НЕБЕСНЫЙ МЕХАНИК

Летят? Ева поспешила обратно. Макалистер уже направлялся к пулемету, размашисто выбрасывая трость далеко вперед. Гильермо сидел в железном кресле над палубой и прилаживал подзорную трубу поверх длинных желтоватых стволов пулемета. В казенную часть оружия была вставлена реечная обойма, набитая патронами. Еще одну наготове держал наемник, стоявший поблизости.

Ева пересекла палубу и остановилась у проема на лестницу, где смиренно ожидал Парсонс.

— Кто летит? — тихо спросила она.

Парсонс не ответил. Тогда Ева шагнула к ограждению с солнечной стороны и присмотрелась к небу. В месте, где над горизонтом поднимались дымы парохода, висело оранжевое пятнышко. Наверное, аэростат, решила она. Присмотрелась внимательнее — к дирижаблю от аэростата двигались черные точки. Их было три... нет, уже четыре. Пять!

Гильермо приник к окуляру подзорной трубы, ставшей теперь прицелом.

— Который из них? — поинтересовался Макалистер.

— Идет первым.

— А другая группа?

— Почти не наблюдаю, отдаляется на север.

Гильермо взялся за загнутый рычаг, торчавший из бока пулемета, другой рукой сжал пистолетную рукоять, положив палец на спусковой крючок.

— Рано, — сказал Макалистер. — Нужно бить наверняка.

— Они уже видят нас.

— Ну и что?

— Отворачивают, меняют высоту.

— Выжидайте.

Ева уже поняла, что точки — это самолеты. Три из пяти изменили курс и двигались немного в сторону — видимо, решили пройти на почтительном расстоянии от дирижабля. Но два оставшихся упрямо шли на сближение. Почему?

— Кто второй? — бросил Макалистер.

— «Ньюпор». — Гильермо повел стволами пулемета, сопровождая цели.

— Жаль. Реальный претендент на победу.

— Начал отворачивать.

Опираясь на трость, Макалистер качнулся с пяток на носки. Еве показалось, что он усмехнулся. Чему? Откуда он знал, что самолеты появятся в определенное время в этом месте над океаном? И кто летит первым и не сворачивает?

Она вспомнила загадочного Янгера, о котором Макалистер говорил с Гильермо. Наверное, именно Янгер прислал телеграмму, прервав ее встречу с магистром, поэтому дирижабль развернулся по пути в Колумбию.

— Ждите, Гильермо, — строго сказал Макалистер. — Ждите. За штурвалом биплана Гепард. А он не привык обходить препятствия.

— Но его могут предупредить, — заметил Гильермо.

— Вы бы так сделали?

Главный наемник отвлекся от подзорной трубы, и Макалистер продолжил:

— Гепард следует выверенным курсом. А наш подопечный уже узнал дирижабль. Он ничего не скажет командиру в надежде подлететь как можно ближе.

Понимающе кивнув, Гильермо вновь приник к пулемету.

Биплан заметно вырос в размерах, шел наискось к дирижаблю, быстро сокращая дистанцию. Уже можно было различить опознавательные знаки на крыльях и фюзеляже.

— Открывайте огонь, — скомандовал Макалистер.

Гильермо начал вращать рычаг, вдавив спусковой крючок перед пистолетной рукоятью. Громко забухали выстрелы, из сменявшихся стволов в сторону самолета плеснулись язычки огня, облако пороховых газов окутало стрелка.

Биплан продолжал лететь прежним курсом. Ева уже вознамерилась подбежать к треноге и дернуть за горизонтальную штангу, на которой держалось кресло, чтобы пулеметные очереди прошли мимо цели. Но биплан вдруг резко забрал вверх, открыв взгляду серого цвета крылья и фюзеляж с синей полосой на брюхе.

— Стреляйте все! — сквозь грохот пулемета прорвался яростный голос Макалистера.

Наемники у ограждения начали палить из ружей по цели. Биплан лег на крыло, вновь перейдя в горизонтальный полет, но уже гораздо выше дирижабля. Накренился, уходя на вираж. В кабинах друг за другом сидели двое, и у того, что был позади, в руке на солнце блеснул револьвер.

Ева замерла, всматриваясь в лица пилотов. Один был явно пожилой с пышными, лихо закрученными седыми усами. Второй... широкие очки мешали разглядеть его подробно. Он вытянул руку с револьвером и дважды выстрелил.

Пулемет смолк. Биплан пронесся над дирижаблем, качнул крыльями и помчался вдаль, к линии горизонта.

— За ним! — Макалистер выбросил руку с тростью в сторону самолета и рявкнул наемнику за стойкой управления: — Разворачивай!

Наемник резко толкнул один рычаг от себя, потянул другой. Ева невольно взмахнула руками, когда палуба накренилась. Если бы не Парсонс, она бы непременно упала.

Несколько наемников перебежали на другой борт, выстрелили вслед биплану. На палубе остался лежать один, который недавно держал наготове обойму. Гильермо ругался на испанском, взмахами подзывая к себе оставшихся на носу. Ребром ладони он выбил опустевшую обойму, принял новую, начал заряжать в пулемет.

Когда дирижабль развернулся, встав носовой частью в хвост аэроплану, Макалистер крикнул:

— Включить форсаж!!!

Парсонс с неожиданным проворством кинулся к хозяину. Наемники, побросав ружья, присели, вцепившись в ограждение. Гильермо навалился на пулемет, обхватив его руками.

Ева растерянно озиралась, не понимая, чего вдруг все испугались. Откуда-то донесся нарастающий гул. Она оглянулась на стойку управления, которую обнял наемник. Гул перешел в вой — за кормой в воздух ударили дымные струи, ветром с головы сорвало шляпу, растрепало волосы, а сама Ева, потеряв равновесие, в следующий миг опрокинулась в проем, на лестницу, и поняла, что неведомая сила толкнула дирижабль вперед, придав ему скорости.

Скатившись по ступенькам, она больно стукнулась плечом о пол. Ей крупно повезло, что не сломала шею. Забыв про боль, Ева вскочила и кинулась к иллюминатору на площадке. За стенкой по-прежнему ревело. Внизу по воде скользила тень с немыслимой для столь крупного аппарата скоростью.

Когда впереди показалась тень гораздо меньших размеров, пришло понимание: они почти догнали самолет. Гул пропал. Слабая инерция толкнула ее к другому иллюминатору, ближе к носовой части. На палубе вновь загрохотали выстрелы.

Биплан резко отвернул, уходя почти под прямым углом с линии огня, взмыл вверх. Стрельба на палубе смолкла и возобновилась через пару секунд, когда цель возникла с другой стороны.

Зачем пилот кружит около дирижабля? Ева оглянулась. Зачем подставляется? Времени на раздумья почти не было — в любом случае это шанс! Пока наверху все заняты аэропланом, можно проникнуть в апартаменты Макалистера и порыться у него в вещах. Только бы опять не включили этот... как его?.. форсаж!

Она спустилась по лестнице и прислушалась. Вроде никого. Шагнула к двери с флагом Конфедерации, повернула ручку и проскользнула через щель в обеденную комнату, где некоторые иллюминаторы были открыты. Сквозь них снаружи доносились выстрелы, команды Макалистера и рокот пропеллера биплана. Ева быстро обогнула стол, нажала на кнопку в панели — стена разошлась, открыв взгляду рабочий кабинет.

Необычная установка с драгоценными камнями стояла на прежнем месте. Камни не интересовали Еву, ее привлекали сейф, стол, книжные полки и дверь в каюту магистра, которая оказалась заперта.

Она постояла в раздумьях. Если Макалистер хранит вещи ее матери, значит, у него вполне могут быть и письма Люсии, и какие-нибудь документы... да все что угодно! Важно знать, где искать. В книжках рыться нет времени, комбинацию к сейфу подсмотреть не удалось, а вот стол...

Ева взялась за ручку верхнего ящика, когда снаружи вдруг опять раздался вой и ее отбросило спиной к стене.

От удара вышибло воздух из легких. В глазах потемнело, заломило в затылке. Ева с трудом поднялась и обнаружила валяющийся на полу ящик. Видимо, вырвала его из гнезда в тумбе, когда отлетела назад. В ящике лежали несколько писем, увеличительное стекло в стальной оправе с рукоятью, пухлая кожаная папка и фотокарточка. Рядом на полу валялся продолговатый кожаный футляр — Ева сразу подобрала его и отомкнула крышку. Внутри в покрытом бархатом углублении покоилась серебристая, разделенная шарниром на две части трубка. Очень похоже на газовый фонарик, только... складной он, что ли?

На верхней палубе вновь загремели выстрелы. Она вынула фонарик из футляра — вместо линзы срез на торце прикрывала металлическая сеточка. Ева надломила трубку. Шарнир щелкнул. На нижней части, ставшей теперь рукоятью, из потайного отверстия выскочила кнопка, очень удобно легшая под большой палец. И тут Ева вспомнила, как в доме Бремена один из наемников достал подобную трубку, точно так же надломил и прожег стену какой-то светящейся жидкостью.

Она вернула рукоять в прежнее положение, сунула трубку за пояс и начала перебирать письма. На конвертах значились разные адреса получателя, но обратный был один, парижский. Только имя не указано, стояла пометка «До востребования»...

Крупная темная капля упала на пол, едва не задев конверт. Ева коснулась пальцами верхней губы. Понятно — стукнулась о стену, вот и пошла носом кровь. Отложив письма, она достала платок, вытерла лицо и пол, затем взяла фотографию — симпатичный юноша с вихрастым чубом. Взглянула на оборотную сторону: «Заботливому отцу на память».

Неужели... Юноша был очень похож на Макалистера, только нос чуточку длиннее и губы тоньше. Она сравнила подчерк на конвертах. Выходит, все эти письма от... Вот это да! У Макалистера есть сын, живущий в Париже. Весьма ценная информация.

Стрельба на палубе в очередной раз смолкла. Еве осталось просмотреть бумаги в кожаной папке, но внезапная тишина заставила ее замереть. Если опять включат форсаж, лучше сесть на пол и прижаться к стене. Но вдруг наемники сбили аэроплан и вот-вот начнут спускаться с палубы?

Она быстро сунула ящик в тумбу, но задвинуть до конца не успела — услышала голос Макалистера, отдающего команды. Судя по всему, наемники упустили аэроплан, удалявшийся рокот которого по-прежнему долетал в комнату, но готовились атаковать кого-то еще, неожиданно возникшего у них на пути.

Тратить время на выяснение, кого именно, Ева не хотела. Она открыла папку...

Вот оно! На первом же листе, заполненном на печатной машинке, взгляд наткнулся на имя Люсии Фернандес. Какой странный документ... Взгляд замер на верхней строчке. Так это анкета! Анкета из колледжа Святого Иоанна в штате Нью-Йорк, где Люсия когда-то преподавала историю и математику. В графе «Гражданство» стояло «США». А под ней... От боли в затылке перед глазами начало двоиться, но прочесть строчку все-таки удалось. У Люсии к тому времени уже была дочь. Дочь, которую звали Ева и которая родилась в США!

Свет, лившийся через иллюминаторы в соседней комнате, вдруг померк. Ева сложила анкету, сунула в карман жилетки и, задвинув ящик на место, поспешила к выходу.

Когда она оказалась в обеденной комнате, солнце за иллюминаторами закрывал серый ребристый бок огромного дирижабля. Мимо проплыли надпись «U.S. Air Force» и флаг США перед хвостовым оперением.

Откуда он здесь взялся? Ева хлопнула ладонью по кнопке на панели. Стена с шелестом начала смыкаться у нее за спиной. А потом случилось то, что она однажды видела в небе над Парижем.

Громыхнул пулемет. Некоторое время дирижабль, закрывавший обзор, продолжал лететь прежним курсом, Еве даже удалось рассмотреть в его гондоле приникших к иллюминаторам людей с испуганными лицами.

Странно, но почему на них полосатые арестантские робы вместо военной формы? Мелькнула вспышка. Несущая емкость американского дирижабля смялась и обуглилась в центре, словно хрупкий папирус над костром, и гондолу объяло пламя.

Всё. Ева бегом вернулась к выходу на открытую палубу, зажмурившись, стукнула себя кулаком по носу и, охнув, опустилась возле лестницы на пол, размазывая кровь по лицу.

— Парсонс! — раздался голос Макалистера у нее над головой. — Какого черта бросили женщину? Помогите ей немедленно!

Ева подняла измученный и полный боли взгляд. Ей даже играть не пришлось — голова раскалывалась, удар в нос получился что надо.

— Леди Мендель! — Парсонс показался на лестнице. — Леди Мендель, как же так? У вас кровь! — Он бережно обнял Еву за плечи и помог ей встать.

— Ведите ее ко мне в каюту, Парсонс! — приказал Макалистер и начал отдавать команды наемникам.

— Вы меня слышите, леди Мендель?

— Да. — Ева взглянула на камердинера — в глазах у старика был искренний испуг.

— Идти сможете?

— Наверное... — Она сделала шаг и схватилась за голову. — Ох, затылок... Кажется, я упала, когда...

— Включили форсаж, — закончил за нее Парсонс. — Простите, я... я должен был быть рядом, но сэр Роберт...

— Ничего страшного.

— Возьмите платок.

Они проделали тот же путь, которым Ева вернулась к выходу на палубу минуту назад, только в обратном направлении. Парсонс, поддерживая ее за локоть, помог войти в обеденную комнату, открыл стену и отпер дверь в каюту ключом, висевшим у него на шее.

Ева шагнула через порог и невольно вздрогнула, встретившись взглядом с Люсией Беатрис Фернандес.