41
Ночь опустилась на город тяжёлым, непроницаемым покрывалом. Наташа не могла найти себе места с того самого допроса отца. Слова Лазарева впились в мозг занозами: «Кудрявый», «водитель», «два года провала». Она не спала, ворочалась, смотрела на спящего Нугзара и не узнавала его. А утром, когда открыла глаза, его не было рядом.
Сначала она подумала, что он на кухне, готовит завтрак. Но кухня была пуста. Записка на столе: «Прости. Я не могу больше. Не ищи меня».
Сердце оборвалось. Она заметалась по квартире, набирая его номер – абонент недоступен. Позвонила Эду, Дане, Мише – никто не видел. Тогда её осенило. Крыша. Та самая, где они когда-то ловили Головина, где он едва не упал. Он любил туда подниматься, когда хотел побыть один.
Она рванула на служебной машине, не чувствуя ни светафоров, ни скорости. Взлетела на лифте на последний этаж, потом по лестнице на крышу. Дверь была открыта.
Ветер бил в лицо, холодный, пронизывающий. На краю, спиной к ней, стоял Нугзар. Его длинные кудри развевались на ветру, силуэт чётко вырисовывался на фоне светлеющего неба. Он стоял на самом краю, готовый сделать шаг.
— Нугзар! — крикнула она. Голос её сорвался.
Он обернулся. В его глазах была такая бездна отчаяния, что у неё перехватило дыхание.
— Не подходи, — тихо сказал он. — Пожалуйста.
— Нет! — она сделала шаг вперёд. — Ты не сделаешь этого! Слышишь?
— Наташа, я всё испортил. Всю жизнь. Тебе будет лучше без меня.
— Не будет! — она кричала. Ветер уносил слова. — Ты нужен мне! Ты нужен команде! Что бы ни случилось, мы справимся вместе!
Он покачал головой.
— Ты не знаешь всего. Когда узнаешь, возненавидишь.
— Я уже знаю, — выдохнула она. — Отец рассказал.
Он замер. В его глазах мелькнуло что-то: боль, страх, облегчение.
— И ты всё ещё здесь? Почему?
— Потому что я люблю тебя, идиот! — она сделала ещё шаг. — Потому что я хочу услышать правду от тебя. Не от него.
Нугзар смотрел на неё, и в этом взгляде была вся его израненная душа.
— Это правда. Я был в «Славянах». Водителем. Мне было шестнадцать. Я возил главарей, выполнял поручения. Никого не убивал, но я был частью системы. Знал всё, что происходит. Видел, как они ломают людей.
— Почему ты не ушёл?
— Куда? — горько усмехнулся он. — Меня никто не ждал. Мать болела, сестра была маленькой. Нужны были деньги. Они платили. А потом, когда банду разгромили, мне дали выбор: или работа в полиции, или гроб. Я выбрал первое.
— Кто дал выбор?
— Люди из ФСБ, которые вели разработку. Они сказали: «Ты слишком много знаешь. Либо ты с нами, либо ты труп». Я согласился. Прошёл переподготовку, поступил в академию. Начал новую жизнь.
— Но ты не сливал информацию банде? — спросила Наташа, подходя ближе.
— Нет. Я был мелкой сошкой. Меня не посвящали. Я просто возил. Но я видел лица. Слышал разговоры. Знал, кто есть кто. И когда начались убийства, я понял, что это кто-то из своих. Кто-то, кто знает всех.
— Ты поэтому согласился ехать сюда?
— Да. Я хотел найти его. И боялся, что меня раскроют. — Он отвернулся к городу. — А теперь всё. Лазарев рассказал. Меня арестуют. И правильно. Я заслужил.
— Нугзар, — она была уже в двух шагах, — ты не убийца. Ты не предатель. Ты был ребёнком, которого загнали в угол.
— Это не оправдание.
— Может быть. Но это объяснение. — Она протянула руку. — Иди ко мне. Пожалуйста.
Он посмотрел на её руку, потом в глаза. Ветер стих, будто сам город затаил дыхание.
— Я боюсь, Наташа. Боюсь потерять тебя. Боюсь, что ты отвернёшься.
— Не отвернусь, — твёрдо сказала она. — Никогда.
Он сделал шаг от края. Потом ещё один. И вдруг рухнул на колени, закрыв лицо руками. Она подбежала, обняла его, прижимая к себе.
— Тише, тише. Я здесь. Я с тобой.
Он дрожал. Впервые она видела его таким раздавленным, беззащитным.
— Я так устал, — прошептал он. — Врать, притворяться, бояться. Каждый день думал, что всё рухнет. И вот рухнуло.
— Всё будет хорошо, — она гладила его по голове, по этим кудрям, которые так любила. — Мы пройдём через это вместе.
— Меня посадят, Наташа.
— Не знаю. Но я буду рядом. Что бы ни случилось.
Он поднял на неё глаза, мокрые от слёз.
— Ты не понимаешь. Есть ещё кое-что. Аббревиатура Г.О. в старых делах. Это Гайдукевич Олег. Второй крот. Он был информатором в банде, сливал данные полиции. Но он предал всех. Из-за него провалилась операция семь лет назад. Он работал на Лазарева.
— Откуда ты знаешь?
— Я видел их вместе. За неделю до разгрома. Лазарев и Гайдукевич. Они обсуждали что-то в машине. А потом Гайдукевич исчез. Я думал, его убили. Но он жив. Он и есть тот аноним, который присылал тебе улики.
Наташа замерла.
— Что? Аноним – Гайдукевич?
— Да. Он работает в Москве, в нашем управлении. Я узнал его почерк. Он всё это время вёл расследование параллельно, подкидывал нам информацию. Потому что боялся выходить открыто. Боялся Лазарева.
— Но зачем ему помогать нам?
— Потому что он хочет закончить эту историю. Закрыть все долги. — Нугзар вытер лицо. — Я должен был сказать тебе раньше. Но боялся, что ты не поверишь.
— Я верю тебе, — она сжала его руки. — Ты никогда меня не обманывал. Только молчал.
В этот момент сзади раздался шум. На крышу вбежали полицейские – Даня, Эд, Миша и несколько оперативников. Увидев Нугзара на коленях в объятиях Наташи, они замерли.
— Наташ, — осторожно сказал Даня, — нам поступил сигнал. Ордер на арест майора Гибадуллина.
Она медленно поднялась, заслоняя Нугзара собой.
— Кто дал ордер?
— Прокуратура. На основе показаний Лазарева и новых данных. — Даня выглядел несчастным. — Прости, Наташ. Мы не можем не подчиниться.
Нугзар встал, отряхнул колени. Его лицо было спокойным, только в глазах застыла боль.
— Всё в порядке, Даня. Я пойду добровольно.
— Нугзар... — начала Наташа.
— Так надо, — он повернулся к ней. — Ты же сама говорила: правда должна восторжествовать. Вот она, правда.
Оперативники приблизились. Нугзар протянул руки, и на них защёлкнули наручники. Металл звякнул в утренней тишине.
— Я люблю тебя, — тихо сказал он, глядя на Наташу.
— Я тоже тебя люблю, — ответила она, сдерживая слёзы. — И я дождусь. Что бы ни было.
Его увели. Она стояла на краю крыши, глядя, как его высокая фигура исчезает в дверном проёме. Ветер снова поднялся, развевая её волосы.
Эд подошёл, осторожно коснулся плеча.
— Наташ, поехали. Надо оформлять документы.
— Эд, — она повернулась к нему. — Тот аноним. Это Гайдукевич Олег. Из Москвы. Найди его. Срочно.
— Что?!
— Он был вторым кротом. Он всё знает. И он помогал нам. Найди его, пока Лазарев не добрался до него.
Эд кивнул и убежал. Наташа осталась одна на крыше, глядя на просыпающийся город. Где-то там, в камере, сидел человек, которого она любила. И где-то прятался тот, кто мог дать ответы на все вопросы.
Она глубоко вздохнула. Битва не закончена. Она только начинается.