НЕБЕСНЫЙ МЕХАНИК

Отпустив таксо, Аскольд не стал заходить в особняк, сначала решил немного осмотреться. Двухэтажный дом, где жил Жан-Марк Батист, имел отдельный, обнесенный оградой двор с небольшим садом. Сквозь ограду и сад виднелись параллельная улица и редкие прохожие.

Париж просыпался. Солнце еще не поднялось над крышами домов, однако прохладный ночной воздух после грозы уже стал заметно теплее.

Тот еще денек предстоит... Аскольд направился к калитке, но замедлил шаг. Навстречу на велосипеде катил почтальон, который начал притормаживать у особняка.

— Корреспонденция для месье Батиста? — Аскольд поднял руку, привлекая его внимание.

— Да, месье.

Они одновременно остановились у калитки. Почтальон недоверчиво взглянул на Аскольда.

— Я новый поверенный месье Батиста. — Аскольд уверенно толкнул калитку. — Давайте, что у вас. Передам.

Почтальон извлек из толстой кожаной сумки утреннюю газету и несколько писем, перетянутых лентой. Аскольд запустил руку в карман и отдал ему последнюю монету.

Ну вот, снова без гроша. Он вошел во двор, с напряжением прислушиваясь к звукам за спиной: задребезжал колокольчик на руле велосипеда, скрипнули шестерни. Почтальон укатил по улице.

Аскольд, зажав под мышкой газету и сверток со шкатулкой, быстро просмотрел обратные адреса на письмах. Ничего интересного, обычная деловая корреспонденция: два письма от биржевых маклеров, одно из налогового департамента, еще одно из военного министерства.

Он поднялся по ступеням на крыльцо и развернул газету. А это уже что-то. Если Небесный Механик летит в Америку, есть те, кто в силах его опередить. Вся первая полоса была посвящена старту Трансатлантической гонки, назначенному на сегодня. SPAD, конечно, участвовала в гонке, потому что числилась одним из ее организаторов. Еще во времена правления Депердюссена, которого затем осудили за махинации, в результате чего компания отошла группе венчурных инвесторов, самолет SPAD сумел выиграть подобную гонку в Чикаго, вдоль побережья Северной Америки, а затем на Кубке Шнайдера истребитель компании установил рекорд скорости на сверхнизких высотах. На церемонии старта в числе важных гостей значилось имя Батиста.

Аскольд не успел дочитать статью — дверь перед ним открылась, и на крыльцо вышел молодой мужчина в темном костюме. Длинный нос, светлые глаза и волосы, чуб, по всей видимости неподатливый, поэтому тщательно набриалиненный и уложенный набок, чтобы не топорщился...

— Корреспонденция для месье Батиста, — первым заговорил Аскольд. — И еще вот это. — Он протянул незнакомцу вместе с письмами сверток. — С кем имею честь?..

— Янгер, личный секретарь месье Батиста. А вы, собственно...

— Скажите месье Батисту — с ним хочет поговорить русский предприниматель о давнем деле, напрямую связанном с его активами в Бразилии.

Секретарь был молод, наверняка служил Батисте недолго и вряд ли пребывал в курсе реального прошлого своего нанимателя.

— Месье Янгер, позволите мне подождать в холле или оставите загорать на улице? — снова не дал ему опомниться Аскольд.

— Простите... Конечно, входите. Но...

— Я прилетел рано утром, — упреждая расспросы, перебил Аскольд. — И не успел согласовать аудиенцию. — Он понизил голос, наблюдая за горничной, прошедшей через холл в столовую, откуда донеслись детские голоса и смех. — Вещь в свертке очень важна для месье Батиста.

— Сейчас доложу ему.

Секретарь поспешил вверх по широкой парадной лестнице. Не успел Аскольд толком осмотреться, как его попросили подняться на второй этаж и проводили по короткому коридору, где звуки шагов гасила мягкая ковровая дорожка. Секретарь распахнул дверь и впустил гостя в просторный кабинет.

— Оставьте нас, Янгер, — велел предприниматель, стоявший перед зеркалом.

Это был высокий, располневший мужчина с прямоугольным лицом. Если бы не рост, полнота была бы более заметна. Под мясистым подбородком, когда Батист говорил, перекатывался упругий валик жира. Из-под высокого лба на Аскольда внимательно смотрели темные, слегка раскосые глаза.

Аскольд застал его в момент сборов. На хозяине дома уже были брюки и фрак, но бабочку под воротником-стоечкой он еще не повязал.

Секретарь молча удалился, закрыв за собой дверь.

— Итак, кто вы? — строго начал Батист. — Почему Горский прислал именно вас?

Аскольд повернул торчавший в замочной скважине ключ, подошел к окну, задернул шторы и заглянул в дверной проем, ведущий в спальню. Там никого не оказалось, других дверей не было.

— Что... что все это значит? — Глаза Батиста слегка расширились, когда отливающий сталью ствол револьвера уставился ему в лицо. — Вы... Я думал, вас прислал Горский.

— Горский мертв. Его убил Гильермо. — Аскольд качнул револьвером, указав на стул возле зеркала. — Сядьте.

Батист подчинился.

— Сейчас я буду задавать вопросы, а вы — отвечать. Закричите — получите пулю. Попытаетесь соврать — получите пулю. Ясно?

Батист кивнул. Аскольд, приблизившись к рабочему столу, на котором лежала распакованная шкатулка и стояли несколько семейных фотографий, быстро выдвинул все ящики — оружия нет, — и присел на край, держа собеседника на прицеле.

— Зачем Гильермо приезжал в Париж? — начал Аскольд.

— Чтобы забрать визиограф.

— Что это за устройство? Как связано с перфектумом?

— Не знаю. Я не ученый, я финансист. А о перфектуме впервые слышу.

— По чьему приказу убили Ларне?

Батист медлил, и Аскольд взвел курок.

— По приказу магистра.

— Кто это такой?

— О, месье, это страшный человек, — вдруг возбужденно зашептал Батист. — Лучше убейте меня сейчас. Если он узнает...

— Кто он такой?

— Он дьявол, месье!

— Его настоящее имя?

— Не знаю. У него много имен.

— Небесный Механик?

— Да. Но это не имя, это позывной.

— Сейчас Небесный Механик и Гильермо направляются в Латинскую Америку?

— Да. Вы лучше меня всё знаете. К чему весь этот...

— Я задаю вопросы, вы отвечаете. Куда именно они летят?

— В колумбийский штат Панама.

— SPAD организовала двухэтапную гонку с финишем в столице штата. Какой у магистра в ней интерес?

— Он много перемещается по миру, владеет различными предприятиями, фабриками, заводами... Увлекается древними и новейшими технологиями, просто помешан на них, развивает отдельные промышленные отрасли, которые привлекают его внимание. А на все это требуются деньги.

— Не пудрите мне мозги. — Аскольд демонстративно развернул к Батисте одну из семейных фотографий, где тот был запечатлен с женщиной и двумя маленькими девочками — определенно с женой и дочерями. — SPAD уже имеет заказы на поставку самолетов воздушному флоту Франции. Денежный приз за выигрыш гонки — ничто в сравнении с масштабами деятельности магистра, которые вы описали. Подумайте о детях и скажите мне правду.

Батист шумно выдохнул и заговорил:

— Двадцать лет назад была создана «Всеобщая компания межокеанского канала». Ее акции выкупили почти миллион человек. Тогда же компания приобрела концессию на постройку канала в Панаме. Треть денег была израсходована на строительство, треть на подкуп местных властей, прессы, а также чиновников и французских политик.

— Куда делась последняя треть?

— Ее потратил магистр.

— На что?

От Аскольда не укрылось, как Батист взглянул на шкатулку, лежащую на столе.

— Отвечайте. Каким образом это связано с Ларне?

— Магистр потратил деньги на исследования и экспедиции. Очень давно он нашел затерянный город в Перу. Мачу-Пикчу, или Старая Вершина на языке индейцев. Там были пирамиды и храмы инков. А в них... в них десятки предметов с токапу.

Аскольд наконец понял, что за символы были в таблицах на картонках: письмена инков.

— Все находки магистр вывез из Перу в Колумбию, — продолжал Батист. — Потребовалась не одна экспедиция. Он долго пытался расшифровать записи, нанимал разных лингвистов и ученых. У Ларне получилось...

— Что Ларне прочитал в записях инков?

— Мне не сообщили.

Аскольд прищурился, размышляя. Но Батист истолковал его взгляд по-своему:

— Я говорю вам правду, месье! Ларне расшифровал токапу и сбежал. Его стали искать. Горский нашел первым. То есть, кажется, Ларне сам на него вышел, попросив убежища. Тогда Гильермо приехал в Париж, чтобы устранить Ларне и вывезти собранный в «Конторе высокоточных механизмов» визиограф.

— «Контора высокоточных механизмов»? — удивился Аскольд, прервав размышления. Ему никак не удавалось состыковать медальон Евы и описанные Батистом события.

— Да, месье. Эта контора — одно из тайных предприятий магистра в Париже. В нем трудятся несколько талантливых инженеров. Но я не знаю адреса, все заказы обычно доставляют курьеры. Я лишь передаю или отправляю их дальше по назначению. Вы же понимаете, SPAD обладает широкими возможностями, у нас большой парк самолетов и дирижаблей...

Аскольд машинально кивнул, и его вдруг осенило: Еве чуть больше двадцати, но она утверждала, что медальон у нее с рождения. Если медальон — это чипер, выходит, кто-то еще до Ларне сумел прочесть токапу.

Он слез с края стола и поднял револьвер. Батист зажмурился, втянув голову в плечи.

— Вы солгали, — спокойно сказал Аскольд. — Задолго до Ларне на магистра работал человек, сумевший прочесть письмена.

— Я... я не знаю, кто это был! — Лоб Батиста покрылся испариной. — Клянусь! Магистр работал с находками из Мачу-Пикчу в Колумбии. Там у него тайная резиденция и склады. Там лаборатории, где многие годы что-то исследуют, прикрываясь вывеской строительства канала. Но сейчас он может все потерять из-за скандала со «Всеобщей компанией», которую парламент хочет обанкротить. Вы представляете, что тогда начнется?

— Паника на бирже. Крах компании. Франция утратит влияние в регионе, строительство канала будет прекращено. В США обрадуются такому повороту событий.

— Да! Но магистр это предусмотрел. Я не знаю его замысла. Каким-то непонятным образом он намерен одномоментно завершить прокладку последней очереди канала и воздействовать на США.

— Воздействовать?

— Именно так. Вмешаться в геополитику, лишив США и Францию возможности влиять на регион... Он... он хочет сохранить за собой права на канал!

Похоже, Батист раньше не заходил в рассуждениях столь далеко.

— Что он задумал? — напрягся Аскольд. — Террористический акт?

— Не знаю. Ларне мертв, Горский мертв. Наверное, у Гильермо есть ответы на все ваши вопросы. Мне больше сказать нечего.

Панамский канал, конечно, лакомый кусок для многих, и в США давно хотят получить контроль над стройкой. А когда вспыхнет скандал с банкротством подрядчика, захотят еще больше. И приложат все усилия для достижения цели, в этом можно не сомневаться.

Аскольд смотрел сквозь раскрасневшегося от возбуждения Батиста, думая о своем. Трансатлантическая гонка — событие мирового масштаба. К ней будет приковано внимание репортеров из газет всего мира. Гонка пройдет в два этапа: первый завершится на Ньюфаундленде, второй — в Панаме, куда съедется огромное количество представителей прессы и прибудет сам президент Французской республики — это главная мишень. Если Небесный Механик планирует теракт, чтобы о нем узнал весь мир, лучше места не найти.

Но как, черт побери, он хочет воздействовать на Соединенные Штаты Америки, находясь на территории другого государства? Убийство президента Франции в таком случае не даст желаемого результата.

— Собирайтесь. — Аскольд качнул револьвером в сторону двери.

— Куда? — встревожился Батист.

— Куда и планировали, на аэродром.