НЕБЕСНЫЙ МЕХАНИК

Руководствуясь рекомендациями судей, участники гонки не рискнули сближаться с незнакомым летательным аппаратом, но Гепард был явно не из пугливых. К тому же, по мнению капитана, этот дирижабль не относился к классу военно-транспортных, а беглые каторжники захватили именно армейский летательный аппарат. Скорее всего, стариком Гепардом овладели два чувства: любопытство и стремление с легкостью утереть нос остальным, ведь другого шанса могло и не выпасть.

Аскольд достал револьвер, забыв про расчеты. В его душе тоже смешались два чувства: долга и желания предупредить Гепарда об опасности. Аскольд был уверен на все сто, что Небесный Механик появился здесь не случайно. Более того, он каким-то образом узнал, что Аскольд не просто участвует в гонке, а летит в одном самолете с Гепардом.

Неужели его сдал Батист? Но это означает неминуемую смерть информатора и угрозу его родным. Небесный Механик не станет с ним церемониться, узнав о недавнем предательстве.

Аскольд выщелкнул барабан, проверил патроны в каморах и привел оружие в боевое положение, взведя курок.

— Господин капитан... — заговорил он в переговорное устройство и замолчал, подыскивая слова. Нужно было все-таки предупредить Гепарда, но сделать это убедительно и естественно.

— Что, сынок, — бодро отозвался старик, — заметил наконец изменения вокруг?

— Этот дирижабль... он...

— Чего ты мямлишь, как тряпка? Каких-то каторжан испугался?

— Это не каторжане, господин капитан...

— Сам вижу.

— ...но люди на дирижабле опаснее беглых преступников. Опаснее вдвойне!

Гепард даже голову повернул, будто в шлеме его не было наушников, через которые доносился голос штурмана.

— Я вынужден вам открыться, господин капитан, — быстро сказал Аскольд. — Я не просто штурман, я уполномоченный сотрудник особого военного департамента при штабе воздушного флота в Париже. Неделю назад мы получили сведения о группе неизвестных лиц, проникших в страну с целью подготовки покушения на президента. В столицу их направила тайная организация за океаном.

От волнения у Аскольда пересохло в горле, он сглотнул и продолжил, смешивая ложь и правду:

— Означенная группа действует автономно. Но наши контрразведчики сумели внедрить в организацию своего человека. Агентом является женщина, она выяснила, что покушение на президента Французской республики случится в столице колумбийского штата Панама. И если она до сих пор жива и находится на борту дирижабля, мне следует передать эту информацию в штаб.

Аскольд глубоко вдохнул — от реакции Гепарда сейчас зависело все. Расстояние между бипланом и дирижаблем быстро сокращалось. На этом и строился расчет: капитан не успеет толком переварить полученные сведения и либо отвернет, либо примет все как есть, проследовав прежним курсом.

— Покушение? Контрразведка? — Гепард, снова оглянувшись, получил в ответ кивок. — Но как мы узнаем, что женщина до сих пор на борту?

— Она внедрилась в логово врага, господин капитан, враг доверяет ей. И если ее не будет на открытой палубе, она непременно найдет способ подать мне сигнал.

— А если ее разоблачили?

— Тогда она мертва.

— И что, мы просто так отпустим этих преступников?

Аскольд не сразу сообразил, к чему клонит Гепард, и ответил:

— Да, господин капитан.

— Ну уж нет! Я направлю свой самолет прямо на них, погибну сам, но спасу президента!

— Это крайне глупо, господин капитан, — поспешил исправить ситуацию Аскольд. — Уничтожив ценнейший летательный аппарат, пожертвовав собой, вы лишите нас возможности установить связи заговорщиков, которые давно пустили корни в правительстве. И уж поверьте, там их предостаточно. Целая сеть! Собьем дирижабль — заговорщики продолжат действовать в Колумбии и все равно достигнут цели.

— Ладно, понял. Но не пойму одного. Почему дирижабль оказался у нас на пути? Вряд ли соратники заговорщиков стремились попасться кому-нибудь на глаза, верно?

М-да, в уме Гепарду не откажешь. Но Аскольд ожидал подобный вопрос:

— Господин капитан, эту операцию начал именно я. Заговорщики знают о моем участии в гонке, их предупредили с земли, и они вылетели на перехват.

— Каким образом предупредили? Звонком по телефону?

— Вы не так далеки от истины. Это новейшие технологии, но я не уполномочен о них распространяться, — отрезал Аскольд. — Нас постараются уничтожить — это факт. Теперь вы осознали масштабы заговора? Силы и возможности преступников очень велики.

Гепард молчал. Дирижабль Небесного Механика заметно вырос в размерах. Аскольд разглядел в бинокль людей на открытой палубе. Только Евы среди них не заметил — одни мужчины. И вдруг он отчетливо понял, как сильно желает увидеть ее. Правильный овал лица, темные глаза, в которых можно утонуть... Что это с ним? Откуда взялись столь трепетные чувства к почти незнакомой и весьма вздорной особе? Аскольд вспомнил, как блеснули глаза Евы, когда он подхватил ее на руки, вызволив из каюты. Тогда на миг показалось, что она тоже смотрит на него слегка иначе. Будто между ними возникла мистическая незримая нить. Нить, которую по-другому называют...

— Они подготовили пулемет, — сообщил он Гепарду, прогнав наваждение. — И несколько стрелков с ружьями стоят в ожидании.

— Сколько времени тебе потребуется, чтобы получить сигнал от женщины?

— Нужен хотя бы один заход.

— Ладно, держись.

Гепард сгорбился в кабине. Аскольд вовремя вспомнил о ремнях безопасности, но сначала спрятал в укладку секстант и пристегнулся. Их биплан приближался к дирижаблю с правого борта.

— Подлечу как можно ближе, — сообщил Гепард, — потом уйду вверх и сделаю вираж. Они не смогут быстро развернуться, помашу им крыльями на прощанье.

Аскольд опустил бинокль и перехватил револьвер в левую руку. Примерился, целясь в дирижабль. С левой он стрелял, конечно, хуже, чем с правой, но в узкой кабине было не развернуться, поэтому пришлось облокотиться на уплотненную каучуком закраину над бортом и выставить руку далеко вперед.

— Штурман! — вдруг возмущенно рявкнул Гепард. — Откуда у вас револьвер?!

— Он всегда при мне, господин капитан. А... — Аскольд заметил в кабине пилота маленькое зеркальце на защитном козырьке и догадался, каким образом тот узнал об оружии. — Неужели вы думали, что я пойду на задание с голыми руками?

— Не держи меня за идиота. И мог бы предупредить. Грохот выстрелов за спиной, знаешь ли, да в ответственный момент может повлиять на маневры.

— Простите, господин капитан! — бойко выкрикнул Аскольд. — Больше не повторится!

— Принял. — Гепард взмахнул рукой. — Теперь внимание!

Аскольд не сразу сообразил, что по ним открыли огонь из пулемета. Сначала что-то вжикнуло пару раз над головой. Затем ударило дробью в борт, а вот когда пуля пробила скругленное стекло и разнесла анемометр, до него наконец дошло. Частые вспышки и растущее облако пороховых газов на носу кабины дирижабля уже не казались столь безобидными и ничтожными на расстоянии. В любой момент пуля может угодить в двигатель и пробить бензобак — тогда о карьере разведчика и спасении мира придется забыть навсегда.

— Маневр! — громко предупредил капитан.

Револьвер едва не выскочил из руки Аскольда, когда биплан резко взмыл вверх. На грудь будто каменную плиту положили, глаза полезли из орбит, дыхание перехватило. Но перегрузки продолжались всего пару мгновений. Гепард вновь выровнял самолет и пошел на вираж.

Пулемет на палубе дирижабля стрекотал, как швейная машинка; вторя ему, щелкали ружья в руках наемников. Аскольд всматривался в людей, но по-прежнему не видел Еву. Он вновь прицелился, выбирая мишень.

Первый выстрел был неудачным, второй достиг цели — державший пулеметную обойму заряжающий рядом с треногой рухнул навзничь, забрызгав кровью палубу.

Биплан прошел над дирижаблем, заставив наемников прекратить стрельбу. Аскольд обернулся, вскинув бинокль. На миг ему показалось, что в окулярах мелькнуло знакомое лицо. Но обещавший покрасоваться перед наемниками Гепард, помахал дирижаблю крыльями на прощанье — самолет пару раз качнулся, мешая Аскольду нормально рассмотреть в бинокль лица.

Где же Ева? Неужели мертва?

И тут дирижабль с удивительной быстротой развернулся, накренившись на левый борт. Поворот такой махины, пусть и в небе, требует четкой работы отлаженных механизмов и мощной силовой установки. Аскольд опять приник к окулярам. Высокий пожилой джентльмен в светлом пальто и цилиндре вытянул руку с тростью в сторону кормы. У него за спиной стояли двое: старик с седыми бакенбардами поддерживал под руку юношу в черном сюртуке и шляпе с белой лентой.

Аскольд собрался было опустить бинокль, но вдруг впился взглядом в молодое лицо. Да это же...

Что-то случилось на дирижабле. У Евы слетела шляпа, ветер взметнул длинные темные волосы, и она исчезла из окуляров.

Резко опустив бинокль, Аскольд успел заметить, как женщина упала в проем на палубе. Наемники почему-то не стреляли — побросав оружие, все присели и вцепились в ограждение. Старик с неожиданным проворством оказался возле джентльмена в пальто. А дирижабль, огромнейший летательный аппарат, который еще мгновение назад был далеко, вдруг очутился поблизости. Оставляя длинный дымный след, развив фантастическую скорость, он с оглушительным ревом почти настиг биплан.

Ускорители, наконец сообразил Аскольд. Трубы вдоль бортов и цилиндрические контейнеры — это ускорители. Невероятно! На дирижабле есть устройство реактивной тяги, принцип действия которой описал в своих трудах Циолковский...

— Враг на хвосте, командир! — предупредил он в переговорное устройство.

Гепард склонил голову набок, глядя в зеркальце. Замер на миг, даже очки сдвинул на лоб, не поверив. Но тут же подобрался.

— Приготовиться к маневру, штурман!

Когда дирижабль оказался рядом, рев ускорителей смолк и загрохотал пулемет, капитан бросил биплан резко в сторону и вверх. Аскольд уставился на палубу и большие иллюминаторы вдоль борта. За стеклом одного мелькнуло напряженное лицо Евы.

Жива!

— Она жива, господин капитан! Надо убира... — Аскольд вперился взглядом в размытое серое пятно чуть севернее биплана в просвете между облаками. — Господин капитан, отверните на десять градусов вправо!

Гепард выполнил команду.

— Поднимитесь выше! Увидели?

— Да.

Захваченный каторжниками дирижабль висел на траверзе в нескольких сотнях метров от них. Аскольд без труда опознал транспортник по номеру и флагу на борту.

— Маневр! — в очередной раз предупредил капитан.

Аскольд вцепился в опорные ручки по бокам, вдавив тело в спинку сиденья. Они взмыли под облака. Позади раздался рев ускорителей. Биплан промчался над угнанным транспортником быстрее ветра, заставив преследователей отвернуть, и скрылся в молочной дымке.

Обернувшись, Аскольд всматривался в сгущавшуюся пелену, считая про себя секунды. Наконец сквозь гул пропеллера донесся слабый хлопок, мелькнула вспышка.

— Либо дирижабли столкнулись, либо заговорщики взорвали каторжников, — доложил он Гепарду.

— И поделом всем, — проворчал капитан. — Но мы сбились с курса и потратили значительную часть горючего.

— И лишились анемометра. — Аскольд бросил взгляд на приборы. Теперь придется повозиться, решая треугольник скоростей, чтобы узнать, как быстро дует ветер.

Из осторожности Гепард не спешил выводить биплан на свободное от облаков пространство. Аскольд, к неудовольствию пилота, сообщил, что ветер почти встречный. Они теряли драгоценное преимущество в гонке, которое еще недавно с таким трудом заполучили.

— Лейтенант, — нарушил молчание Гепард, — ну вы хоть женщину свою хорошо разглядел?

— Да, господин капитан.

— И то славно.

— Справа на три часа просвет! — выкрикнул Аскольд.

Гепард сразу отвернул в сторону, откуда светило солнце, и Аскольд достал из укладки секстант.

Ева жива, значит, он рассуждал верно. Эта женщина и ее медальон каким-то образом связаны с предприятием Небесного Механика. Гонка продолжается. И завершить ее нужно во что бы то ни стало. Теперь все зависит от того, как быстро они окажутся на Ньюфаундленде, дозаправятся и вылетят в Колумбию.