НЕБЕСНЫЙ МЕХАНИК

На экзаменах в университете Аскольд почти всегда получал высший балл. Точные науки ему давались легко. Но время неумолимо к знаниям, если к ним не обращаешься постоянно.

Оказавшись над океаном, он растерялся. Нет ориентиров, не к чему привязаться в полете. Внизу до горизонта простирается необъятная масса воды, вокруг самолета синева. Вдали виднеются одинокие тучки, похожие на плавучие острова, за спиной грядой встает облачный фронт, откуда они недавно выскочили. Ориентироваться по нему не имеет смысла, ветер на разных высотах дует в разные стороны...

Кстати, ветер. Аскольд вспомнил, как Безумный Макс использовал ветер, чтобы максимально быстро долететь до Парижа. Только где взять анемометр и флюгер? А лучше анеморумбометр, с помощью которого можно определить скорость и направление воздушного потока. Такое громоздкое устройство требует много места и источник питания, чего не предусмотрено в кабине.

В очередной раз он уставился на приборную доску перед собой: компас, спидометр, часы, давление масла и стрелка расхода топлива. Но этого мало. Ведь нужно не только знать направление полета и примерный пройденный путь — еще необходимо высчитывать координаты и постоянно держать оптимальный курс, чтобы оказаться первым в узловой точке над океаном.

Под приборами находилась наклонная панель с картой и сбоку от нее — две пары горизонтальных пластин, обтянутых изоляцией, с колпачками на концах. Под пластинами виднелись тумблеры питания.

Это что, контактные вилки? Аскольд снял с одной колпачки и обнаружил дырки на скругленных концах. Зачем в клеммах дырки? Чтобы крепить какое-то устройство и с помощью переключателей подавать на него электропитание. При этом вилки могут служить не только проводниками, но и кронштейнами, удерживающими устройство в нужном положении. Вряд ли есть секстант, которому не требуется электричество.

Мысль о секстанте не покидала Аскольда с тех пор, как они оказались над океаном. Но пока поблизости летели другие участники гонки и за спиной маячило побережье, высчитывать координаты не было нужды — Гепард и так знал, где они находятся и куда летят, лишь время от времени на всякий случай уточнял курс. Но стоило их группе попасть в облачный фронт, капитан тут же засыпал Аскольда приказами. Гепард хотел оторваться от остальных, прибыв в узловую точку первым, поэтому резко поменял высоту и сильно отклонился на юг, велев проложить новый оптимальный курс, а без солнца и секстанта сделать это было невозможно.

Аскольд уже собрался признаться, что он не в силах выполнить приказ, когда обнаружил те самые контактные вилки. Если они тут есть, должны быть и подключаемые к электросети устройства. Ну не таскал же их штурман с собой!..

Он быстро ощупал стенку перед ногами. Даже постучал по ней кулаком в надежде обнаружить ящик на магните, выдвигаемый при нажатии. Но стенка была гладкой и не поддавалась. Тогда Аскольд, отстегнув ремни, нагнулся вперед, скрючившись в кабине, запустил руки под сиденье — и возликовал.

Нашел! Первым из укладки он достал секстант — уже полдела, — а затем тяжелый металлический тубус, похожий на термос. Отвинтил крышку...

А вот и анеморумбометр, только в миниатюре. Осталось правильно собрать устройство, установить в кронштейны и включить питание. Отпечатанный на сером листке перечень деталей прилагался к комплекту, но схемы сборки в «термосе» почему-то не оказалось.

— Доложите обстановку, штурман, — раздалось в наушниках.

Аскольд завертел головой.

— Поблизости никого. — На всякий случай он посмотрел на север в бинокль. — Похоже, группа распалась, командир. Из соперников наблюдаю лишь «ньюпор». Держится сильно позади, отстает.

— Когда представите расчеты?

Сколько времени потребуется на прокладку курса, Аскольд не знал, поэтому ответил: «Ждите», — и принялся собирать анеморумбометр.

Дело по началу ладилось. Закрепив на толстом штоке муфту с чашечками анемометра, он зафиксировал устройство контргайкой, под нее загнал увесистый цилиндр с подшипником внутри и наморщил лоб, перебирая детали.

По идее, под анемометром должен находиться флюгер, пластина-оперение которого припаяна к спице с резьбой на конце. Но в тубусе обнаружилась еще одна спица с утолщением и резьбой, явно подходящей к отверстию на цилиндре. Вот незадача, какую из спиц привинчивать? Аскольд покрутил на штоке цилиндр и заметил еще одно отверстие. Чертыхнувшись, собрал флюгер, подсоединил к штоку снизу перекладину с двумя штифтами и вогнал конструкцию в кронштейн-вилку перед собой.

Шток, по всей видимости, работает как электрический проводник. Чашечки анемометра и флюгер от набегающего на кабину потока прикрывает наклонный козырек из термостойкого стекла. Поэтому скорость и направление встречного ветра можно измерить лишь одним способом — изменив курс. Но это не всё. Чтобы снять показатели с устройства, нужны приборы, то есть шкалы и стрелки, как на панели. Только где их взять?

Аскольд вновь полез в укладку под сиденьем, но там было пусто. Он заглянул в тубус — ничего.

Силы небесные, ну почему так не везет?! Неужели недостающие детали остались на земле?

Размышляя, он нервно вертел в руках тубус, откуда извлек детали, когда взгляд случайно упал на крышку, весьма похожую на стакан от термоса, только не полый, а зачем-то снабженный черной выпуклой линзой на горловине.

Аскольд взял крышку, взглянул на донце... Ну как же сразу не догадался? Свободные клеммы рядом с анеморумбометром на панели четко вошли в две прорези на донце, когда он насадил на них «стакан». Выдохнул, поднеся руки к тумблерам под устройствами — а, была не была!

Тугие тумблеры щелкнули почти одновременно. Пластина-оперение флюгера резко сдвинулась в сторону, в другую и слабо заколыхалась, указывая спицей с утолщением на запад. Разблокированные чашечки анемометра побежали по кругу, словно карусель. Но все внимание Аскольда было приковано к линзе в «стакане», где возникло желтоватое мерцание. Лампа за линзой разгорелась ярче и осветила шкалу и маленький силуэт самолета.

Фантастика! Визуализация всех необходимых показателей с помощью световой проекции на стекло! Теперь можно не только определять координаты, но и прокладывать выверенный курс, учитывая скорость и направление ветра, смещение воздушных масс и углы сноса. Основные аэронавигационные данные: скорость, высота, время полета — все перед глазами. Направление известно, а значит...

Аскольд мучительно напрягал память, стараясь сосредоточиться на знаниях, некогда полученных в авиакружке. Помимо направления полета относительно земли, нужно вычислить угол между географическим меридианом и направлением движения, который именуется путевым углом и откладывается по часовой стрелке от северного направления меридиана. Линия пути самолета относительно земли никогда не совпадает с осью самолета, потому что является геометрической суммой двух движений: пройденного пути по отношению к воздушной среде и переносного движения самой среды относительно земли.

Аскольд взял карандаш, линейку и стал вести записи прямо на карте. Скорость и направление ветра постоянно меняются в зависимости от высоты и с течением времени. Он зафиксировал в расчетах положительный угол сноса, но, вспомнив, что самолет движется относительно меридиана влево, поменял значение на отрицательное и продолжил работу с формулами.

В принципе, получив данные по скоростям, он мог обойтись без флюгера, но отказываться от рабочего инструмента, конечно, не стал. Лишь проверил результаты и взялся за секстант.

Вскоре на карте от места взлета к первой узловой точке в океане протянулась ломаная линия, и Аскольд сообщил Гепарду, где они находятся.

— Как сильно отклонились от первоначального курса? — спросил капитан.

— Следуем семь градусов южней. — Аскольд сверился с картой и приборами. — Если поднимемся выше... желательно на сто пятьдесят метров, некоторое время ветер будет нам в хвост.

— Добро.

Биплан начал набирать высоту. Аскольд взялся за бинокль и стал осматривать горизонт. Правда, дымы парохода и остальных участников заметил не сразу — помешали облака, в которые влетел самолет. Но возле корабля они все-таки оказались первыми. Следом над оранжевым аэростатом прошел «ньюпор», за ним — «сопвич» и другие самолеты.

Аскольд доложил ситуацию капитану, выслушал похвалу и вновь взялся за карандаш и линейку, склонившись над картой. Впереди была самая трудная и длинная часть пути. Выиграть первый этап фактически означало выиграть гонку, поэтому он с головой ушел в расчеты, на время забыв об обстановке. А когда в очередной раз поднял лицо к солнцу, чтобы воспользоваться секстантом, с удивлением обнаружил, что участники их группы движутся севернее, на приличном отдалении. Только «ньюпор» летел ближе остальных, но и тот в конце концов вдруг стал забирать правее намеченного курса.

В чем дело? Аскольд посмотрел вперед и даже привстал в кабине, не поверив глазам. Причина была в необычном дирижабле, который он сразу узнал.