Глава 43
Джоэл влетел в квартиру, не замечая ничего вокруг. Он держал Алекс на руках, как нечто хрупкое, как дыхание, которое могло сорваться в любой момент. Диван – единственное место, куда можно было положить её. Осторожно, он опустил её на подушку.
— Потерпи… пожалуйста… — выдохнул он, и бросился к тумбе, рванул дверцу — аптечка. Он действовал быстро: антисептик, бинты, обезболивающее. Главное –остановить кровь.
Он снова оказался рядом с ней, присел на корточки, положив ладонь на её бедро, осторожно ощупал. Кость… вроде бы цела. "Господи, хоть кость цела." Алекс застонала, и веки дрогнули. Она открыла глаза, затуманенные, болезненные – и в тот же миг закричала. Пронзительно, от боли. И этот крик, как нож, вошёл в грудь Джоэлу. Он сжал зубы, продолжая действовать. Сначала антисептик – и Алекс зашипела, слёзы побежали из глаз. Потом тугая повязка, моток за мотком пока кровь не перестала пробиваться.
Алекс плакала, просто слёзы, и вздрагивающие плечи.
— Я здесь… я здесь… — прошептал Джоэл, сам не зная, кому это больше ей или себе.
Майк стоял рядом, не в силах смотреть. Его кулаки были сжаты.
— Какого хера эта штука вообще была в квартире? — выдохнул он, глядя на Джоэла. — Кто, блядь, ставит капкан в доме?
В голосе Майка звучала и ярость, и паника. Он не понимал – как они пропустили это? Как не заметили? Алекс могла остаться без ноги. Или хуже. И мысли эти рвали его изнутри. Но Джоэл молчал. Он только гладил волосы Алекс, пытаясь унять дрожь в её теле – и своей душе.
Обезболивающее начало действовать, и дыхание Алекс стало ровнее. Она моргнула, глаза прояснились, боль отступала медленно, но отступала. Она попыталась приподняться, на что Джоэл мгновенно среагировал:
— Милая, не нужно… — его голос был мягким, почти умоляющим, но сдержанным.
— Мне нужно осмотреть рану, — тихо прошептала Алекс, дрожа. Голос звучал хрупко, одно неловкое слово могло разбить её на части.
Джоэл осторожно подал ей руку, помог приподняться. Алекс зашипела от боли, пальцы крепко сжали край подушки. Нога распухла, но когда она с усилием пошевелила пальцами, почувствовала движение – значит, кость цела. Алекс сдержала стон, закусила губу до боли.
Её взгляд пересёкся с глазами Джоэла. Он сидел на коленях у дивана, весь сжался, как пружина, глаза – полные тревоги, страха и вины. Затем Алекс посмотрела на Майка и Терезу, что стояли неподалёку, не зная, куда деть себя. Пауза затянулась.
— Я, похоже, облажалась, — слабо усмехнулась Алекс. — Вы успели хоть укрепить дверь?
Джоэл покачал головой, не отводя взгляда от её лица.
— Я приготовлю поесть, — поспешно сказала Тереза, почувствовав напряжение, и ушла на кухню. Майк молча последовал за ней.
В комнате остались только двое.
— Прости, — прошептала Алекс, всё ещё держа пальцы на бинтах.
— Всё хорошо, — ответил Джоэл тихо, почти сразу, но его челюсти были сжаты до боли.
Алекс горько усмехнулась, криво.
— Ты ведь сам знаешь, что нет. Я не смогу бегать. Если сюда прорвутся мертвецы… — она не договорила.
Джоэл сжал зубы, чтобы не сказать то, о чём сам боялся думать. Он посмотрел в её глаза, полные боли, но всё ещё сильные. А затем перевёл взгляд на опухшую, перебинтованную ногу.
— Они не прорвутся. К нам, точно нет, — сказал он глухо.
Прошло немного времени, когда из кухни донёсся голос Терезы:
— Еда готова.
Джоэл молча поднялся, подошёл к Алекс и аккуратно подхватил её на руки. Она не возражала, только зашипела, когда резкая боль пронзила ногу. Джоэл крепче прижал её к себе.
Он усадил её на стул у стола, пододвинул тарелку, которую поставила Тереза. Остальные сели: Тереза напротив, Майк сбоку, Джоэл остался рядом с Алекс, наблюдая за ней боковым взглядом, он считывал каждую её гримасу, каждый вдох, словно боялся упустить момент, когда ей станет хуже.
— Завтра продолжим, — пробормотал Майк, не поднимая глаз.
Джоэл кивнул. Тереза тоже. Алекс горько усмехнулась. Никаких слов – только беззвучный скепсис на лице. Она молча ела, медленно, от боли во всём теле. Когда трапеза закончилась, Алекс попыталась встать, но боль вспыхнула снова, как электрический удар. Она зашипела, схватившись за край стола.
Джоэл не стал ждать. Он даже не доел – просто встал, обошёл стол, поднял Алекс на руки и понёс в спальню. Он уложил её на кровать так нежно, как только мог. Провёл рукой по волосам, присел на край кровати:
— Отдохни хорошо. Я скоро приду, — тихо сказал Джоэл.
Алекс едва заметно кивнула. Глаза её были тяжёлыми, лицо усталым.
Он встал и тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Едва шагнул в коридор, как услышал голос Терезы. Она говорила негромко, но каждое слово вонзалось в него, как иглы:
— Она теперь только обуза… если мертвецы прорвутся... не выживет, потянет всех ко дну…
У Джоэла напряглись мышцы. Зубы стиснулись так, что хрустнула челюсть. Он замер, спиной к кухне. Кулаки сжались до побелевших костяшек.
"Пока Алекса не может ходить… я должен устранить эту суку Терезу", подумал Джоэл, и в этом не было сомнения. "Сделать так, будто несчастный случай. Быстро. Чисто. До того, как она отравит всё, что у нас есть."
— Что ты несёшь, блядь? — резко бросил Майк, вскакивая со стула. — Лучше заткнись и не вздумай такое сказать при Джоэле. Он точно тебя убьёт.
Джоэл, услышал голос Майка и едва заметно усмехнулся. Он медленно вошёл в комнату, и застал Терезу сидящей спокойно, будто и не говорила только что о том, что Алекс обуза. А Майк с тенью злобы в глазах, глядящий на неё так, будто готов был выкинуть из квартиры.
— Давайте, валите к себе, — сказал Джоэл глухо, и взгляд его прожигал.
Он посмотрел на Майка:
— Ты задержись.
Тереза бросила странный, внимательный взгляд на них, но промолчала. Просто поднялась и вышла, не сказав ни слова. Когда дверь закрылась, Джоэл повернулся к Майку и заговорил тихо, понижая голос до рычания:
— Я завалю эту суку. Сделаю всё, будто несчастный случай. Алекса не должна узнать. Уяснил?
Майк нахмурился, не сразу ответил. Он понимал, что Тереза опасна. Но способ, который выбрал Джоэл, слишком тёмный даже по меркам их времени.
— Ты уверен, что это нужно? — спросил Майк осторожно.
Джоэл не ответил сразу. В его глазах блестело что-то жёсткое и бескомпромиссное.
— Ты считаешь Алекс обузой? — спросил он с нажимом.
— Нет, — ответил Майк сразу. — Она спасла мне жизнь. Я ей должен.
Джоэл кивнул:
— Тогда просто не мешай. И не говори Алекс про этот разговор.
Майк не спорил. Только кивнул и пошёл к двери. Джоэл проводил его, закрыл за ним дверь, проверил замки, проверил дверь на прочность. Затем повернулся, и направился в спальню. Когда он открыл дверь, Алекс лежала на спине, смотрела в потолок, не моргая. Он тихо вошёл, снял обувь, потом свою, рубашку. Прилёг рядом.
— Милая, ты чего не спишь? Ещё обезбол дать? — спросил он, прикасаясь к её руке.
Её взгляд оставался прикован к потолку.
— Я поверить не могу… — сказала она тихо. — Думала, что могу. А в итоге облажалась настолько сильно…
— Ты не могла знать, что в квартире будет капкан, — сказал Джоэл, аккуратно обнимая её за плечи.
— Это не имеет значения, Джоэл, — прошептала она, прижавшись лбом к его шее. — Я дура. Просто… дура
Он прижал её к себе крепче, не стал спорить, не стал переубеждать. Просто гладил её по спине. Потому что понимал: сейчас ей нужно не объяснение – а тепло. И защита. Джоэл проснулся от едва слышного поскуливания рядом. Он не сразу понял, что происходит, пока не почувствовал, как постель слегка колыхнулась – Алекс пыталась подняться, её дыхание было прерывистым, каждый вдох давался с усилием.
— Алекс… — тихо выдохнул Джоэл, приподнимаясь на локте.
— Нога болит ужасно… — прошептала она сквозь зубы, сдерживая стон. — Хочу обезбол… Прости, что разбудила…
Она продолжала неуклюже пытаться встать, опираясь на руки, дрожа от боли.
— Твою мать, Алекс, — с раздражением сказал Джоэл, скидывая с себя одеяло. — Просто разбуди меня и скажи. Это что, так сложно?
В голосе была усталость, но немного злости. Он прошёл к шкафчику, на ходу распахивая дверцу. Нащупал нужный пузырёк, достал таблетку и вернулся к кровати. Протянул ей в ладонь, внимательно следя, чтобы она не выронила.
— Сейчас воды принесу, — сказал он тише и вышел из спальни быстрым шагом, сжав кулаки, злясь на весь грёбаный мир, который снова сделал ей больно. Джоэл вернулся быстро, неся кружку с водой. Алекс уже держала таблетку в руке, которую он дал ей минуту назад. Она запила её и с облегчением откинулась на подушки, закрыв глаза.
— Давай осмотрю ногу, — сказал Джоэл, наклоняясь к ночнику и включая мягкий свет. За окном была ночь, и без лампы ничего нельзя было разглядеть.
Алекс ничего не ответила, лишь слегка пошевелилась, давая понять, что не возражает. Он присел рядом, посмотрел на её порванную штанину и нахмурился.
— Я отрежу этот кусок, так будет проще, — сказал Джоэл и обошёл кровать. Взял свой нож, вернулся и аккуратно, стараясь не задеть кожу, отрезал ткань.
Бинты были уже частично пропитаны кровью, хотя и не свежей. Джоэл начал осторожно разматывать их, открывая страшную картину. Рана выглядела ужасающе – кожа вокруг опухла, посинела, в некоторых местах зияли рваные разрывы. Он закусил губу, борясь с охватившим его отчаянием. Сердце сжалось " Как я допустил такое?"
— У нас почти нет антибиотиков… — начала Алекс, голос её дрожал от боли. — Осталось только тебе… для твоих рук. — Я проверю твои руки, — добавила она тише, пытаясь подняться.
— Давай я тебе вколю, — сказал Джоэл, уже потянувшись к аптечке.
— Нет, не нужно, — твёрдо отозвалась Алекс. — Главное, чтобы у тебя были руки в порядке. Ты сможешь всех защитить, если что…
Джоэл зарычал, глухо и зло. Внутри него всё клокотало. Он сжал кулак, словно мог удержать боль и бессилие в своих ладонях.
— Милая… — он посмотрел ей в глаза, мягче.
Алекс закатила глаза, усмехнувшись. Она знала – переубедить его невозможно.
После того как Джоэл заново аккуратно перевязал ногу Алекс, он помог ей приподняться, подложив подушку за спину. Она села, морщась от боли, но стараясь не показывать, как тяжело даётся каждое движение. Её пальцы потянулись к его рукам.
— Теперь моя очередь, — тихо сказала она, начиная осторожно снимать бинты с его запястье. Джоэл наблюдал за ней, не отводя взгляда.
— Тебе не кажется, что мы слишком часто раненые? — слабо усмехнулась Алекс, бросая взгляд на его покрасневшую кожу и почти затянувшийся раны на запястье
— Потому что ты постоянно лезешь первая, — буркнул Джоэл.
— А ты всё время рвёшься меня спасти, — ответила она, чуть склонив голову, — как герой из плохого боевика.
Они оба усмехнулись.
— Ну что тут скажешь… Кто из нас больше: я идиот, или ты дура?
— Нет, просто ты меня любишь, — весело ответила Алекс, посмотрев ему в глаза.
— Безумно, — выдохнул он, не отводя взгляда.
Несколько секунд они молчали, ловя это хрупкое ощущение близости.
— Как твоя задница? — спросил Джоэл, тише, почти шёпотом, будто стесняясь.
Алекс усмехнулась, поморщившись:
— Ну… болит. Но на фоне ноги почти не чувствуется. Так что можно считать, что нормально.
— Прости, — виновато пробормотал он.
— Я же сама просила, Джоэл, — Алекс закусила губу, её взгляд стал теплее. — Тем более… это было так по-другому. Так… — она замолчала, улыбаясь чуть растерянно.
Он не ответил, только снова взял её руку, сжал нежно и крепко, обещал: теперь ничего и никто не тронет её без его ведома. Когда Алекс закончила перевязку его рук, Джоэл убрал аптечку обратно в ящик, стараясь не шуметь. Комната была тиха, лишь слабый свет лампы падал на стену, отбрасывая тени. Он подошёл к кровати и, присев на край, взглянул на Алекс.
— Помочь снять толстовку? — мягко спросил он, не касаясь её без разрешения.
Алекс молча кивнула, слегка приподняв руки. Джоэл стянул с неё ткань. Под ней остался только тёмный, облегающий топ.
— А джинсы?
Алекс покачала головой:
— Трудно будет потом натянуть обратно. Пусть останутся… пока.
Джоэл кивнул, понимая. Сам стянул с себя штаны, оставшись в белье, и нырнул под одеяло, тут же обняв Алекс, осторожно.
Он прижался к ней, уложив голову рядом, одна рука легла на её талию, вторая – под шею. Он вдохнул её запах, тёплый, родной, немного солёный от слёз и боли, но всё равно – его.
— Моя маленькая девочка… — прошептал Джоэл одними губами, почти касаясь её виска.
Алекс ничего не ответила, просто прикрыла глаза. Её дыхание стало ровным, тело расслабилось в его объятиях. Она чувствовала себя в безопасности. А Джоэл слушал, как она засыпает, и только тогда позволил себе снова закрыть глаза.