадлен? Ты, сука, трогал ее?

Я сжалась. Внутри все похолодело.

Ноа молчал. Он просто смотрел на Тома, и в его взгляде была такая ненависть, что я почувствовала ее физически.

- я спрашиваю тебя. - повторил Том, и в его голосе появились металлические нотки. - спал ты с ней? Говори.

- том, прекрати! - закричала я, пытаясь подняться. - между нами ничего не было! Ничего! Слышишь?!

Но Том не смотрел на меня. Он смотрел на Ноа.

- она врет. - сказал Том почти шепотом. - Она всегда врет. Я знаю. Но ты, Ноа... Ты скажешь правду.

Ноа усмехнулся. Разбитые губы растянулись в кривой, кровавой улыбке.

- а ты хочешь знать, что я с ней делал? - сказал он. В его голосе была такая издевка, такой вызов, что у меня перехватило дыхание. - я показывал ей, как безопасно. Я давал ей то, чего ты никогда не сможешь дать. Я принес ей такое удовольствие, что ты никогда не сможешь. Я...

- рот закрой! - рявкнул Том, и в его голосе впервые прорвалась ярость. Он ударил Ноа ногой в грудь, и тот охнул, выгибаясь от боли. - заткнись, гнилой ублюдок.

- нет! - закричала я, метнувшись к ним. Но Том перехватил меня за руку, дернул так, что я упала на колени.

- ты не хочешь это видеть. - сказал он, наклоняясь ко мне. В его голосе снова появилась та жуткая нежность. - но ты будешь смотреть. Ты запомнишь это навсегда.

Он вытащил из-за пояса нож. Большой, с длинным лезвием, которое блеснуло в тусклом свете гаража.

- нет... - прошептала я. - Нет, Том, пожалуйста...

- ты солгала мне. - сказал он, глядя на Ноа. - ты спал с ней. Ты посмел распускать свои грязные руки на ее чистое тело.

Ноа поднял голову. Его глаза встретились с моими.

- не смотри. - сказал он. - Мадлен, отвернись.

Я не могла. Я смотрела, как Том опускается на колени перед ним. Как он поднимает нож. Как лезвие входит в живот Ноа - медленно, с каким-то влажным, чудовищным звуком, от которого у меня внутри все оборвалось.

Ноа закричал. Коротко, сдавленно. Его тело дернулось, но веревки держали крепко.

Кровь хлынула потоком. Темная, густая, она заливала бетонный пол, растекаясь лужей.

Том копался в ране. Я слышала этот звук. Влажный, мясной. Я слышала, как Ноа дышит - прерывисто, тяжело, с каждым вздохом захлебываясь.

Я кричала. Я не слышала своего голоса, но знала, что кричу. Мое горло раздирало в клочья, а слезы текли по щекам, застилая мир красным туманом.

Том вытащил что-то из раны. Я не сразу поняла, что это. Орган. Кусок плоти, теплый, кровоточащий, который лежал на его ладони.

Он поднялся и подошел ко мне.

- Ты будешь есть, Мэд. - сказал он, и в его голосе не было эмоций. Ни злости, ни радости. Только ровная, пугающая пустота. - ты съешь это. Чтобы запомнить. Чтобы никогда не лгать мне больше.

Я смотрела на его ладонь. На мокрый, красный кусок плоти, который принадлежал Ноа. Который был частью его.

- ты сумасшедший... - прошептала я. - ты больной ублюдок...

- ешь. - повторил он и сунул плоть мне в рот.

Я задохнулась. Я чувствовала вкус - металлический, соленый, теплый. Я чувствовала, как это скользит по языку, как вязнет в горле. Меня вывернуло наизнанку. Я упала на четвереньки, меня рвало - кровью, желчью, этим куском плоти, который я не могла проглотить.

Но Том снова схватил меня за волосы.

- Ты не дослушала. - сказал он. - ты будешь есть. Пока не съешь все. А потом мы поговорим о том, что делать дальше.

Я повернула голову. Ноа не двигался. Его глаза были открыты, но они ничего не видели. Грудь не поднималась.

- ноа... - выдохнула я. - ноа, нет, нет, нет...

Я рванулась к нему, но Том держал крепко.

- время не ждет, Мэд. - сказал он спокойно. - у нас еще много дел.

Я закрыла глаза. И весь мир исчез. Осталась только темнота, вкус крови во рту и вой - мой вой, который никто не слышал.