Осколки чести[18+]

Тёплый солнечный луч пробивался в мою комнату. За окном уже царила весна — всё цвело, дышало жизнью. Было тепло. Учебный год подходил к концу, выпускной становился всё ближе и ближе. Я старалась готовиться к экзаменам, хоть получалось, откровенно говоря, не очень.
С той тусовки прошло две недели. Я поклялась себе больше не пить. Не в первый раз всё заканчивалось плохо.
С Адамом мы почти не пересекались — лишь редкие взгляды, ничего больше. Ксандр предложил маме переехать к ним, и она согласилась. Я же снова возразила. Сказала, что жить там не буду: да хоть на улице останусь, но не под одной крышей с Адамом.
Нет. Я пообещала себе, что забуду этого мудака.
Сначала мне было обидно. Я искренне не понимала, за что он так со мной. Меня безумно тянуло к нему, вопреки здравому смыслу. Но со временем я поняла: мы и правда друг другу никто. Я его толком не знаю, как и он меня. Всё, что мне было известно, — ему девятнадцать, и он учится в каком-то крутом университете. И всё.
Я абсолютно не знала этого человека. Это была всего лишь нужда в ком-то рядом. Я оправдывала наши поцелуи и прикосновения своим депрессивным состоянием.
Когда я наконец собралась с духом и рассказала подругам всё — до последней детали, — они были шокированы, но поддержали меня. Пообещали, что будут рядом. Я была им безумно благодарна.
Иногда Фибби всё же не удерживалась и подкалывала меня, говоря, что Адам теперь мой брат, и мы больше не сможем так целоваться. Я лишь грозно смотрела на неё — мне совсем не хотелось об этом вспоминать. Я до сих пор не понимала, что руководило мной в ту ночь.
Господи, слава Богу, что не было ничего большего, чем поцелуи. Я была из тех, кто «по любви». Да, банально и глупо, но свой первый раз я хотела бы разделить с любимым человеком, а не со сводным братом — идиотом и мудаком.
Хотя мой первый поцелуй был именно с ним.
Но, как он сказал, это была огромная, чёртова ошибка...

Кэтрин сидела в своей комнате, утонувшей в куче конспектов и книг по самым разным предметам. На ней была домашняя одежда, волосы небрежно собраны в растрёпанный пучок, на носу — очки: зрение в последнее время заметно подводило. Она готовилась к годовым контрольным и проектам.
В комнату зашла мама.
Последние недели мы почти не разговаривали. Наши отношения будто сошли на нет. Я старалась с головой уйти в учёбу, чтобы не думать об этом, но мысли лишь сильнее давили. Было больно — потому что мама тоже больше ничего не пыталась исправить. Ей словно стало всё равно. Она погрузилась в работу и сборы вещей в честь переезда.
Весь дом был почти в нашем распоряжении. Амины неделями не было — она уезжала то по работе, то по личным делам в другие города. Когда она узнала о нашем переезде, то немного расстроилась, но всё же порадовалась за маму.
А я... а что я? Моё мнение никого не интересовало. Меня просто поставили перед фактом.
— Кэтрин, мне нужно, чтобы ты съездила со мной в свадебный салон, — сказала мама.
Меня аж передёрнуло. Опять эта чёртова свадьба. Планировалась она летом, примерно в августе, и мама уже вовсю готовилась. Для меня же это было словно траур. Мне было плевать, и я совершенно не собиралась ездить с ней по салонам и ювелирным магазинам.
— Я занята. Готовлюсь к контрольным, и у меня нет времени на твои похождения, — ответила я довольно грубо, не отрывая взгляда от конспекта.
Чёртова алгебра. Ничего не понимаю.
— Кэтрин, ты как со мной разговариваешь?! — возмутилась мать. Её явно задел мой пренебрежительный тон.
— Я поняла тебя, — холодно сказала она, с силой захлопнула дверь и ушла.
Настроение было окончательно испорчено. Делать уроки больше не хотелось — вообще ничего не хотелось.
Я плюхнулась на кровать, витая в своих мыслях, как вдруг на телефон пришло сообщение.
Я взяла мобильный и увидела смс от неизвестного номера.

Неизвестный:
Привет! Не знаю, помнишь ли меня, я Рафаэль.

Оу. Рафаэль... Точно. Мы тогда обменялись контактами, а потом я совсем про него забыла. И вот спустя время он написал.

Кэтрин:
Привет! Конечно, помню, мой спаситель)

Я до сих пор была ему благодарна.
Я вышла из чата, чтобы добавить номер в контакты и подписать. Назвала его забавно, возможно даже по-детски — «Мой спаситель».
Улыбнувшись самой себе, я снова зашла в переписку.

Мой спаситель:
Ты бы не хотела встретиться сегодня? Можем сходить в кафе или в кино.

Я очень хотела. Настроение сразу поднялось, как только я поняла, что у меня появился шанс сбежать из дома.

Кэтрин:
С удовольствием!

Мой спаситель:
Тогда давай я заеду за тобой к пяти?

Кэтрин:
Окей)

На этом наш диалог закончился.
Ну наконец-то. Я выйду проветриться, а то последнее время только и делаю, что сижу дома.

Ближе к вечеру я уже была готова к прогулке. Оделась просто и удобно, волосы собрала в высокий хвост, оставив несколько прядей у лица. Как всегда, напшикалась любимыми духами со смородиной и, схватив сумку, поспешила во двор — там меня уже ждал Рафаэль.
Спускаясь на первый этаж, я не обнаружила маму. Значит, сама уехала в свадебный салон. Ну и пусть. Я обулась в свои белые кеды и вышла на улицу. В лицо тут же подул тёплый весенний ветер. Погода была слегка пасмурной, но это ничуть не испортило моего настроения.
Увидев парня возле его машины, я поздоровалась, и мы поехали.
Сначала между нами повисло неловкое молчание, но спустя какое-то время напряжение спало, и мы начали болтать обо всём на свете. К моему удивлению, у нас оказалось много общего: любимые фильмы, книги, блюда. Многие вкусы совпадали, и мы только посмеивались над этим.
Ещё в начале нашей встречи Рафаэль сказал, что отвезёт меня в своё любимое кафе. Я согласилась, доверившись его вкусу.
Мы приехали к симпатичному заведению. Уже стемнело, фонари мягко освещали дорожку. Мы зашли внутрь, и нас тут же поприветствовали официанты. В кафе было уютно и красиво: нежная музыка наполняла пространство, негромкие голоса посетителей смешивались с мелодией. Мы заняли свободный столик, заказали разные десерты и продолжили болтать.
Сначала разговоры были ни о чём — снова фильмы, музыка и прочие мелочи. Но вдруг Рафаэль стал серьёзнее.
— Кетрин, слушай... а тот парень, который был у вас дома, когда я тебя тогда привёз... он твой брат?
Я чуть не поперхнулась заварным пирожным.
— Что? Какой, к чёрту, брат? Адам?.. Дьявол.
— Это кто тебе такое сказал? — выдавила я, ошарашенно глядя на Рафаэля.
Он невольно рассмеялся.
— Ну... он сам так сказал.
В тот момент я была готова сорваться с места и прибить этого мудака. Что он вообще о себе возомнил?
Я отложила пирожное и, немного подумав, ответила:
— Я не хочу тебе врать. Он ещё не совсем мой брат... но скоро им станет. Сводным, разумеется.
Рафаэль посмотрел на меня как-то странно, но тут же перевёл тему, явно поняв, что я не хочу об этом говорить.
За этот вечер я узнала о нём многое. Он рассказал, что с детства и до шестнадцати лет занимался боксом, и, как оказалось, он ровесник Адама. Говорил о своей семье, о детстве, о разных мелочах, которые складывались в цельную картину его жизни.
Я же пока не могла рассказать о своей семье — которой у меня, по сути, не было. Точнее, формально она существовала, но я её не чувствовала. Об отце я тоже тактично умолчала. Я была уверена, что Рафаэль хороший парень, но делиться этим... пока не хотела.

Спустя где-то полчаса мы уже подъехали к моему дому. Мы с Рафаэлем попрощались, пообещав обязательно увидеться снова, и я, выбежав из машины, направилась к подъезду.
Дам по-прежнему пустовал. Мамы не было, и внутри неприятно кольнуло беспокойство, хотя я примерно понимала, где она — скорее всего, у Харденов.
Я едва успела переступить порог, как телефон завибрировал.
Мама.
Я удивилась — за весь день она ни разу мне не звонила. Но стоило взять трубку, как настроение окончательно рухнуло. То, что она сказала, мне не понравилось. И ещё больше — то, что моего мнения никто даже не собирался спрашивать.
Мама сухо сообщила, что за мной заедет Адам и отвезёт в ресторан, где мы все должны будем провести вечер. В конце, как обычно, последовала инструкция:

— Надень что-нибудь красивое.
Я только что вернулась с прогулки и никуда идти не хотела. Совсем. Но мать быстро дала понять, что выбор у меня иллюзорный: либо я еду, либо наказание — дом и школа. Без прогулок. Без свободы.
Ненавижу.
Вот исполнится мне летом восемнадцать — и я свалю от них всех подальше. Куда угодно.

Я поеду в этот чёртов ресторан. Потерплю присутствие Адама. Но кое-что сделаю назло.
Я направилась в комнату, уже придумав план — такой, который моей матери точно не понравится.
Она просила элегантность.
Ну что ж... будет нечто совершенно противоположное.
Настроение резко изменилось. На губах появилась злобная усмешка. В этот момент телефон снова подал знак — сухое сообщение от Адама:
Буду через полчаса. Если не будешь готова — ждать не стану.
Вот интересно... почему он так беспрекословно слушает отца? Он ведь мог отказаться. Не ехать. Послать их всех к чёрту.
Я отогнала эти мысли — времени было мало. Полчаса. Этого должно хватить.
Ровно через тридцать минут мой «элегантный» образ был готов.
Я ещё никогда так не выглядела.
И, к своему удивлению... мне это понравилось.

Образ получился дерзким, вызывающим, абсолютно не вписывающимся в слово элегантный. Скорее его прямым антонимом.
Я сделала яркий макияж: smoky eyes подчёркивали мои голубые глаза, а тёмно-коричневая помада делала губы визуально полнее. Взгляд стал стервозным — таким, каким он и должен был быть сегодня.
На мне были чёрные рваные джинсы свободного кроя и откровенный чёрный топ, почти не оставляющий простора для фантазии. Чёрные берцы добавляли образу тяжести, а кожаная куртка завершала его, словно финальный аккорд.
Поняв, что Адам ещё не подъехал, я решила довести образ до конца. Распустила длинные волосы и вплела несколько цветных прядей — алые полосы дерзко контрастировали с моими светлыми локонами.
Обильно напшикавшись духами — так, что самой пришлось задержать дыхание, — я вышла во двор.
У подъезда уже стояла знакомая чёрная Bugatti.
Я улыбнулась.

Ну что ж, вечер обещает быть интересным.

Подойдя к машине, я распахнула дверцу и села на пассажирское сиденье.
Адам даже не сразу обратил на меня внимание — он сидел, уткнувшись в телефон, лениво пролистывая экран. Но стоило ему на секунду поднять взгляд, как выражение его лица резко изменилось. Маска безразличия треснула и исчезла.
Он медленно оглядел меня. Его взгляд скользнул сверху вниз и на долю секунды задержался в зоне декольте, после чего он резко отвернулся, сжав челюсти так, что на скулах проступили желваки.

— Ты серьёзно собираешься в этом идти? — спросил он с явным отвращением в голосе.
— Закрой рот и поехали, — резко осадила я его. — Сейчас у меня нет ни желания, ни настроения с тобой спорить.
Он не шелохнулся. Даже не завёл двигатель. Лишь снова уставился в телефон, будто меня здесь вовсе не существовало.
Он что, больной?
— У тебя какие-то проблемы? — раздражённо бросила я. — Ты, может, что-то не расслышал?
Он резко развернулся ко мне. В его взгляде вспыхнула злоба.
— Дорогая, прикуси язык, — процедил он. — Я жду, пока ты выйдешь и снимешь с себя этот... — он сделал паузу, — проституцкий наряд. В таком виде я могу подбросить тебя разве что до трассы.
На секунду мир словно остановился.
Что он только что сказал?
— Я никуда не пойду! — вспыхнула я. — Ты можешь хоть раз притвориться нормальным человеком? Просто. Едь.
Его челюсти снова сжались, но уже через мгновение он надел привычную маску холодного безразличия.
— Окей, — ровно произнёс он. — Но если к тебе прицепятся какие-нибудь мужики с больными фантазиями, это будут уже не мои проблемы.
— Больные фантазии здесь только у тебя... — пробормотала я себе под нос, так тихо, чтобы он не услышал.
Я отвернулась к окну, сжимая кулаки.
Внутри всё кипело — от злости, унижения и желания доказать, что он не имеет надо мной никакой власти.

Мне казалось, что мы едем уже целую вечность. Когда я наконец посмотрела в окно, сердце неприятно сжалось — город остался позади. Мы выехали за его пределы.
С бешено колотящимся сердцем я всматривалась в тёмные пейзажи за окном, но ничего не могла разглядеть. Дорога тянулась лентой, по бокам — пустота.
Господи... а если этот псих сейчас увезёт меня в лес?
Закопает?
Или утопит где-нибудь в реке?
Паника накрыла с головой, но я изо всех сил старалась не подать виду.
— Куда ты меня везёшь?! — сорвалась я, не скрывая злости.
Адам лишь усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги.
— Я правда поражаюсь, насколько у тебя маленький мозг, — лениво бросил он.
— Я спрашиваю, где мы?! — голос дрогнул. Теперь я уже не на шутку испугалась.
— Успокойся, истеричка, — холодно отрезал он. — Сначала заедем по моим делам, а потом — в ресторан к твоей мамочке и моему папочке. Если, конечно, успеем.
Я ошеломлённо посмотрела на него.
По его делам?
Зачем ему тащить меня в свои аферы?
— Ты псих... — нервно хихикнула я, не сдержавшись, и в панике дёрнула ручку двери.
Адам резко вспылил.
— Ты совсем больная?! — заорал он. — А если бы двери не были заблокированы?! Дура!
Он начал кричать на меня, а я — на него.
— Тогда выпусти меня! Я вызову такси и поеду домой!
— Конечно, — процедил он со злостью. — Трасса как раз твоя остановка.
Я чуть-чуть выдохнула. По крайней мере, он не собирался меня убивать...
Хотя, возможно, просто выбросит где-нибудь по дороге.
— Успокойся, — раздражённо бросил он. — Я везу тебя туда, где мне сейчас нужно быть. Ты правда собиралась идти в этот чёртов ресторан?
В его голосе явственно звучала издёвка.
Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.
— Ладно, — наконец сказала я. — Зачем ты тащишь меня с собой? Это же твои дела. Мне-то какое до них отношение?
Он тяжело выдохнул и закатил глаза, словно объяснял очевидное тупому ребёнку. Впрочем, именно так он меня и воспринимал.
— Отец сказал, чтобы я за тобой заехал, — сухо произнёс он. — И мне, к сожалению, пришлось это сделать. Хотя у меня были совсем другие планы.
Я искренне не понимала, что он несёт.
— Ну так ты не мог просто послать отца? — с сарказмом сказала я. — У тебя это, вроде, отлично получается. Или он тебе чем-то пригрозил?
Адаму было не смешно.
Он стал серьёзным и бросил на меня такой взгляд, что по спине пробежал холодок.
— Ты думаешь, я бы просто так поехал за тобой? — тихо, почти угрожающе сказал он. — Мне нужно, чтобы ты была со мной. Дома тебя быть не должно. Все должны думать, что я забрал тебя и мы едем в ресторан. Понятно?
Он скривился.
— Я бы никогда в жизни не взял тебя с собой туда, куда мы сейчас едем. Просто так.
Куда именно мы направлялись, он так и не сказал. Лишь бросил:
— Увидишь, когда приедем.
А потом, словно между делом, добавил, что если я кому-нибудь расскажу, что мы ехали не в ресторан, он меня закопает.
И почему-то...
Я ему поверила.

Мы приехали в какое-то странное место, и я не сразу поняла, где мы.
Когда мы вышли из машины, в глаза тут же ударил ослепительно яркий свет цветных прожекторов. Было шумно — слишком шумно. Воздух был пропитан запахом дыма, бензина и алкоголя. Музыка грохотала, люди кричали, смеялись, переговаривались на повышенных тонах.
Люди здесь казались... чужими.
Девушки в коротких кожаных шортах, едва прикрывающих задницу, свободно потягивали коктейли и без стеснения липли к парням. Парни тоже были соответствующие — наглые, самоуверенные, с оценивающими взглядами. Я ловила на себе слишком много этих липких, скользящих взглядов, от которых хотелось поёжиться.
Господи, зря я так оделась...
Но я ведь не знала. Я и представить не могла, что мы приедем сюда.
Я замерла, оглядываясь по сторонам, и только сейчас до меня дошло:
— Это что... гонки?
Он привёз меня на гонки.
Передо мной стояли десятки дорогих спортивных машин — блестящих, агрессивных, словно хищники перед прыжком.
Адам уже куда-то спешно направлялся, не оглядываясь, и я едва успевала за ним.
— Ты псих! — вырвалось у меня. — Зачем ты меня сюда привёз?!
Я осеклась, внезапно осознавая происходящее.
— Погоди... ты серьёзно ездишь на такие мероприятия?
Он резко развернулся, и в его взгляде мелькнуло раздражение.
— Ты закроешь свой рот? — процедил он сквозь зубы.
Я невольно притихла.
Ладно... может, не всё так плохо?
В конце концов, я сама не хотела ехать в ресторан.
Он схватил меня за руку — грубо, почти болезненно.
— Никуда не отходи.
Мне проблемы потом не нужны.
— Дорогой мой, — я ухмыльнулась, — проблемы у тебя будут только из-за того, что ты вообще привёз меня сюда.
Я заметила, что ему не смешно, и замолчала.

Он вёл меня сквозь толпу, параллельно пожимая руки каким-то парням. Судя по всему, здесь он был своим — постоянным гостем, частью этого липкого, шумного мира.
На меня смотрели.
Эти взгляды — вязкие, скользкие, будто грязные ладони, которые не касаются, но всё равно пачкают.
Мы остановились у мини-бара. Там стояла компания парней и девушек — чуть старше нас, уверенные, громкие, слишком живые.
Адам поздоровался со всеми, словно хозяин вечера.
Девушки тут же потянулись к нему — объятия, смех, слишком близко, слишком знакомо.
А я осталась в стороне.
Как мебель.
Как лишняя деталь.
Трое парней, с которыми он говорил, заметили меня. Девушки тоже.
Они были вызывающе одеты — почти так же, как и я. Яркий макияж, уверенные тела, которыми они явно гордились.
Но их взгляды были другими.
Оценивающими.
Обсуждающими.
Холодными.
Парни смотрели иначе — заинтересованно. Слишком.
— Харден, это твоя новая подружка? — с усмешкой спросил блондин.
Адам бросил на него тяжёлый взгляд исподлобья.
Потом посмотрел на меня.
И ухмыльнулся.
— Сестрёнка.
Вот же тварь.
Девушки тут же расслабились, потеряли ко мне интерес и снова прилипли к нему, болтая о какой-то бессмысленной ерунде.
А взгляды тех парней возвращались снова и снова.
Я чувствовала, как кожа начинает гореть.
Мне хотелось исчезнуть.
Уйти.
Провалиться сквозь пол.
Адаму было плевать.
Он пил какую-то бармотень, смеялся со своими дружками и флиртовал так, будто меня рядом не существовало.
Идиот.
А я стояла, как изгой.
Ко мне подошла одна из девушек — яркая блондинка. Она протянула стакан с каким-то напитком.
Опыт с алкоголем у меня был слишком плохой, чтобы повторять ошибки.
— Нет, спасибо, — отказалась я.
— Да ладно, — она не отступала. — Это апероль. Безалкогольный.
Я всё же взяла стакан.
— Лорен, — она протянула руку.
— Кетрин, — ответила я.
— Харден правда твой брат?
Я знала, что этот вопрос прозвучит.
Господи, как же он мне надоел.
— Сводный, — резко отрезала я, давая понять, что продолжать не собираюсь.
— Пойдём со мной, к девчонкам, — она кивнула в сторону компании.
Я замялась.
Отходить далеко не хотелось — я никого здесь не знала.
Но к нам уже спешил мой «братишка».

— Лорен, ты куда-то шла? Вот и иди.
Он положил руку ей на спину и подтолкнул к остальным.
Она фыркнула, но ушла, подмигнув мне.
Может, она и правда не такая плохая...

— Я тебе что говорил? Чтобы ты не отходила от меня, — снова начал он.
Во мне вскипело всё.
Он притащил меня сюда, хотя я не просила.
Выставил посмешищем перед своими друзьями.
А теперь ещё и отчитывает.
— Господи, как же ты меня достал...
— А я тебя, по-твоему, рекламировать перед ними должен? — холодно бросил он.
Его взгляд снова прошёлся по моему наряду.
— Не надевай это больше.
Он застегнул мою куртку до самого горла.
Как клетку.
— Ты совсем охренел?!
Я сорвала куртку и швырнула ему в руки.
Назло.
Чтобы доказать, что он не имеет надо мной власти.
Его перекосило.
Лицо стало жёстким, чужим.
Он грубо схватил меня за локоть и потащил к машине.
Посадил на пассажирское сиденье.
— Ты вообще головой думаешь? — процедил он. — Всех мужиков за собой уже зацепила. И смотрели они на тебя не с лучшими намерениями. Так что надень эту чёртову куртку и сиди здесь.
Он захлопнул дверь.
Щёлкнул замок.
И исчез в толпе.
Я кричала.
Стучала по стёклам.
Но он уже растворился в шуме, музыке и чужих телах.

Я не знала, сколько прошло времени — может, минут тридцать, а может, и больше. Надежда на то, что он вообще откроет меня, медленно умирала.
В конце концов, решив не терять время, я сделала селфи и выложила его в свой аккаунт, о котором, между прочим, совсем позабыла. Со всеми этими новостями я полностью забросила блог.
Я уткнулась в телефон — и вдруг дверь машины распахнулась. В салон сел Адам.
На его губах играла коварная усмешка. Он посмотрел на меня так, будто всё происходящее его забавляло.
— Ну что, ты готова?
Я не хотела с ним говорить. Сначала он запирает меня в своей машине, а потом спрашивает, как ни в чём не бывало?
Готова к чему — я не понимала.
Он отвернулся и тронулся с места, подъехав ближе к трассе.
Я молча смотрела в окно... и тут заметила рядом с нами ещё одну машину. Спортивную. Красную.
Меня бросило в жар. Сердце бешено заколотилось, будто хотело вырваться из груди.
— Ты... нет! — выдохнула я. — Я не поеду с тобой!
Я судорожно дёрнула ручку двери, пытаясь открыть её, но было бесполезно.
— Ты грёбаный кретин, открой! — закричала я. — Я не поеду! Ты хочешь меня угробить?!
Голос сорвался. Паника накрыла с головой.
Какие, к чёрту, гонки? А если мы разобьёмся?..
Он даже не посмотрел на меня.
— Сама ты не останешься, — спокойно сказал он. — Так что поедешь со мной.
А потом всё-таки глянул. В его взгляде вспыхнул огонь — дикий, опасный.
— Не бойся. Я знаю, что делаю.
О Боже... на что я подписалась?
Я не успела даже осмыслить его слова, как раздался громкий выстрел.
Крики. Рёв моторов.
Две машины сорвались с места.
Я вскрикнула и всем телом вжалась в сиденье.
— Боже, нет! Останови! — закричала я, чувствуя, как страх сжимает горло. — Мы же разобьёмся!

Машина мчалась с такой скоростью, что мне казалось — ещё немного, и она взлетит.
На поворотах меня бросало из стороны в сторону, тело едва удерживалось в кресле.
Господи... этот бешеный адреналин сводил с ума.
— Ты можешь расслабиться? Не нагнетай! — крикнул Адам, перекрывая рёв мотора.
Расслабиться?
Он совсем поехавший?
Мы рисковали своими жизнями, неслись по трассе, как безумцы — как я, чёрт возьми, должна расслабиться?!
Меня бросило в жар. Ладони вспотели, дыхание сбилось.
Боже мой... как же страшно.
— Адам, пожалуйста, — голос дрожал. — Давай поедем домой. Останови эту хрень!
— Заткнись! — раздражённо бросил он, даже не обернувшись.
В этот момент наша машина почти вырвалась вперёд.
Финиш был уже близко.
Но, похоже, наш конкурент был явно не в восторге.
Красная тачка резко приблизилась — и ударила нас сзади.
Меня швырнуло вперёд, ремень безопасности больно врезался в плечо. Я вскрикнула, едва не теряя сознание от страха.
— Блядь! — выругался Адам и вжал педаль газа в пол.
Скорость стала ещё выше.
Адреналин хлынул в кровь горячей волной.
И вдруг... страх начал отступать.
Сердце всё ещё бешено колотилось, но вместо паники появилось странное чувство — дикое, пьянящее.
Мне стало легче дышать.
Возможно... возможно, мне даже начало это нравиться.
Мы пересекли финишную полосу под оглушительный рёв толпы.
Кто-то кричал, кто-то свистел, кто-то хлопал в ладони.
А я сидела, вжавшись в кресло, с дрожащими руками и одной мыслью в голове:
Я только что выжила... и мне это понравилось...