Крик души. Битва за любовь)

Утром Варя проснулась поздно. Солнце уже вовсю светило в окно, а она все лежала, не в силах встать. Тело требовало отдыха, бес тоже дремал.

Она повернула голову. Кровать Лескова была пуста. Заправлена аккуратно, будто на ней никто не спал.

— Странно, — подумала Варя. — Он же говорил, что будет рядом.

Она встала, накинула халат, вышла в коридор. Никого. Только дежурный администратор смотрела в телефон.

— Семёна не видели? — спросила Варя.

— Он ушел рано утром. Сказал, дела.

— Дела?

— Ага. Не уточнял.

Варя вернулась в комнату. Села на кровать. Бес внутри забеспокоился.

— Всё нормально, — сказала она ему. — Просто дела. У всех бывают дела.

Но внутри уже поселился холодок.

Лесков появился только вечером. Уставший, молчаливый, с темными кругами под глазами.

— Привет, — сказала Варя.

— Привет.

— Где ты был?

— Дела.

— Какие дела?

— Важные.

Он прошел к своей кровати, сел, уставился в телефон.

— Сём, — Варя подошла ближе. — Ты чего? Я же волновалась.

— Не надо волноваться. Я взрослый.

— Я знаю. Но... мы же...

— Что мы? — Он поднял глаза. Взгляд был холодным, чужим. — Мы просто напарники, Варя. Не забывай.

Варя отшатнулась, будто ее ударили.

— Ты это серьезно?

— А что не так?

— После всего, что было... после больницы... после твоих слов...

— Я испугался, — перебил он. — Испугался, что участница выбывает. Это плохо для проекта. Вот и всё.

Варя почувствовала, как к горлу подступил ком.

— Ты... ты сейчас шутишь?

— Не до шуток. Устал. Давай спать.

Он лег, отвернулся к стене. Разговор был окончен.

Варя стояла посреди комнаты и чувствовала, как мир снова рушится. Бес внутри завыл, забился.

— Что происходит? — шепнула она ему.

Бес не знал.

Ночью Варя проснулась от того, что скрипнула дверь. Она открыла глаза — кровать Лескова была пуста. Часы показывали три ночи.

Она встала, вышла в коридор. Пусто. Только тусклый свет дежурных ламп.

Она пошла по коридору, сама не зная зачем. Ноги привели к служебному выходу.

Он сидел на ступеньках, курил, смотрел в темноту. Плечи были опущены, спина ссутулена — он выглядел таким потерянным, таким одиноким.

Варя замерла в тени. Не решалась подойти.

Она смотрела на него долго. Минуту, пять, десять. Он не двигался, просто сидел и курил одну сигарету за другой.

Что-то в ней разрывалось от боли. Захотелось подойти, обнять, спросить, что случилось. Но ноги будто приросли к земле.

Она вернулась в комнату. Легла. Смотрела в потолок до утра.

Утром он вернулся. Увидел, что она не спит, отвел взгляд.

— Сём, — сказала Варя.

— Что?

— Ты где был?

— Не спалось.

— Опять?

— Ага.

Он прошел в душ. Варя смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как внутри разрастается пустота.

Так продолжалось несколько дней. Лесков пропадал, возвращался поздно, говорил мало, смотрел сквозь нее. Варя перестала спрашивать — боялась услышать ответ.

Бес внутри метался, не находил места. Хозяйка страдала, а он ничем не мог помочь.

На съемках он был профессионален, но холоден. Работал четко, без души. После испытаний сразу уходил, не дожидаясь ее.

— Что у вас происходит? — спросила однажды Анжела Гома. — Вы же как кошка с собакой были, а теперь...

— Не знаю, — честно ответила Варя. — Он изменился. Я не понимаю.

— А ты спроси?

— Боюсь.

— Чего?

— Что услышу то, что не хочу.

Анжела вздохнула:

— Девочка, иногда лучше знать правду, чем мучиться в догадках.

Варя кивнула, но ничего не сделала.

На пятый день Варя не выдержала. Когда Лесков снова собрался уходить ночью, она встала у двери.

— Не уходи.

— Варь, отойди.

— Нет. Сначала поговорим.

Он посмотрел на нее. В глазах — боль, усталость, что-то еще, чему она не могла найти название.

— Отойди, — повторил он тихо.

— Нет. — Голос дрожал, но она держалась. — Сколько можно? Я не понимаю, что происходит. Ты пропадаешь, молчишь, смотришь сквозь меня. Я что-то сделала не так? Скажи. Я исправлю. Только не молчи.

Он закрыл глаза. Прислонился к стене.

— Ты не сделала ничего плохого.

— Тогда почему?

— Потому что я не могу.

— Чего не можешь?

Он молчал долго. Очень долго. Варя уже думала, что он не ответит.

А потом он заговорил.

— Я начинаю влюбляться в тебя, — сказал он тихо. Голос был хриплым, чужим. — По-настоящему. Не для камер. Не для хайпа. Не для денег.

Варя замерла.

— Я не хочу этого, — продолжил он. — Я не хочу чувствовать. Не хочу привязываться. Не хочу бояться, что тебя не станет, что ты уйдешь, что я останусь один.

Он открыл глаза. Посмотрел на нее.

— Я ухожу по ночам, потому что не могу спать рядом. Потому что хочу обнять тебя, но не имею права. Я пропадаю днем, потому что когда ты рядом, я не могу думать ни о чем другом. Я пытаюсь убежать от этого, но не получается.

Варя стояла, не в силах пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле.

— Я не хочу влюбляться, Варя. — Он провел рукой по лицу. — Но это уже происходит. И я не знаю, что с этим делать.

Он замолчал. Смотрел на нее, ждал ответа.

А Варя молчала.

Потому что внутри была буря. Потому что она сама не знала, что чувствует. Потому что после всех его слов, после всей боли последних дней, после всего, что было, — она не могла найти слов.

Она просто стояла и смотрела на него.

— Ты ничего не скажешь? — спросил он тихо.

Варя покачала головой.

— Я не знаю, что сказать, — прошептала она. — Я не знаю, что чувствую. Я запуталась. Ты отдалялся, я страдала. А теперь ты говоришь это, и я... я не знаю.

Он кивнул. Как-то обреченно.

— Понимаю.

Он отошел от двери, сел на свою кровать. Варя осталась стоять у входа.

— Я пойду, — сказал он. — Подышу.

— Сём...

— Не надо. Я сам.

Он вышел. Варя осталась одна.

Бес внутри молчал. Ему тоже было нечего сказать.

Утром Варя проснулась от того, что в комнате было светло. Она посмотрела на кровать Лескова — пусто.

Он не вернулся.

Она села, обхватила колени руками. В голове крутились его слова: «Я начинаю влюбляться в тебя. Я не хочу этого. Я не знаю, что с этим делать».

— Бес, — шепнула она. — Что мне делать?

Бес внутри грустно вздохнул. Он не знал.

В дверь постучали. Вошла Дженнифер:

— Варя, сбор через час. Новое испытание. Ты как?

— Нормально.

— А Семён? Я его не видела.

— Не знаю. Не приходил.

Дженнифер посмотрела на нее странно, но ничего не сказала.

Варя встала, пошла в душ. Вода смывала усталость, но не мысли.

Она думала о нем. О его словах. О том, что он боится. О том, что она тоже боится.

И о том, что ответить ему она так и не смогла.

Потому что не знала ответа.

На испытании они снова работали в паре. Заброшенный дом, духи, крики. Варя чувствовала, что Лесков рядом, но между ними будто выросла стена.

Он был профессионален. Точно, четко, холодно. Ни одного лишнего слова, ни одного взгляда.

После испытания жюри хвалило их. Марат Башаров говорил о невероятной совместимости, о том, как они чувствуют друг друга.

Если бы он знал...

Вечером они вернулись в номер. Варя села на кровать. Лесков — напротив.

— Сём, — сказала она.

— Что?

— Я думала над твоими словами.

Он напрягся.

— Я не знаю, что ответить. Правда. Я запуталась. Ты отдалялся, и мне было больно. А теперь ты говоришь, что любишь, и я...

— Не надо, — перебил он. — Не надо сейчас. Ты не готова.

— Откуда ты знаешь?

— Вижу.

Он встал, подошел к окну.

— Я не тороплю, Варь. Я просто сказал правду. Чтобы ты знала. Чтобы не мучилась догадками. А ответ... ответ будет тогда, когда будет.

— А если не будет?

— Значит, не будет. — Он повернулся к ней. — Я переживу. Я привык.

Варя смотрела на него и чувствовала, как разрывается сердце.

— Сём...

— Иди спать, — сказал он тихо. — Ты еще не восстановилась. Завтра тяжелый день.

Она хотела возразить, но не нашла слов.

Легла. Смотрела в потолок. Чувствовала, что он стоит у окна, смотрит на город.

И молчит.

А утром его снова не было.

«Он уходил в ночь, а я боялась спросить — вернётся ли.»