одержимость в оттенках черного.

***

месяцем позже

***

Ресторан «Золотая вершина» встретил меня мягким, приглушённым светом. В воздухе витал тонкий аромат лаванды и свежеиспечённого хлеба, кажется, где-то неподалёку подавали горячие булочки с травами.

Я выбрала столик у большого окна, за которым открывался вид на вечерний город: огни улиц и витрин мерцали, как россыпь звёзд на асфальте. Столик был накрыт безупречно. Белоснежная скатерть, фарфоровая посуда с тонким голубым узором, серебряные приборы, отполированные до зеркального блеска.

Я сидела напротив него и пыталась унять дрожь в пальцах, незаметно сжимая их под столом. Свечи на столе мерцали, бросая неровные тени на его лицо — спокойное, почти безмятежное. Как у человека, который только что вернулся с прогулки, а не… Я оборвала мысль на полуслове.

— ты в порядке?— его голос прозвучал мягко, почти заботливо.

Я заставила себя улыбнуться, хотя губы будто одеревенели.

— да, просто… немного прохладно.

Он кивнул, будто поверил. Или сделал вид, что поверил. Его глаза  тёмные, непроницаемые скользнули по моему лицу, задержавшись на губах, потом опустились к рукам. Я поспешно расцепила пальцы, разгладила салфетку на коленях.

Официантка подошла незаметно, поставила перед нами тарелки с дымящимся блюдом. Аромат трав и мяса заполнил пространство между нами, но у меня пропал аппетит. Я взяла вилку, покрутила её в пальцах.

— не нравится? — он приподнял бровь.

—Нет-нет, выглядит восхитительно
— я отрезала крошечный кусочек, положила в рот. Жевала медленно.

В голове билась мысль, он убийца. Не абстрактный злодей из новостей, а этот мужчина — с этими руками, которые сейчас держат бокал вина, с этим голосом, который спрашивает, не хочу ли я ещё воды. И я всё равно здесь. Я сама решила дать ему шанс.

Но сердце стучало так громко, что казалось, он должен был услышать.

Я бросила взгляд в сторону выхода. Метрах в десяти охранник у двери, дальше оживлённая улица. Если что-то пойдёт не так… Я отдёрнула себя. Не думай об этом. Пока всё нормально.

— о чём задумалась? — он отпил вина, не отрывая от меня взгляда.

Я вздохнула, решаясь.

— просто… непривычно как-то..

Его губы дрогнули — то ли в усмешке, то ли в искренней улыбке.

— Мэл, я месяц ждал чтоб ты согласилась выйти со мной куда-то.

— Мэл?

— не нравится? — его темная бровь изогнулась. — не думаю что ты хочешь чтоб я назвал тебя как раньше.

— ну, не знаю. Почему просто по имени не называешь?

— это скучно.

Я в ответ лишь слегка улыбнулась, вновь утыкаясь в тарелку. Еда здесь и в правду вкусная, но аппетит так и не появился. Я всего лишь немного пожевала изысканный стейк, салат же остался не тронутым.

— слушай, куколка, почему ты мне вообще второй шанс дала? Я же та ещё гнида.

— потому что все заслуживают второго шанса. Даже если мир считает иначе.

Кого я обманываю. Я бы ни за что не дала такому зверю шанс. Просто от него могла быть нужная информация.

Он помолчал, потом наклонился чуть вперёд. Пламя свечи отразилось в его глазах, придав им странный, почти зловещий блеск.

— даже после таких потерь?

По спине пробежал холодок, но я не отвела взгляд.

— если будешь об этом говорить, я встану и выйду отсюда.

Он откинулся на спинку стула, медленно улыбнулся, на этот раз по-настоящему.

— что-ж.. я бы посмотрел на это.

Я сжала под столом кулаки, стараясь не выдать, как сильно я нервничала. Но блюдо перед мной уже не казалось таким безвкусным. Где-то глубоко внутри просыпалось странное, почти безумное чувство азарта.

— тебе кстати идёт это платье.

Я подняла голову на него и улыбнулась. Действительно. На мне было то самое, чёрное атласное платье. Мое любимое.

— да. Спасибо.

— чего ты так нервничаешь? Может поболтаем? Как там Блейз?

— Юнона? Отлично. Она со своим муженьком умчала в медовый месяц.

— хорошо ей живётся. А куда?

— на острова какие-то. У ее мужа этих островов жопой жуй.

— хах, интересно. Как думаешь, как они назовут первого ребенка?

— Юна сама ещё ребенок, рано ей.

Я отвернулась к окну, у меня не было такого горящего желания с ним разговаривать, тем более о Юноне. Она досихпор ходит к психологу.

Манхэттен раскинулся подо мной, как живая карта, сотканная из огней, линий и движения. Внизу, где-то далеко, кипит жизнь, крошечные автомобили ползут по улицам, образуя сверкающие змейки фар. Пешеходы тёмные точки, спешащие по своим делам. Жёлтые такси мелькают, как светлячки в вечерней траве.

— ты куда-то хочешь после того, как поужинаем?

— что? — мне пришлось оторвать голову от окна, чтоб прокрутить его слова в голове. — я не знаю, я хотела домой.

— может прогуляемся?

— ну. Не знаю... Можно, наверное?

— хорошо.

Вновь в голову полезли моменты с ним, а также и главный вопрос, который мучал меня изо дня в день.

— слушай, зачем ты подставил меня тогда, на аллее?

— я не подставлял. Прости за тот случай, я бы никогда не хотел навредить тебе, тем более напугать. Просто... Просто хотел чтоб ты поняла каково это.

— что? Поняла что? Каково это быть убийцей?

— ты не убийца, Мэл, просто чтоб ты не винила меня.

— ты когда нибудь сходишь к психиатру?

— хаха.. — он тихо рассмеялся, элегантно прикрыв рот рукой. — ни в коем случае, я уже ходил. Я нормальный человек.

Я слегка поморщилась. Нормальный, говоришь?

— ну-ну.

— Мадлен, я изменился. Я понял что я был ужасным. Я больше ничего такого делать не буду. Ты веришь мне?

— как я могу тебе верить? Тем-более доверять?

Он накрыл мою руку, лежащую на столе,своей.

— пожалуйста.

Мои глаза забегали по его лицу, я не могла понять, лжет он мне, или нет...

***

Ветер играл с подолом моего платья, то приподнимал его, то снова опускал, будто дразнил. Я шла вдоль набережной, вслушиваясь в плеск волн и стараясь унять дрожь в руках. Луна висела над водой, как бледный фонарь, бросая серебристые блики на тёмную гладь.

Том шёл рядом, чуть позади, словно боялся спугнуть меня одним неосторожным словом. Я не оборачивалась, но чувствовала его взгляд, напряжённый, полный невысказанных извинений.

— ты замёрзла? — его голос прорвал тишину.

Я покачала головой, но всё равно обхватила себя руками. Холод пробирался под ткань платья, скользил по коже, но дело было не только в нём.

— нет — ответила я, наконец повернувшись к нему. — Просто… пытаюсь понять кое-что.

Он остановился. В лунном свете его лицо казалось высеченным из камня — резкие черты, тень под скулами, взгляд, который я когда-то знала наизусть. Теперь он был другим. Или мне хотелось в это верить.

— Понимаю, — он сделал шаг ближе, но не коснулся меня. — Но я… — он запнулся, и в этом мгновении слабости было больше правды, чем во всех его прошлых обещаниях. — Я не хочу снова тебя потерять.

Вода плескалась громко, набережная была тихая, где мы стояли. Где-то вдали прогудел корабль, и его гудок растворился в ночной тишине. Я смотрела на него и пыталась разглядеть за маской этого мужчины, который так клянётся мне, что больше не возьмёт оружие в руки, того человека, что держал в моих руках пистолет.

— Помнишь? — неожиданно для себя спросила я. — когда я в лесу жила, ты залез ко мне через окно.

Его губы дрогнули в улыбке.

— Помню. И ещё помню, как ты на меня арматурой замахивалась.

Я вздохнула. Руки уже не тряслись, как раньше.

— не смешно, Я тогда испугалась.— тихо сказала я.

Он кивнул, не отводя глаз.

—Прости.

Ветер снова подхватил подол платья, и я вдруг почувствовала, как напряжение, сковывавшее меня весь вечер, начинает ослабевать. Возможно, это была иллюзия. Возможно, я опять обманывала себя. Но в эту ночь, под светом луны и шёпот волн, мне хотелось в это поверить.

— Ладно, — я сделала шаг вперёд, почти касаясь его плеча. — если я тебе поверю, обещай что больше никогда не навредишь никому.

Он выдохнул — так глубоко и облегчённо, что у меня защемило сердце. Он неуверенно приобнял меня рукой. Мы стояли и рассматривали луну, что отражалось в воде, волны так и плескались мирно.