Глава XXXVI. Новые признаки сумасшествия.
Тишина лопала барабанные перепонки, заставляя то и дело оглядываться по сторонам. А вокруг будто были кривые зеркала, повторяющие за тобой каждое движение, но максимально искаженно. Грехи сидели за столом и ковырялись в лазанье, которую приготовила Ачед на быструю руку. Здесь присутствовали все, кроме единственного и, очевидно, особенно занятого члена нашего семейства.
- Что-то Ксюр опаздывает, - прерывает молчаливый хаос идейный источник наших посиделок.
- У него есть дела поинтересней, - произнесла Идия и ее голос был наполненным желание уйти побыстрее.
Каждый обратил свой взгляд к ней и мысленно согласился.
- Мы не видимся почти двадцать четыре часа в сутки, так что, может, поделимся но-востями? – веселым голосом произнесла Ачед.
- Интересная идея, может быть, начнем с тебя, - по инерции ответила я.
Я почувствовала ее жгучий взгляд, но сама глаз не подняла, с наигранным интересом продолжая исследовать странную смесь овощей на своей тарелке.
- Что касается меня... - начала Ачед, но Идия ее перебила.
- Я выпила на пятнадцать бутылок больше сравнительно с нашей последней встречей, - в ее голосе звучала капля гордости.
- Никому не интересны твои алкогольные победы, - спокойным и даже тихим голосом ответил Ир.
Их взгляды столкнулись, и мне показалось, что вот-вот начнется драка и полетят пе-рья.
- А чем ты занимался, братишка? Спасал человеческие жизни? – ухмыльнулась Идия.
- А ты точно выпили, а не искупалась в выпивке? – голос Ира звучал остро и язви-тельно.
- Хей, потише! – прервал их Гул. – Впервые вижу вас такими, что между вами не так?
- Спроси нашего мачо без палочки, - прошипела Идия.
- Я думал ты больше любишь рассказывать слезливые истории, - теперь ухмылка пре-образила лицо Ира.
Все давно уже не смотрели на друг друга или в свои тарелки: взгляды были направле-ны только на самых злых и говорливых участников нашего званого ужина.
- Вашу мать, хватит цапаться, говорите! – не выдержал Авар.
- Мы знали друг друга, когда были людьми, - сказал Ир и запнулся, посмотрев на Идию.
Она закатила глаза после молчаливого диалога и добавила:
- Мы переспали, и он оказался еще тем ублюдком, - сестра говорила это голосом, что являлся смесью печали и веселья.
Я не удержала удивление, осознавая, какая каша твориться в нашей семье. Как много скрывают другие, если четверо из семи уже покрылись пятнами лжи и загадочности? И пусть Идия и Ир раскрыли свое прошлое, никто не знает, что нового произошло за по-следние месяца и что ее произойдет...
- О-о-о, Санта Барбара версии 2.0, - бросил Авар. - Теперь ясно, почему Ир такой на-пряженный.
- А Идия пьяная, - добавил Гул.
- Может быть, кто-то еще хочет рассказать интересные факты? – обратила на себя внимание Ачед.
- Ты недоговорила, - сказала я, нахмурившись.
Двое раскрыли карты, хотя и оставили, наверняка, часть при себе, теперь очередь Ачед раскрыть свои загадки.
- Я встречалась с Гекатой на днях, - произнесла она.
Хорошо, этого я точно не ожидала услышать. Однако больше всего я не хотела услы-шать продолжение, которое четко могла прочесть в ее глазах.
- Зачем же? – заговорил Ир, когда зазвонил телефон.
- Да, - ответила Идия, - Ксюр, говори помедленнее, я ничего не понимаю.
Через секунду она положила трубку и посмотрела на меня.
- Он сказал, что ему нужна помощь... с Зои. Она наглоталась таблеток, или что-то ти-па того.
- Опять, - вздохнула я.
- Ты не поедешь? - поинтересовался Гул.
Я чувствовала беспокойство в своей груди, что начинало давить на легкие. Но я не хо-тел поддаваться человеческой слабости, не хотела сдаваться так легко, бежать спасать ту, что, очевидно, вовсе не стремиться выжить.
- Для начала нужно доесть, чтобы были силы для спасения этой глупой людишки.
- Люди – не игрушки, у них нет батареек, которые можно подзарядить, - вставила свои пять копеек Ачед.
- Еще скажи, что у семьи нет секретов, или подобную хрень, которой полно в пабли-ков в фейсбуке.
В этот момент я почувствовала себя подростком, желающим пойти против мнения ок-ружающих, несмотря на свое желание быть как все. Вот только я никогда не была подро-стком, потом что во мне нет ничего человеческого. Даже факт взросления кажется мне слишком человеческим, это не еще один показатель моего сумасшествия?