Осколки чести[18+]

Адам

Я вышел из университета и расслабленной походкой направился к машине. Поднёс сигарету к губам и выпустил густой клуб дыма. Прошло две недели с той вечеринки, а я так и не смог выбросить её из головы. Две чёртовы недели она не покидала мои мысли. Я был на грани — казалось, ещё немного, и меня разорвёт изнутри.
Я пытался утонуть в учёбе и работе, но выходило плохо. Мысли снова и снова возвращали меня в тот вечер. И да, мне уже было плевать на то, что отец решил жениться на её матери. Я был сосредоточен только на ней.

Тот поцелуй...

Я утонул в ней окончательно. Думал, что теряю контроль, что уже не способен остановиться. Но что-то внутри меня вспыхнуло красным — тревожным, предупреждающим светом. И я решил всё прекратить. С трудом, через силу, но я оттолкнул её тогда.

Как же это было тяжело. После её прикосновений казалось, что на коже остаются горячие следы. Я злился на себя за то, что мне не плевать на неё. И одновременно... мне это нравилось.
Я же её ненавижу.

Ненавижу?

Я задавал себе этот вопрос снова и снова, но с каждым разом всё менее уверенно.
Я уже был за рулём, когда раздался звонок от отца. Он сообщил «потрясающую» новость:

Кэтрин и её мать переезжают жить к нам.
Я не знал, что почувствовал в тот момент — злость, безразличие, интерес? Всё смешалось. Я не понимал ни своих чувств, ни того, почему меня так тянет к ней.

Отец в очередной раз «обрадовал» меня просьбой: сегодня вечером я должен был приехать в ресторан на семейный ужин и заодно заехать за Кетрин.

Проблема заключалась в том, что у меня были свои планы. Утром позвонили знакомые и сообщили, что сегодня проходят заезды. Гонки давно стали для меня чем-то большим, чем просто развлечение. Я участвовал в них не ради денег — в них я не нуждался. Уже второй год это было моим хобби, способом выплеснуть адреналин и почувствовать вкус победы. Мне нравился этот статус. На всех заездах, в которых я участвовал, я выигрывал. И уж точно не собирался променять гонки на ужин в ресторане.

Сначала я попытался отказаться. Грубо, почти ультимативно — просто поставив отца перед фактом. Но он слишком хорошо знал мои слабые места и умел ими пользоваться.

Дело было не в деньгах. Я давно не зависел от него: зарабатывал сам — в том числе на тех же гонках, да и наследство от матери сыграло свою роль. Отец это понимал, поэтому выбрал другое оружие.
Он манипулировал мной через младшую сестру.

Я мог стерпеть многое, но когда он сказал, что в случае моего отказа отправит Давинию к родственникам в Испанию, внутри что-то окончательно оборвалось. Какой же он был мудак. Наверное, тогда я впервые по-настоящему возненавидел его.
Отцовского внимания Давинии почти не доставалось. Большую часть времени с ней проводила няня — хорошая женщина, заботливая, но она не могла заменить родителей. Я старался быть рядом с сестрой как можно чаще, но меня редко бывало дома. В основном я жил в собственной квартире, которую купил ещё в восемнадцать лет.

— Чёрт, — выругался Адам и с силой ударил ладонью по рулю.

Какого хрена он вообще должен слушать этого мудака?

Злость накрывала волнами, глухая и тягучая, заставляя сжимать челюсти до боли. Он чувствовал, как напряжение расползается по телу, как хочется развернуться, нажать на газ и послать всё к чёрту. Но внезапно в голове щёлкнуло.
Мысль появилась резко — неприятная, липкая, не вызывающая восторга. Ему она не нравилась. Совсем.
Но другого выхода не было.

Он возьмёт Кетрин с собой на гонки. А отцу скажет, что они застряли в пробке. Тот наверняка проверит — дома ли девушка, действительно ли Адам заехал за ней. И проверка покажет правду: Кетрин не будет дома, потому что он и правда за ней приедет. Вот только направятся они вовсе не в ресторан.

План был... так себе. Даже откровенно туповатый. Но он не мог пропустить этот заезд. Сегодня нужно было утереть нос одному самодовольному козлу — и он собирался это сделать.

Вечером Адам заехал за Кетрин, как и требовал отец. Уже по дороге он отправил ей сообщение: у неё есть полчаса, и ждать он не собирается. Эта девчонка рушила его планы и совершенно не вписывалась в этот вечер. Но выбора не было.

Она была его алиби.

Прошло всего пять минут, когда дверь дома распахнулась, и Кетрин села на пассажирское сиденье.
Адам поднял взгляд — и на секунду потерял дыхание.

Чёрт...

Ему не хотелось этого признавать, но ей шёл этот образ. Очень. И она серьёзно собиралась идти в таком виде в ресторан? Что она вообще задумала? Впрочем, сейчас это не имело значения.
Его внимание предательски прилипло к вырезу её майки. По телу прокатился жар, медленный и обжигающий. Он резко отвёл взгляд, злясь на себя сильнее, чем минуту назад на отца.

Господи.

А красные пряди в волосах — дерзкие, слишком заметные — неожиданно идеально сочетались с её светлыми локонами. Это раздражало. Сбивало с мыслей. Ломало концентрацию.

Адам снова сжал руль.
Этот вечер обещал быть куда сложнее, чем он планировал.

— Ты серьёзно собираешься в этом идти? — спросил я.

Хотя, чёрт возьми, мне даже нравилось, как она выглядит.
Кетрин явно была не в настроении. Она даже не потрудилась ответить нормально — просто резко осадила меня, словно я сказал что-то лишнее. И обычно я бы не спустил такого. Но сегодня... сегодня мне было плевать. Я позволил ей говорить со мной так, потому что не мог отвести от неё взгляд.

Её аромат заполнил весь салон машины — густой, сладкий, слишком навязчивый, будто она буквально искупалась в этих духах. Меня тянуло наклониться, поднести к лицу прядь её волос и вдохнуть глубже, до головокружения. Я не понимал, что она со мной делает. И, что пугало сильнее всего, я почти перестал этому сопротивляться.
Будь что будет.

Но уступать полностью я не собирался.
Я намеренно не тронулся с места. Не собирался ехать никуда, пока она не переоденется. Стоило мне вспомнить, куда мы вообще должны были направляться, как раздражение вернулось. Там будут люди. Много людей. И мысль о том, что они будут смотреть на неё вот так, меня не устраивала. Совсем.

Похоже, её тоже начало бесить моё молчание и бездействие.

— У тебя какие-то проблемы? — резко бросила она. — Или ты, может, что-то не расслышал?

Она сказала это удивительно бесстрашно. Слишком прямо. Это выбило меня из равновесия, но я всё же сдержался, медленно выдохнул и повернулся к ней.

— Дорогая, прикуси язык, — процедил Адам.

Я сделал паузу, подбирая слова, хотя мы оба прекрасно понимали, что я хочу сказать.

— Я жду, пока ты выйдешь и снимешь с себя этот... — ещё одна короткая пауза. — проституцкий наряд. В таком виде я могу подбросить тебя разве что до трассы.

Или уложить на лопатки, — мелькнула мысль, от которой я тут же отдёрнул себя. Не сейчас. Не туда. Но, чёрт возьми, меня тянуло к ней сильнее, чем когда-либо.
Она, как всегда, испортила момент.

— Я никуда не пойду! — взорвалась Кетрин.
Её голос резал слух, злость искрила в воздухе, а я вдруг понял, что действительно лечу с катушек. И причина сидела прямо рядом со мной.

— Окей, — спокойно произнёс Адам. — Пусть не переодевается.

Он повернулся к лобовому стеклу, словно разговор был окончен.

— Но если к тебе начнут клеиться какие-нибудь мужики с больными фантазиями, — добавил он уже холоднее, — это будут не мои проблемы.

Он завёл двигатель, и машина резко рванула вперёд.

Адам прекрасно понимал, что сейчас произойдёт. Он знал: на неё будут смотреть. Откровенно. Жадно. И от одной этой мысли внутри всё сжималось, хотя он не имел права ничего делать. Не сейчас. Не при ней.
Кетрин пока молчала. Она даже не подозревала, что едет вовсе не на ужин.

Дорога тянулась слишком долго — минут двадцать, не меньше. Слишком долго для ресторана, который она, очевидно, ожидала увидеть.

И когда понимание наконец настигло её, он почувствовал это почти физически.
Она резко выпрямилась на сиденье, вцепилась пальцами в ремень безопасности. Глаза — широко распахнутые, дикие, испуганные. В них мелькала паника. Адам даже боялся представить, что именно она уже успела себе надумать. Впрочем, винить было некого — он сам методично запугивал её всё это время.

— Куда ты меня везёшь?! — спросила Кетрин.

Голос дрогнул, несмотря на все попытки скрыть страх.
Адам лишь усмехнулся. Медленно. Почти лениво.

— Я, правда, поражаюсь, — произнёс он с откровенной издёвкой. — Насколько у тебя маленький мозг.

Она резко повернулась к нему.

Любой на её месте уже давно бы понял, что его везут не в ресторан.И уж точно не на семейный ужин.

Машина неслась вперёд, поглощая километры асфальта, а напряжение в салоне становилось невыносимым. Страх Кетрин смешивался с его раздражением, с тем странным, опасным притяжением, которое он больше не пытался контролировать.

— Где мы?! — её голос дрогнул, а в следующую секунду она сорвалась в истерику.

— Успокойся, истеричка, — холодно отрезал парень.

Он ненавидел, когда ему не доверяли. А уж такое поведение...

Я что, похож на маньяка, который собирается с ней расправиться?

Но уже спокойнее он добавил:

— Сначала заедем по моим делам. А потом — в ресторан к твоей мамочке и моему папочке. Если, конечно, успеем.

Она посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Ты псих... — нервно усмехнулась она, и это почему-то его позабавило.
Но в следующую секунду эта ненормальная резко дёрнула за ручку двери.

Она совсем поехавшая?!

Мы мчались сто шестьдесят километров в час. И она собиралась выйти из машины?!
Злость накрыла его с головой.

— Ты совсем больная?! — заорал Адам. — А если бы двери не были заблокированы?! Дура!

Сейчас он не чувствовал к ней ничего, кроме ярости.

А она ещё и начала кричать что-то в ответ.

— Тогда выпусти меня! — выкрикнула она.
— Я вызову такси и поеду домой!

Он уже плохо соображал, но не подколоть её не смог.

— Конечно. Трасса — как раз твоя остановка.

Она еле слышно выдохнула, будто наконец начала успокаиваться.

— Успокойся, — продолжил он уже тише. — Я везу тебя туда, где мне сейчас нужно быть.
Ты правда собиралась идти в этот чёртов ресторан?

Она закрыла глаза и глубоко выдохнула, явно собирая себя по кускам.

— Ладно... — спокойно сказала она. — Зачем ты тащишь меня с собой? Это же твои дела.

Он тяжело выдохнул и закатил глаза.
Как же с ней сложно.

— Отец сказал, чтобы я за тобой заехал, — начал он объяснять, потому что сама она вряд ли бы догадалась. — И мне, к сожалению, пришлось это сделать. Хотя у меня были совсем другие планы.

По её лицу было видно — она не понимала, к чему он клонит.

— Ну так ты не мог просто послать отца? — с издёвкой протянула она. — У тебя это вроде отлично получается. Или он тебе чем-то пригрозил?

Он замолчал.
Она вообще не имела права спрашивать такое.
Но догадалась же, стерва.

— Ты думаешь, я бы просто так поехал за тобой? — процедил он. — Мне нужно, чтобы ты была со мной. Дома тебя быть не должно.

Хотелось добавить, что она всего лишь его алиби.
Но он сдержался.

— Все должны думать, что я забрал тебя и мы едем в ресторан. Понятно?

Он усмехнулся про себя.
Я бы никогда в жизни не взял тебя с собой туда, куда мы сейчас едем.

Просто так — точно нет.
Особенно в этом наряде.

По её взгляду он понял — она ждёт, пока он скажет, куда именно они направляются.

— Увидишь, когда приедем.
Он бросил на неё тяжёлый взгляд.

— И если кто-нибудь узнает, где мы были... — голос стал ледяным. — Клянусь, Кэтрин, я тебя закопаю.

По её глазам он понял: она ему поверила.
Оставшуюся часть пути они ехали молча.
И это было ему только на руку.

Мы приехали на гонки.

Она ещё даже не подозревала, куда я её привёз. Ей всегда требовалось больше времени, чтобы осознать происходящее. Я это понял сразу.
Мы вышли из машины. Я украдкой наблюдал за её реакцией. Кетрин ошеломлённо разглядывала всё вокруг — будто попала в чужой, незнакомый мир. Цветные прожекторы резали глаза. Музыка давила, оглушала, смешиваясь с рёвом моторов и криками толпы. Люди вокруг были шумными, резкими, живыми.
Для меня — ничего необычного.

А вот для Кетрин... ей явно было не по себе.
Она замерла, напряжённо вглядываясь в происходящее. Потом её взгляд стал более осмысленным — и в этот момент она поняла.

— Это что... гонки?

Бинго, Кетрин Бэнкс.

Я уж думал, этого никогда не случится, и ты так и не догадаешься.

Но это были лишь мои мысли.

Я направился к нашей компании парней. Кетрин поспешила за мной, почти наступая на пятки.

— Ты псих! — крикнула она. — Зачем ты меня сюда привёз?!

Она что-то ещё кричала мне вслед, но из-за громкой музыки я слышал лишь обрывки.

Да и, если честно, мне было плевать.
Она продолжала что-то бормотать, не отставая, и это начинало знатно раздражать.

— Ты закроешь свой рот? — процедил я сквозь зубы.

Она тут же притихла.

Ну наконец-то.

Я резко схватил её за руку.
— Никуда не отходи.
— Мне проблемы потом не нужны.

Она усмехнулась и тут же не удержалась от колкости:

— Дорогой мой, проблемы у тебя будут только из-за того, что ты вообще привёз меня сюда.

Я всё больше поражался тому, откуда в ней столько храбрости. Или безрассудства.
Я вёл её сквозь толпу, пожимая руки знакомым парням. Их взгляды скользили по ней — слишком внимательно, слишком оценивающе. Именно так, как я и ожидал.
Во мне закипала злость. Глухая, тяжёлая, опасная.

Я ловил себя на мысли, что готов вырвать им глазницы к чёрту, лишь бы они перестали так смотреть.

Мы подошли к мини-бару, возле которого уже толпились мои знакомые. Парни, с которыми я сошёлся, когда начал участвовать в гонках, и пара девчонок — тех самых, что, завидев меня, сразу полезли с объятиями. Терпеть этого не могу. Я тактично, но холодно отстранил их и, не раздумывая, схватил стакан с виски — осушил залпом.

И только потом до меня дошло.

Кетрин.

Я совсем забыл, что привёл её с собой. Всё это время она стояла в стороне, пока я разговаривал с парнями. Очнулся я лишь тогда, когда заметил, как главная стерва этого вечера — Лорен — уводит её куда-то в сторону.

Охренеть. Она вообще страх потеряла?
Я сразу же вышел из компании — плевать, что парни минуту назад слишком уж активно интересовались моей «сестрёнкой». Подошёл к ним, холодно отодвинул блондинку в сторону и резко повернулся к Кетрин.

— Я тебе что говорил? — голос сорвался ниже, чем я планировал. — Чтобы ты не отходила от меня.

По её лицу было видно: она изо всех сил сдерживается, чтобы не послать меня к чёрту.

—Господи, как же ты меня достал...

Она что, обиделась из-за того, что я не представил её своим знакомым? Смешно.

— А я, по-твоему, должен был тебя рекламировать перед ними? — бросил я, сам не понимая, почему внутри всё сжимается.

Я снова окинул её взглядом с ног до головы — и тут же вспомнил, как на неё пялились. Слишком внимательно. Слишком жадно.

— Больше это не надевай.

Я знал, что ей не понравится. Знал, что сейчас будет взрыв. Но терпеть то, как на неё смотрят, я больше не мог.
Я молча застегнул её куртку, будто ставя точку в этом разговоре.

Ты совсем охренел?!

Как я и думал — ей этот жест явно не понравился.

Как назло, она расстегнула куртку.Резко сдёрнула с плеч и швырнула мне прямо в руки.

Упрямая.

И, чёрт возьми, мне это нравилось.
Мне вообще казалось, что я уже сошёл с ума.

Но ей я показал другую сторону.
Я грубо схватил её за локоть и потащил к машине. Эта девчонка даже не подозревала, какие люди здесь водятся.

— Ты вообще головой думаешь? — рявкнул я.

Злость и ревность кипели во мне, бурлили, сжигали изнутри. Да, чёрт... я ревновал её. Ко всем. Ко всем, кто был здесь. И не только здесь.
Все эти взгляды. Слишком долгие. Слишком жадные.

— Они смотрят на тебя не с лучшими намерениями, — процедил я сквозь зубы. — Так что надень эту чёртову куртку и сиди здесь.

Я захлопнул дверь и запер её в машине.
Всё.
Хватит.
Больше никто не будет на неё смотреть. С меня довольно. Я уже сто раз пожалел, что вообще взял её с собой.
Я пошёл сквозь толпу, слыша её приглушённые крики из машины. Но мне было плевать. Через полчаса заезд. И она поедет со мной.

Прошло не больше тридцати минут. Я был уверен — с ней ничего не случилось.
Я открыл дверь и сел за руль.

— Ну что, ты готова?
Вопрос был для приличия. Даже если бы она сказала «нет», мне было бы всё равно.
Но она молчала.
Не говорит — значит, так тому и быть.
Я подъехал к линии старта и ждал, пока до неё дойдёт, что сейчас наша очередь. Что она едет со мной.
Она была первой, кого я на свой страх и риск брал с собой на подобные мероприятия. И я уже не понимал — это было из-за алиби... или потому что я просто хотел этого?
Хотел её рядом.
Я готов был разорвать себя за эту слабость.

Она смотрела в окно. И вдруг в её побелевшем взгляде я понял — она всё осознала.

— Ты... нет! Я не поеду с тобой!

Ну вот. Опять. Как ребёнок.
Это начинало бесить.
Она дёрнула ручку, пытаясь открыть дверь. У неё что, привычка такая?

— Ты грёбаный кретин, открой!

Пусть кричит. Пусть обзывает.
Мне это только нравилось.

— Я не поеду! Ты хочешь меня угробить?!

Я почувствовал укол унижения. Она просто не знала... я никогда не проигрывал. Я знал, что делаю. И пока она со мной в машине — она в безопасности.

— Одна ты не останешься, — наконец заговорил я. — Так что поедешь со мной.

Я взглянул на неё. Она сидела так, будто прощалась с жизнью.

Я попытался смягчиться.

— Не бойся. Я знаю, что делаю.

Громкий выстрел.
И машины рванули с места.

— Боже, нет! Останови! — закричала Кетрин.

И я понял — она правда боится.
Если бы мог её успокоить — успокоил бы. Но я был сосредоточен только на дороге.

— Мы же разобьёмся!

Она кричала, умоляла, и в какой-то момент я действительно подумал остановиться. Впервые. Она вжалась в сиденье, едва не плакала.

Чёрт.

Она сбивала меня. Сильно.

— Ты можешь расслабиться?! — рявкнул я. — Не нагнетай!

Но она продолжала.

— Адам, пожалуйста... останови эту хрень. Давай поедем домой.

Пожалуйста...
Пожалуйста...

Эти слова били по голове снова и снова.
Она умоляла. По-настоящему.
А я вёз её, наплевав на всё.
Я уже был готов нажать на тормоз. Ради неё. Лишь бы она успокоилась.
Но сбоку нас начал подрезать этот козёл.

—Блять!

На кой хрен я вообще взял её с собой?

Злость накрыла с новой силой. На себя. За то, что подверг её жизнь риску.

Я выругался, вжал газ до упора и рванул вперёд. Казалось, шины стираются в пыль.

Крики. Свист. Рёв моторов.
Мы пересекли финишную черту.
И облегчение накрыло мгновенно.
С ней всё в порядке.