Часть 12.
Юля сделала глубокий вдох. Боков и Надя стояли в коридоре, их лица были напряжены до предела. Надя пыталась что-то сказать, но Боков лишь покачал головой, приложив палец к губам. В его глазах читался приказ: Будь осторожна. Не глупи. За окнами, внизу, послышались приглушенные голоса — патруль занял позиции.
Юля медленно толкнула дверь пятой палаты. Она скрипнула, открываясь в полумрак. Палата была обычной: две койки, тумбочка, стул. Но на одной из коек, привязанный к ней бинтами, лежал Злобин. Его глаза были широко раскрыты, в них плескался животный ужас. Рот заклеен широким пластырем. Над ним склонился мужчина в стерильном белом халате. На лице — медицинская маска, скрывающая нижнюю часть лица. Видны были только глаза — холодные, пронзительные, с каким-то странным, почти лихорадочным блеском.
— Я пришла
Голос Юли прозвучал ровно, без единой дрожи.
Маньяк медленно выпрямился, поворачиваясь к ней. В руке он держал шприц. Длинная игла блеснула в тусклом свете.
— Я знал, что вы придете, Юлечка
Голос его был спокойным, даже приятным, но в нем слышалась стальная нотка.
— Вы ведь такая любопытная. И такая... красивая. Особенно сейчас. Этот цвет вам очень идет.
Мужчина бросил взгляд на рыжие волосы девушки, которые дотягивались до пояса, затем на голубые глаза.
Он сделал шаг к ней. Юля не двинулась с места, лишь сжала кулаки.
— Зачем вы это делаете? Зачем убиваете детей? И Ларису?
— Дети...
Он покачал головой.
— Дети — это несовершенство. Неоформленная красота. Их нужно... корректировать. А Лариса... Лариса видела слишком много. Она заметила, как я менял их. Как я делал их лучше. И она могла всё испортить.
Он сделал еще один шаг. Юля чувствовала, как нарастает напряжение.
— Но почему я? Что вы хотите от меня?
— Вы... вы особенная, Юлечка. Вы видите то, что не видят другие. Вы понимаете красоту в её... измененном виде. Как я.
Он протянул руку, в которой всё ещё был шприц.
— Вы должны стать частью моей коллекции. Моим лучшим творением. Я сделаю вас... идеальной.
Он бросился на неё. Юля успела отшатнуться. В тот же миг дверь палаты распахнулась с треском.
— Стоять, гнида!
Боков влетел в палату, держа пистолет наготове.
Маньяк, казалось, даже не вздрогнул. Его движения были отточенными и быстрыми. Он не стал вступать в бой. Словно тень, он метнулся к другой двери, которая вела в соседнюю палату, а оттуда, как поняла Юля, на лестничную площадку.
Боков выстрелил. Пуля с визгом отколола кусок штукатурки от стены, но маньяк уже исчез. Женя подбежал к Злобину, быстро развязывая бинты. Ваня хрипел, пытаясь что-то сказать, но его глаза были прикованы к Юле.
— Юля!
Крикнула Надя, вбегая в палату.
— Ты как?
— В порядке
— Сука!
Боков ударил кулаком по стене.
— Ушел! Как будто его и не было!
Он выскочил в коридор, зовя патруль. Надя подошла к Юле, обнимая её.
— Ты цела? Он тебя не тронул?
— Нет
Юля посмотрела на Злобина. Ваня, освобожденный от пластыря, дрожащим голосом произнес:
— Он... он сказал, что это только начало. Что он... он хотел сделать из меня... из меня...
Злобина начало трясти. Боков вернулся, его лицо было мрачнее тучи.
— Ушел. Никого нет. Как сквозь землю провалился.
— Он не провалился
Тихо сказала Юля, глядя на Злобина.
— Он был здесь. И он что-то сделал с Ваней. Ваня, что он с тобой сделал?
Злобин поднял на неё мутный взгляд.
— Он... он сказал, что у меня... плохое зрение. Он... он хотел его... подкорректировать.
Юля медленно подошла к нему. На его шее, чуть ниже уха, она увидела крошечный, почти незаметный след от укола. Точно такой же, как у Ларисы.
— Он ввел тебе что-то, Ваня
Прошептала Юля.
— Что-то, что должно было изменить твое восприятие
Боков резко схватил Злобина за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Шо он тебе вколол, Злобин? Шо это за дерьмо?
Ваня лишь покачал головой, его глаза были полны ужаса. Он не знал. Или не хотел говорить. Или уже не мог.
— Он не просто врач, я думаю...
Юля посмотрела на Бокова.
— Он психотропный. Он меняет не только тела, но и сознание. И он хотел сделать это с Ваней
Боков отпустил Злобина. Его глаза сузились. Он посмотрел на Юлю, потом на пустую ампулу, которую она достала из кармана.
— Надя
Тихо произнес он.
— Звони в Москву. Проси подкрепление в лице Козырева. У нас тут не просто маньяк. У нас тут... новый Фишер. Только хуже.