НЕБЕСНЫЙ МЕХАНИК

Канадскую границу Аскольд проспал. Организм взял свое — ну еще бы, столько времени без отдыха и сна. Гепард разбудил его, когда закрутил повторно «бочку». Аскольд повис на ремнях в кабине вниз головой, едва не потеряв бинокль, ремешок которого больно впился в шею. Кругом темнота, рычит двигатель, холодный ветер дует в лицо. Он не на шутку перепугался, ощутив невесомость, и начал судорожно искать, за что ухватиться.

Наконец бездна перед глазами исчезла, он въехал раненым плечом в борт и уставился на сияющий диск Луны. Чуть выше на небосводе рассыпались звезды. Биплан окончательно выровнялся. В наушниках раздался требовательный голос капитана:

— Проснитесь, штурман!

Аскольд сообразил, что произошло, и ответил:

— Я здесь, командир! Простите, доконала усталость. Сколько я спал?

— Почти полтора часа.

Ого! Аскольд протер глаза и осмотрелся. Небо на севере было затянуто облаками, внизу по-прежнему простирался океан. Биплан заметно снизился, скользил в опасной близости от воды, посеребренной сиянием Луны.

Идут на «бреющем» — Гепард явно экономит топливо. Аскольд посмотрел на часы — близилось утро, вскоре начнет светать.

— Уже пересекли границу? — поинтересовался он, доставая секстант и фонарик.

— Да, четверть часа назад.

Аскольд сверился с приборами, произвел нехитрые расчеты и с удовольствием отметил, что до Ньюфаундленда не больше десяти километров. А стало быть, они вот-вот увидят берег.

Но берег не показывался, а вскоре небо и вовсе заволокло непроглядной пеленой.

Черт побери, да это же туман!

— Надо подняться выше, — забеспокоился он.

Но Гепард упрямо тянул на прежней высоте.

— Можем врезаться в скалы, — предупредил Аскольд, памятуя о том, что примерно третью часть года Ньюфаундленд накрыт плотными туманами над уровнем моря.

Он снова взглянул на часы, достал линейку и карандаш, отмерил пройденное расстояние от границы. Зачем Гепард так рискует? Аскольд обратил внимание на датчик топлива — последнюю дополнительную емкость с подвески они сбросили еще на подлете к границе, и топливо сейчас поступало в мотор из штатного бака. Стрелка лежала в опасной близости от красной зоны.

— Господин капитан... — начал Аскольд и осекся, заметив брезжащий в тумане свет.

Маяк! Его пульсация окрашивала небо размытым в серой дымке лучом. Гепард, начав плавно набирать высоту, провел самолет в опасной близости к прибрежным скалам.

— Примите три градуса южней, — подсказал Аскольд, глядя на карту.

Биплан слабо накренился, выполняя поворот, пронесся над скалами, и взгляду открылась залитая светом прожекторов долина, обрамленная лесом и скалами.

— На месте! — вырвалось у Аскольда.

Долетели! Они пересекли Атлантику менее чем за сорок часов!

— Приготовиться к посадке, — сказал Гепард.

Аскольд спрятал секстант под сиденье, погасил фонарь и взялся за опорные ручки по бокам.

Гепард сделал круг над аэродромом, где уже приземлились «ньюпор» и «сопвич», затем, следуя ориентирам и подсвеченным прожекторами флагам-указателям на летном поле, повел биплан вниз.

Бригады механиков везли на паровых тележках к «ньюпору» и «сопвичу» новые дополнительные баки с горючим. Аскольд снова посмотрел на часы. По регламенту гонки, о котором успел поведать Гепард после встречи с дирижаблем, на стоянку отводилось не более пятнадцати минут. Если механики-сервисеры не уложатся в отведенное время, за каждую лишнюю минуту судьи наложат штраф. Если кто-нибудь из пилотов выйдет за пределы стоянки — тоже штраф. Любые контакты с кем-либо, кроме механиков, судей и аккредитованной прессы, экипажу запрещены, а то могут снять с гонки.

Шасси коснулись земли. Гепард двинул плечом, убирая газ, на крыльях опустились элероны. Самолет пару раз неуклюже подпрыгнул на кочках и покатился в огороженную полосатыми лентами зону команды SPAD.

Судья с флажками помог пилоту зарулить в стояночный коридор. Другой судья зафиксировал время в журнале и дал разрешение механикам-сервисерам обслужить самолет.

— Штурман, за мной! — скомандовал Гепард, выпрыгивая наружу.

Потягивающийся в кабине Аскольд встряхнулся и последовал за командиром.

Седоусый капитан подошел к задней стойке шасси, расстегнул ширинку и принялся мочиться на колесо.

— Ну где ты там, сынок? — Гепард оглянулся. — Присоединяйся, пока журналисты не набежали.

Аскольд был наслышан о суеверии пилотов, поэтому перечить не стал и выполнил долг с честью — отлил на колесо, простояв рядом с капитаном около минуты.

— Ну что, размялся? — Гепард усмехнулся. — Пойдем, осмотрим самолет.

Перед ними вытянулся в струну мастер-сервисер. Вскинул руку к виску и доложил об окончании процедуры подвески новых баков с топливом. Гепард поблагодарил, велев продолжать работы, предписанные регламентом, и направился в обход вокруг машины.

Трансатлантическая гонка — не только состязание пилотов. Это противостояние компаний, битва моторов, соревнование умов конструкторов-гениев.

Подбежал юнец в белом фартуке с подносом, на котором стояли две металлические кружки с благоухающим свежесваренным кофе.

— А ты молодец, штурман, — похвалил Гепард, взмахом отпустив мальчишку. — Не подвел. — Он отсалютовал кружкой и отхлебнул кофе, двинувшись вдоль фюзеляжа.

— Рад стараться, господин капитан! — Аскольд не знал, как полагается отвечать в таких случаях у французских офицеров, поэтому ляпнул первое, что пришло в голову.

Впрочем, Гепард на это не обратил внимания. К нему вновь подскочил мастер-сервисер с докладом и вопросами — техники обнаружили пробоины на фюзеляже и разбитое пулей стекло в кабине штурмана. Аскольд совсем об этом забыл, поэтому напрягся. Сунув руку за пазуху, нащупал рукоятку револьвера.

Что скажет мастеру Гепард?

Капитан подозвал судью и объяснил, что в небе над Атлантикой их самолет встретился с похищенным каторжниками дирижаблем. Каторжники их обстреляли, и на этом инцидент был исчерпан.

Судья зафиксировал происшествие у себя в журнале, уточнил у Аскольда координаты, кивнул и продолжил наблюдать за бригадой механиков.

— А вот и пресса. — Гепард указал в сторону ангара SPAD, рядом с которым находилась их стоянка. Туда спешили с десяток людей в пальто и шляпах; за их спинами виднелись фаэтоны с поднятым матерчатым верхом, стоявшие на границе летного поля.

С соседней стоянки на поле уже вырулил «сопвич». «Ньюпор» до сих пор стоял на месте — у механиков что-то не ладилось с мотором, облепили переднюю часть самолета, как муравьи.

Репортеры Аскольду не понравились. Все они были... какие-то одинаковые, что ли? Крепкие, высокие, как на подбор. И только у одного в руках был фотоаппарат.

Он вновь посмотрел на соседнюю стоянку, где копошились вокруг «ньюпора» механики, и окликнул Гепарда, уже направившегося в сторону спешащих к ним людей.

— Это не пресса, командир, — зашептал он, как только оказался рядом. — Это за мной!

Гепард был человек военный и умел быстро оценивать ситуацию. Не доверять Аскольду у него пока не было оснований: он вместе с ним перелетел через океан и собирался продолжить гонку, считая, что на кону стоит жизнь президента Франции. В принципе, последнее утверждение не лишено смысла. Небесный Механик планирует диверсию в Панаме, скорее всего массовое убийство с далеко идущими последствиями. Этого нельзя допустить.

Аскольд смотрел на штатских, приближавшихся в сопровождении двух канадских офицеров в парадных красных мундирах с расшитыми золотом эполетами майоров. Если его задержат сейчас, все пойдет прахом. Партия будет проиграна и тогда точно не отмыться, на него повесят всё: убийство Бремена, взрыв поезда в Швейцарии, незаконное проникновение на аэродром в Париже и крушение дирижабля, шантаж Батиста и обман Гепарда...

— Нужно взлетать, — сказал Аскольд, не придумав ничего лучшего.

— Мы подданные Французской республики, участники международных соревнований, — возразил Гепард, — никто не смеет нас задерживать.

— Если не взлетим сейчас, другого шанса не будет.

По виду спешившие к ним люди не были похожи на преступников. Но Аскольд понимал: чтобы задержать его, Небесному Механику не требуются наемники. Учитывая технические возможности, вполне достаточно проинформировать полицейский департамент или секретную службу Канады, описать подозреваемого в телеграмме, намекнуть на род занятий — и дело в шляпе. Его задержат до выяснения личности и обстоятельств преступления. Гепарда снимут с гонки, SPAD и русская разведка останутся ни с чем.

— Сейчас или никогда, господин капитан. Решайтесь, вы же мечтали выиграть эту гонку. Хотели защитить президента Франции, пожертвовав собой!

— То есть настало время жертв, сынок?

— Именно.

Прогудев мотором, в лучах прожекторов над летным полем поднялся «сопвич». Механики «ньюпора» наконец справились с неполадкой. Судья в стояночном коридоре поднял зеленый флаг, раздалась команда «От винта!» — и главный конкурент Гепарда покатил по коридору на взлет. Но неожиданно заглох, преградив путь людям в штатском.

На стоянке «ньюпора» началась суета. Механики и судьи кинулись к самолету.

— Решено. Взлетаем! — крикнул Гепард.

И они с Аскольдом вернулись к своей машине.

Обалдевший мастер-сервисер заявил, что в моторе только собрались поменять масло.

— От винта! — рявкнул Гепард, показал большой палец судье в стояночном коридоре и сдвинул очки на глаза.

Как только раскрутился пропеллер, судья взмахами флажков направил Гепарда в запасной коридор, куда опытный пилот двинулся, не дожидаясь дублирующей команды.

Мальчишка официант подбежал к биплану, протягивая фляги с водой. Аскольд успел подхватить одну, когда Гепард сдвинул ручку сектора-газа на себя и мотор взревел, разгоняя еще не выкатившийся на летное поле биплан.

Судья справа что-то крикнул, замахав красным флагом. Но Гепард не обратил на него внимания. Аскольд повернулся в сторону «ньюпора». Люди в штатском и два офицера в красных мундирах бежали вдоль ангаров назад к фаэтонам с зажженными фарами.

Биплан наконец выбрался на летное поле, куда на посадку встречным курсом заходил припозднившийся «фарман». Сбоку снова мелькнул судья, размахивающий красным флагом. Но Гепард был верен себе, продолжал разгонять самолет.

Аскольд спешно набросил на плечи ремни, вогнал пряжки в замок и ухватился за опорные ручки по бокам. Сквозь шум мотора прорвался надрывный звук сирены, разнесшийся над аэродромом. «Штатские» погрузились в авто и устремились наперерез биплану Гепарда, от мастерства которого теперь зависело все.

Пилот «фармана» уже снизился до предела и не успевал поднять машину в воздух. Ему просто не хватит времени набрать взлетную скорость, и он непременно врежется в ангары. Поэтому Гепард отвернул, уступая место приземлявшемуся аппарату. Разминулся с ним, едва не задев крылом шасси, но при этом пришлось убрать газ, что позволило фаэтонам, выехавшим наперерез, преградить биплану дорогу.

«Штатские» высыпали на поле. Один устремился навстречу биплану, размахивая руками, но тут же отскочил, чтобы не угодить под пропеллер.

Гепард опять дал газа, дернул ручку-штурвал на себя. Аскольд услышал, как скрипнул от нагрузки фюзеляж. Снизу раздались хруст и скрежет — шасси все-таки задели крышу фаэтона. Возможно, сломались крепежные балки.

Биплан резко накренился влево. Гепард изо всех сил старался удержать машину в прежнем положении. Ему удалось, но самолет летел почти боком, теряя скорость. Причин было две: столкновение с авто и боковой ветер. К тому же быстро взлететь мешали дополнительные баки на подвеске.

Впереди показался крутой склон, на котором чернели деревья. Аскольд втянул голову в плечи, готовясь к столкновению, но Гепард отвернул, вновь сбавив скорость, снизился до предела и начал разгонять самолет, направляясь в хвост заруливающему на стоянку «фарману».

Мелькнули в стороне фаэтоны с людьми. Аскольд не удержался, перегнулся через борт, пытаясь разглядеть повреждения. Левую стойку шасси оторвало вместе с колесом, ударом погнуло поперечную балку, правое колесо сильно сместилось назад, но еще держалось.

— Мы потеряли шасси, командир!

Гепард лишь кивнул и потянул вверх. Пронесся над «фарманом», стоянками, ангарами. Сделал круг над аэродромом и повернул на юг, взяв курс на Кубу, когда небо за спиной окрасили сполохи зари.