Осколки чести[18+]

Я вылетела из коридора как ошпаренная — прежде чем до него успело дойти, кто я такая.

По крайней мере, мне хотелось верить, что он меня не узнал. Под макияжем, с новой причёской, с чужой, почти незнакомой даже самой себе улыбкой... Я ведь изменилась. Очень изменилась. Внешне — точно. А внутри?

Вопросы грызли меня изнутри. Что он здесь делает? Как вообще такое возможно?

Столько лет прошло... И вот — я встречаю его именно сегодня, именно здесь.

Сердце колотилось так бешено, что казалось, его слышит весь зал. В груди стало тесно, отчаянно захотелось домой — в тишину, в безопасность, туда, где не будет его взгляда. Всё это время я сидела в этом зале, не подозревая, что он тоже здесь. Мы ни разу не пересеклись. Ни одного случайного взгляда. Ни одного намёка.

Я вернулась на своё место сама не своя, будто кто-то выдернул из меня стержень.
Спустя некоторое время начались конкурсы.

Я всегда считала такие развлечения глупыми и неловкими и искренне надеялась, что меня это обойдёт стороной.

Но, как назло, судьба решила иначе.

Ведущий — Величий — заметил, что я сижу слишком тихо и незаметно.

— Вот девушка! Как вас зовут? Выходите!

Я замерла, не веря, что это обращаются ко мне. Затем медленно поднялась, чувствуя, как взгляды гостей впиваются в спину.

— Как вас зовут, прекрасная дама? — громко произнёс он в микрофон и протянул его ко мне.

И именно в этот момент, среди множества лиц, я увидела его.

Адам.

Оказывается, всё это время он сидел позади моего стола. Так близко. Я поймала его внимательный, любопытный взгляд. Он смотрел прямо на меня.

Если я сейчас произнесу своё имя... он всё поймёт.

Мысли путались. Горло пересохло. Я не знала, что делать.

Я тихо назвала своё имя, почти шёпотом, так, чтобы услышали только те, кто стоял рядом. Надеялась, что ведущий не станет повторять.

Но, конечно же, стал.

— Кетрин! Отличное имя!

Моё имя эхом разлетелось по залу. Я опустила взгляд в пол, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Я не решалась смотреть на него. Боялась увидеть в его глазах узнавание. Или, что ещё хуже, безразличие.

Но всё же подняла взгляд.

И увидела.

Смятение. Шок. Он действительно не узнал меня сразу. А теперь... его глаза расширились так, словно мир вдруг перевернулся.

Да, он понял.

Конкурс оказался простым и одновременно безумно неловким: ведущий вызывал пары гостей, и та пара, что станцует лучше всех, получит приз.

Глупо. Бессмысленно. Я хотела отказаться. Сказать, что мне плохо. Что я не умею танцевать. Что угодно.

Но судьба, похоже, решила испытать меня до конца.

Ко мне подошёл Дилан. С лёгкой улыбкой, без тени сомнения.

— Потанцуем?

Он был не против. А я... я понимала, что отказаться сейчас — значит привлечь ещё больше внимания.

Заиграла музыка.

Дилан легко взял меня за руку и закружил, будто это было самым естественным в мире — держать меня так близко, касаться ладонью талии, улыбаться. В зале раздались аплодисменты, смех, одобрительные возгласы.

А я... я ненавидела танцевать.

Это никогда не было моим. Ни ритм, ни движения — ничего из этого не отзывалось во мне. Всё, о чём я думала во время танца, — как бы поскорее всё закончилось. Как бы вернуться на своё место. Сесть. Спрятаться.

Мы не выиграли конкурс. И, честно говоря, мне было всё равно.

Потому что я чувствовала.

Его взгляд.

Он прожигал спину, будто раскалённое железо. Я знала — он смотрит. Не отводит глаз. Не отпускает.

Я даже не хотела оборачиваться. Не хотела видеть его лицо.

Он меня предал.

И я помнила всё.

Каждое слово. Каждый поступок. Каждый день после.

Было уже далеко за полночь, но праздник и не думал стихать. Смех, музыка, звон бокалов — всё сливалось в навязчивый гул.

А внутри меня нарастала паника. Хотелось исчезнуть. Раствориться в воздухе. Лишь бы не чувствовать на себе этот взгляд. Лишь бы не знать, что он где-то рядом.

Я вышла на балкон ресторана.

Ночной воздух ударил в лицо прохладой.
Луна висела высоко и равнодушно освещала город. Свет её был бледным, почти призрачным. Я обхватила себя руками — не столько от холода, сколько от внутренней дрожи.

Тишина.

И вдруг — шаги.

Тяжёлые. Медленные.

Дверь за спиной скрипнула и захлопнулась.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это. По одной лишь поступи я узнала его.

Внутри всё оборвалось.

На секунду мне захотелось просто перелезть через перила и прыгнуть вниз — лишь бы не оставаться с ним наедине.

Я обернулась.

Он стоял почти вплотную.

Слишком близко.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — его голос был холодным, чужим. — Да и вообще... когда-либо. По крайней мере, надеялся, что никогда не увижу.

Между нами повисло тяжёлое молчание.

Оно было гуще ночного воздуха.

— Чего ты хочешь? — мой голос дрогнул, но я старалась держаться. — Отойди. И открой дверь.

Я шагнула в сторону, пытаясь пройти мимо, но он преградил путь.

— Не бойся, — усмехнулся он. — Я не скину тебя с балкона.

Эта усмешка.

Гадкая. Ядовитая. Полная презрения.
Во мне вспыхнула злость.

— Да что тебе нужно? — я почти сорвалась на крик. — Прошло много лет! Я не хочу тебя видеть! Что ты делаешь на свадьбе моего лучшего друга — для меня загадка! А теперь отойди!

Он резко приблизился.

— Думаешь, я что-то забыл? — его глаза потемнели. — Спустя столько лет — ничего не забыл. И видеть тебя не хочу. Ты такая же, как и твоя мать.

Слова ударили сильнее пощёчины.

— Пошёл к чёрту!

Я попыталась его оттолкнуть.

Но он схватил меня — резко, грубо — и прижал к холодным металлическим перилам. Его пальцы сомкнулись на моей шее. Он не сдавливал, но этого прикосновения было достаточно, чтобы по коже побежал ледяной ужас.

Под ногами — пустота.

На секунду мне показалось, что я действительно падаю.

— Что ты делаешь?! Отпусти!

Я билась, пыталась оттолкнуть его, царапала его руки, но он был сильнее. Всегда был.

Его лицо было так близко, что я видела каждую напряжённую линию, каждую жилку на виске. В его глазах не было ни тепла, ни сомнения — только застарелая, выжженная годами ненависть.

Его пальцы медленно разжались.
Но ощущение их на коже осталось — как ожог.

Между нами не было просто обиды.
Была война.

Старая, незажившая, пропитанная предательством, болью и тем, о чём никто из нас так и не смог забыть.

И, глядя в его глаза, я поняла — эта ненависть всё ещё жива.

И, возможно, она никогда не исчезала.

Я стояла на балконе, словно ошпаренная. Холодный ночной воздух обжигал кожу, но внутри всё пылало.

Зачем он вообще завёл этот разговор? Зачем снова ворошить прошлое?

Как же я его ненавижу...

Я была уверена: мама ни в чём не виновата.

Он не привёл ни одного доказательства, ни одного факта — только слова, тяжёлые, как камни. Слова, которыми он пытался разрушить то немногое, что у меня осталось.

И вдруг, стоя на этом балконе, я с пугающей ясностью поняла — я повторяю её судьбу. То же образование. Пусть и не высшее, но всё же. Тот же город. Те же стены. Те же разговоры за спиной.

Мне предлагают работу.

Я уже не та маленькая Кетрин, которая боится сделать шаг и не знает жизни. Я выросла. Я научилась выживать. И сейчас я чётко знала одно — я буду строить свою жизнь заново.

Почему я должна возвращаться в этот маленький город и снова работать официанткой? Почему должна застрять там, где всё напоминает о прошлом?
Мне предлагают хорошую работу в большом городе. Да, я ненавижу его.

Ненавижу шум, толпы, воспоминания. Но это пройдёт. Всё проходит.

Из-за Адама я не собираюсь упускать свои возможности.

Я глубоко вдохнула и вернулась в главный зал. Праздник всё ещё продолжался:
музыка гремела, ведущий проводил конкурсы, в которых уже участвовали подвыпившие молодожёны. Смех разливался по залу, будто ничего в этом мире не может быть неправильно.
Как здесь оказался Харден, я спрошу у Рафаэля позже. Сейчас, в его состоянии, это было бесполезно.

Я подошла к столику, где сидел Дилан.

— Я приду к тебе на стажировку.

Он тут же выпрямился, в глазах мелькнуло довольство.

— Отлично. Рад, что ты согласилась. Тогда приходи во вторник. Адрес скину тебе смс. Дашь номер?

Что-то подсказывало мне, что смс— лишь удобный предлог, чтобы получить мой номер. Но я всё равно продиктовала цифры.

— Отлично. Надеюсь, ты останешься у нас работать.

Я натянуто улыбнулась, стараясь скрыть усталость и сомнения.

Праздник длился до самого утра. К рассвету я едва держалась на ногах. Каблуки казались кандалами, голова гудела, мысли путались.

Половина гостей уже разъехалась. Я тоже решила вызвать такси. Ранее Рафаэль позаботился о квартире для меня — временной, но всё же.

Ещё раз поздравив молодожёнов, я вышла в прохладное утро и села в машину.

Город за окном плыл размытыми огнями.

Голова гудела так, будто внутри бил колокол. Хотелось только одного — упасть в постель и проспать целый день. А лучше — проснуться уже в новой жизни.

Как и следовало ожидать, я проспала весь день.

Проснулась только в девять вечера — резко, будто вынырнула из тёмной воды. В квартире стояла глухая тишина. Я наспех дошла до кухни, налила стакан воды и жадно выпила до дна. Горло пересохло, голова была тяжёлой, а мысли — спутанными.

В зеркале отражение выглядело жалко:
потёкший макияж, запутавшиеся волосы, бледная кожа. Хотелось стереть с себя всё — этот день, эту слабость, эти воспоминания. Душ был единственным спасением.

Тёплые струи воды скользили по телу, смывая остатки косметики и тревоги. Я закрыла глаза, прислонилась лбом к холодной плитке и позволила себе наконец подумать. Что теперь? Я ведь решилась.

Решилась попробовать вернуть свою жизнь — нормальную, спокойную, без прошлого, которое всё ещё умело ранить.

Смывается ли оно так же легко, как тушь?

Переодевшись в мягкую пижаму, я забралась в постель, укуталась одеялом, будто в кокон. Телефон завибрировал. На экране высветилось имя — Рафаэль.

— Привет, — тихо ответила я.

— Привет... Ты как? Добралась нормально? Я вообще ничего не помню...

В его голосе слышалась усталость и растерянность. Он ещё явно не отошёл от вчерашнего.

— Оно и неудивительно, — я слабо усмехнулась. — Ты, кажется, выпил больше всех.

Он коротко рассмеялся, но тут же посерьёзнел.

— Ты вчера была странной. Всё нормально? Тебя кто-то обидел?

Я замолчала. Слова давались с трудом, будто застревали в горле.

— Слушай... я просто кое-кого встретила. И хотела спросить... что он делал на вашей свадьбе?

— Кто? — растерянно переспросил Рафаэль.
Я прикрыла глаза.

— Адам... Мы вчера встретились.

Повисла тишина. Тяжёлая, гнетущая.

— Чёрт... — выдохнул он. — Я не знал, что он будет. Даниела приглашала многих сама. Скорее всего, он был с невестой — Арвен, она её подруга. Я даже не подумал... Кети, прости. Мне следовало уточнить. Это было очевидно...

В его голосе звучала искренняя вина.

— Нет, — мягко перебила я. — Не извиняйся. Это твоя свадьба. Ничего плохого не произошло. Я просто... больше его не увижу. И всё.

Я произнесла это спокойно, но сердце болезненно сжалось. Иногда «и всё» весит больше, чем целая жизнь.

— Кстати, — добавила я, стараясь перевести тему, — я согласилась на предложение Дилана.

— Кого? Кто это вообще?

Я невольно рассмеялась.

— Ты точно ещё не проспался, Рафаэль.

— Похоже на то, — хмыкнул он. — Но я рад, что ты одумалась.

— Ладно, иди отдыхай. Я тоже пойду. Завтра пробую себя в роли секретаря.

— Удачи тебе, Кети.

Мы попрощались. Я отложила телефон и погасила свет.

Лёжа в темноте, я прислушивалась к биению собственного сердца. Новая работа. Новые решения. Новая попытка жить дальше.

А прошлое... пусть остаётся там, где ему и место.

С этой мыслью я наконец провалилась в сон.

Я проснулась от назойливого будильника — он звенел уже, кажется, не первый раз. Звук резал слух, пробирался сквозь остатки сна, будто нарочно издевался.

Я нащупала телефон, чтобы выключить его, и в ту же секунду вспомнила: сегодня я иду на работу. Точнее — пытаюсь устроиться.

Я резко села на кровати.

— Чёрт... Я опаздываю!

Как можно быть такой безответственной? Первый день — и уже проспать.

Мысли лихорадочно путались. К тому же Дилана сегодня заменяет его бизнес-партнёр. Я даже не знаю этого человека. А вдруг он из тех холодных, надменных руководителей, которые одним взглядом могут поставить на место? Дилан говорил, что он серьёзный. Очень серьёзный. Надеюсь, он хотя бы предупредил его, что у меня первый день.

Я буквально влетела в душ. Холодная вода быстро прогнала сон, а вместе с ним — и часть паники. Быстро привела себя в порядок, нанесла лёгкий макияж. Чёрные джинсы, бордовая шёлковая рубашка. Волосы собрала в аккуратную «мальвинку». В зеркале на меня смотрела вполне уверенная девушка. Почти спокойная.

Почти.

Вызвав такси по адресу, который прислал Дилан, я схватила сумку и выбежала из квартиры.

Здание оказалось огромным. Современное, стеклянное, с просторной территорией и идеально подстриженным газоном. Всё здесь кричало о статусе и деньгах.
Финансовая компания. Серьёзный уровень. И если меня сюда примут — даже секретарём — это будет огромная удача.

У меня есть профильное образование. Я не случайный человек. Я справлюсь.

Я вошла внутрь. Просторный холл, серая плитка, панорамные окна, мягкий свет. Сотрудники — в строгих костюмах, уверенные, собранные. Атмосфера дисциплины и успеха.

На ресепшене я назвала своё имя и фамилию. Девушка за стойкой быстро проверила информацию и направила меня на третий этаж — в кабинет директора.

Сердце забилось быстрее.

В лифте я поймала своё отражение в зеркальной стенке. Спокойно. Всё будет хорошо. Документы у меня в электронном виде — диплом, сертификаты. Конечно, я не планировала задерживаться здесь надолго. Через неделю я собиралась вернуться в родной город. Но теперь... всё под вопросом.

Двери лифта открылись.

На этаже было тихо. Я подошла к девушке с аккуратным каре, стоявшей у зоны ожидания.

— Добрый день. Не подскажете, где кабинет директора?

Она окинула меня оценивающим взглядом — с головы до ног — будто прикидывала, что я здесь делаю. На секунду мне показалось, что провожать меня ей совершенно не хочется. Но всё же она молча кивнула и повела к массивной двери в конце коридора.

Она постучала.

Я не расслышала ответа, но девушка приоткрыла дверь и жестом пригласила меня войти.

Я сделала шаг внутрь и закрыла за собой тяжёлую дверь.

— Добрый день...

И замерла.

Нет. Невозможно.

За широким столом, в кресле, вальяжно откинувшись на спинку, сидел Адам.

Мир будто качнулся.

Я никогда не видела его таким. Чёрная рубашка — расстёгнута на несколько пуговиц, открывая часть груди и край татуировок, которые раньше я не видела. Деловой стиль странным образом подчёркивал его опасную харизму.

Он смотрел на меня спокойно. Холодно. Почти хищно.

Словно ожидал.

— Слушай... — выдохнула я, чувствуя, как пересыхает во рту. — Давай я просто уйду, а ты сделаешь вид, что мы не встречались.

Я уже потянулась к двери.

— Обращайтесь ко мне на «вы», — лениво произнёс он. — Кэтрин Бэнкс. Раз пришли — присаживайтесь. Расскажите, есть ли у вас образование.

Я медленно обернулась.

Он издевается?

Работать с ним? В одной компании? Он уничтожит меня морально. Размажет по стенке своим холодным спокойствием.

Но... какая разница? Это моя жизнь. И он здесь временно. Через пару недель вернётся Дилан.

Я выпрямилась и прошла к столу. Села напротив.

Столько лет прошло. А сидеть напротив него по-прежнему трудно.

Я рассказала о своём образовании, показала электронные документы. Он просматривал их лениво, без спешки. Слишком долго. Словно нарочно испытывал моё терпение.

Каждая секунда тянулась мучительно.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Выходите завтра к восьми утра. Пока стажировка — две недели. Дальше посмотрим.

И всё?

Я ожидала колкости. Сарказма. Удара по больному. Но он был сух, деловит, почти равнодушен.

Вот так просто он меня берёт?

Хотя это не его компания. И не его решение в долгосрочной перспективе. Через две недели вернётся Дилан. Всё будет иначе.

— Свободны. Можете идти.

Он небрежно махнул рукой, даже не глядя на меня.

Козёл.

Я поднялась, сохраняя внешнее спокойствие, и вышла из кабинета. Но внутри всё кипело. Злость, растерянность, тревога.

Как я вообще на это согласилась?

Сколько мне придётся с ним работать?

И главное — выдержу ли я это.

Я буквально выбежала из здания, словно за мной гнались. Холодный воздух ударил в лицо, помогая немного прийти в себя.

И тут я заметила его.

Чёрный Porsche, припаркованный у входа. Лаконичный, дорогой, безупречный — как и его владелец. Машина идеально вписывалась в его стиль: сдержанная роскошь и скрытая агрессия.

Конечно, это его.

Я резко отвернулась и достала телефон. Мне срочно нужно было выговориться.

Фибби ответила почти сразу — она уже ждала нашей встречи. Мы договорились увидеться в нашем любимом кафе, том самом, куда ходили ещё со школы.

Я едва успела выйти из такси, как из дверей кафе ко мне уже бежала она.

— Кэтрин! Наконец-то!
Фибби буквально врезалась в меня, и мы, смеясь, чуть не упали прямо на тротуар.

Прохожие оборачивались, кто-то улыбался, кто-то смотрел с недоумением — но нам было всё равно.

Я крепко обняла её.

Она почти не изменилась — всё та же тёплая улыбка, веснушки, живые рыжие волосы. Только теперь аккуратное каре делало её немного взрослее и серьёзнее. Хотя характер остался прежним — светлым и искренним.

Мы заняли наш столик у окна. Кофе, десерты, шум улицы за стеклом. Когда-то мы сидели здесь после уроков, обсуждая контрольные и сплетни о мальчишках. Теперь говорили о работе, мужчинах, будущем.

Жизнь изменилась.

Фибби оживлённо рассказывала о свиданиях, ухажёрах, цветах и подарках. Её глаза сияли. Она смеялась, закатывала глаза, делилась подробностями.

А потом настала моя очередь.

— Я встретила Адама, — спокойно сказала я, делая глоток кофе.

Чашка в её руках замерла.

— Как? Кэтрин, ты шутишь?

— Хотела бы. Но нет. И это ещё не всё. На время он директор той компании, куда я сегодня устраивалась.

Глаза Фибби расширились ещё больше.

— Господи... Он и здесь? У него же своих компаний — тьма! И от отца бизнес остался. А его невеста... она же открыла кучу больниц по стране. Вот это уровень. Вот это успех...

Невеста.

Слово неприятно кольнуло.

О ней я узнала ещё вчера от Рафаэля. Тогда пазл наконец сложился. Арвен — та самая подруга Селены. И по совместительству невеста Адама.

Значит, всё серьёзно.

Или... не совсем?

Я знала Арвен. И наши отношения сложно было назвать тёплыми.

— Его невесту я знаю, — тихо сказала я. — И у нас, мягко говоря, не лучшие отношения.

— Ого. Откуда?

Мы смотрели друг на друга так, словно каждая открывала новую главу старой истории. Разговор становился всё глубже. Мы перескакивали с темы на тему, вспоминали прошлое, анализировали настоящее.

Время летело незаметно.

К вечеру мне позвонил Рафаэль — звал приехать к ним. Но я отказалась. Сказала, что завтра первый рабочий день, нужно выспаться.

Про Адама я умолчала.

Я и сама не понимала, почему.

Когда я ехала домой, город уже погружался в мягкие сумерки. В голове крутилась только одна мысль — завтра.

Что будет завтра?

Я не знала.

Но очень надеялась, что удача хотя бы раз окажется на моей стороне.

Хотя это случалось со мной не так уж часто.