Глава XXXVII. Она вновь пришла, но уже не за мной.
Я поднялась на нужный этаж и увидела открытую настежь дверь. Внутри был при-глушенный свет, мусор на полу, а воздух наполнился запахом слез.
- Ксюр, - я окликнула брата, однако в ответ я услышала лишь тяжелое дыхание и шуршание в ванной комнате.
Открыв белую дверь, я увидела Ксюра, сидящего возле душевой кабины в одних только джинсах, мокрых насквозь. В душе лежала Зои, свернувшаяся калачиком. Она будто спала после бурной ночки, но ее пустые приоткрытые глаза говорили, что сон на-всегда захватил это бледное тело.
- Что произошло, - произнесла я без намека на вопрос.
Внезапно я потеряла силы даже для разговора и размышления. Как говорят люди: «Земля ушла из-под ног». Облокотившись об стену, я попыталась оторвать взгляд от лица блондинки. Размазанная туш омрачила ее светлое лицо, губы почти потеряли свой цвет, а глаза превратились в стекла с коричневой окраской, потерявшей свой блеск.
Никто не плакал, не умолял ее проснуться. Но ни я, ни Ксюр не могли прийти в себя.
Ксюр схватился за голову, уставившись на кафель, его глаза были красными от слез, а лицо говорило о пережитой войне, а не смерти девушки, с которой было весело посидеть вечерком.
Не мог же он влюбиться в человека, к тому же, истеричку со слабой психикой, дваж-ды за неделю попыталась покончить с жизнью с помощью таблеток.
- Ты могла ее спасти. Почему ты не приехала раньше, я ведь просил, я умолял.
Такую печаль я слышала лишь один раз в жизни – когда поняла, что Смерть ходит за мной попятам. Теперь же я слышу эту печаль из уст другого Греха, и не верю, что мне может быть не глубоко все равно на его страдания. Нет, на его страдания из-за Зои.
- Биа, ты могла сделать намного больше, чем я, чем люди, - продолжил Ксюр, возвра-щаясь в этот мир. - Но ты ничего не сделала. Что там, даже я мог ее спасти. Я мог все из-менить, я не знаю как, но мы же сильнее всех на этой планете. Так почему же мы такие слабаки, Биа?
- Прекрати нести бред умалишенного, - я наконец заставила себя отогнать этот дет-ский плачь внутри себя. - Ее никто не мог спасти, кроме Него. Умерла, значит, так нужно было судьбе.
- Судьбы нет, Гордыня. Люди строят свои судьбы самостоятельно. Судьба Грехов также в наших руках, не так ли?
- Не сравнивай нас, Ксюр, - вздохнула я, не понимая, как такое может быть в его голо-ве.
- А в чем разница? – оскалился Ксюр. – Она не меньше нас заслуживала на счастли-вый конец.
- Ты не должен был общаться с ней, Зои тебе голову вскружила. Поразительно, Грех похоти влюбился да ее в такую!..
- Заткнись, - почти прошипел парень, - иначе я разорву тебя на части.
Ксюр смотрел на меня разъяренными глазами, и он точно не лгал, говоря такие пара-доксальные слова.
- Ксюр, - поразилась я, - кто твоя семья? Я или Зои, человек, которого ты знаешь меньше года!
- Среди нас семи ненавидела людей большего всего именно ты. И знаешь, - он под-нялся, вытерев лицо руками, вновь посмотрел на Зои, - я и вправду влюбился. И многое отдал бы, чтобы больше не быть частью этой семьи.
В эту секунду произошло то, что удивило меня и испугало больше всего из тех не-скольких недель моей жизни в этом теле. Я буквально потеряла себя на миг и почувство-вала, что Смерть обняла меня за шею, показав, что никогда не покинет.
«...не быть частью этой семье...» - эти слова были последними словами, которые я услышала перед тем, как Ксюр взорвался как фейерверк в моей ванной комнате. Не было ни крови, ни кусков мяса. Он просто исчез в никуда.
И душевая кабина опустела в тот же миг - Зои исчезла вместе с Ксюром.
Я была настолько напугана, что не заметила, как оказалась на улице, готовая упасть с каждым новым вздохом.
Ксюр исчез, он умер, все умрут, и я умру вслед за ними.
«Все меняются и лишь ничто остается прежним.»