40
Вечер опустился на отдел тишиной и полумраком. Лампы горели только в кабинете Наташи да в операционном зале, где Нугзар сидел за компьютером, изучая последние данные по передвижениям Лазарева. Команда разошлась час назад. Эд поехал домой, Даня и Миша отправились проверять очередную наводку. Наташа уехала на место предполагаемого убежища отца, взяв с собой группу захвата. Нугзар остался координировать.
Он откинулся на спинку стула, потер переносицу. Голова всё ещё давала о себе знать после того удара кирпичом, но работа не ждала. На экране мерцала карта с отметками – возможные маршруты бегства, старые связи, адреса, где мог залечь Лазарев. Ничего конкретного.
Он потянулся к телефону, чтобы набрать Наташе – узнать, как продвигается поиск, и просто услышать её голос. Палец уже коснулся экрана, когда сзади раздался тихий, но отчётливый щелчок – дверь в кабинет открылась.
Нугзар обернулся и замер. В дверях стоял Игорь Лазарев. Не сбежавший, не прячущийся – спокойный, даже расслабленный, в тёмной куртке, с холодной усмешкой на губах. В руке он держал пистолет с глушителем.
— Не дёргайся, майор, — тихо сказал он, закрывая дверь ногой. — Руки на стол.
Нугзар медленно положил руки на клавиатуру, не сводя глаз с Лазарева. В голове лихорадочно проносились варианты: прыгнуть, позвать на помощь, но пистолет был направлен прямо в грудь, а в пустом отделе никто не услышит.
— Ты как сюда попал? — спросил Нугзар, стараясь говорить ровно.
— У меня пропуска до сих пор действуют. — Лазарев усмехнулся. — А ты думал, меня так просто взять? Я знаю это здание лучше, чем вы все. И знаю, что ты здесь один.
— Чего ты хочешь?
— Хочу закончить то, что не доделал тогда, в твоей квартире. — Лазарев сделал шаг вперёд. — Ты слишком близко подобрался, мальчик. И главное – ты отнял у меня дочь.
Нугзар внутренне сжался, но внешне оставался спокойным.
— Она сама сделала выбор.
— Она сделала выбор под твоим влиянием. — Лазарев приблизился ещё. — Но ничего. Сейчас я это исправлю.
Он убрал пистолет за пояс – видимо, решил, что стрельба привлечёт внимание. Вместо этого он бросился вперёд, пытаясь схватить Нугзара за горло.
Нугзар был готов. Он резко откатился со стулом назад, опрокидывая его, и вскочил на ноги, используя момент. Лазарев промахнулся, но тут же развернулся и нанёс удар кулаком. Нугзар уклонился, но второй удар пришёлся в плечо, сбивая с равновесия.
Лазарев был силён – чувствовалась выучка, годы в спецслужбах, звериная мощь. Он навалился на Нугзара, прижимая его к стене, и снова потянулся к горлу. Пальцы сомкнулись на шее, давление стало невыносимым. Нугзар задыхался, хватая ртом воздух, пытаясь вырваться, но хватка была мёртвой.
— Ты думал, что сможешь победить меня? — прошипел Лазарев ему в лицо. — Я таких, как ты, десятками ломал. Ты просто мелкая сошка, водила...
В глазах у Нугзара начало темнеть, но в последний момент он вспомнил приём, которому научился в рукопашном бое. Резко ударил локтем в солнечное сплетение, заставив Лазарева ослабить хватку, и одновременно пнул его по голени. Лазарев охнул, отшатнулся, и Нугзар рванул в сторону, хватая со стола тяжёлый степлер.
— Стоять! — крикнул он, замахиваясь.
Лазарев только усмехнулся и бросился снова. Завязалась борьба – они катались по полу, опрокидывая стулья, разбивая лампы. Нугзар был быстрее и хитрее, но Лазарев подавлял массой и силой. Ещё мгновение – и он снова оказался сверху, душа Нугзара, на этот раз методично, не давая вырваться.
— Прощай, майор, — выдохнул он.
И в этот момент дверь распахнулась с грохотом. В кабинет влетели Даня, Эд и Миша. Увидев картину, они не стали терять времени. Даня с разбегу врезался в Лазарева, сбивая его с Нугзара. Эд и Миша навалились сверху, заламывая руки. Лазарев рычал, пытался вырваться, но трое против одного – слишком много.
— Взят! — выдохнул Даня, защёлкивая наручники. — Вызывайте группу!
Эд уже вызывал подмогу по рации. Миша помог Нугзару подняться. Тот тяжело дышал, держась за горло, на котором уже проступали багровые следы пальцев.
— Ты как? — спросил Миша.
— Жив, — прохрипел Нугзар. — Спасибо. Вы как здесь?
— Наташа прислала, — ответил Даня, прижимая Лазарева к полу. — Сказала, что чуйка у неё нехорошая. Велела вернуться и проверить. Вовремя, блин.
Лазарева подняли, обыскали, изъяли пистолет. Он смотрел на Нугзара с ненавистью, но молчал. Через пять минут прибыла группа захвата, и его увели.
Нугзар сел на стул, пытаясь отдышаться. В голове гудело, горло саднило. Но главное, что Лазарев был взят. Живым. Они успели.
Через час Наташа вошла в комнату для допросов. Лазарев сидел за столом, в наручниках, но сохранял ледяное спокойствие. Увидев дочь, он усмехнулся.
— Явилась, дочка. Будешь пытать?
— Я буду задавать вопросы, — холодно ответила она, садясь напротив. — И ты будешь отвечать. Добровольно или с адвокатом – твой выбор.
— Адвокат мне не нужен. Я сам себе адвокат. — Он откинулся на спинку стула. — Спрашивай.
Она включила диктофон, назвала дату, время, состав участников.
— Игорь Сергеевич Лазарев, вы обвиняетесь в организации убийств членов ОПГ «Славяне», а также в покушении на майора юстиции Нугзара Гибадуллина. Признаёте ли вы свою вину?
— Признаю, — спокойно сказал он. — Частично.
— Что значит «частично»?
— Я убивал. Да. Но не всех. И не один. У меня были помощники. Один из них – твой драгоценный майор.
Наташа замерла. Сердце пропустило удар.
— Что ты несёшь?
— Правду. — Лазарев подался вперёд. — Ты думаешь, ты знаешь своего Нугзара? А я знаю его семь лет. С тех пор, как он был в «Славянах».
— Врёшь.
— Не вру. — Лазарев говорил спокойно, уверенно, словно смакуя каждое слово. — Он был в банде. Первый крот, которого они завербовали. Только он не сливал информацию нам. Он был простым водителем. Возил главарей, выполнял поручения. Никого не убивал, не участвовал в разборках. Но он был частью системы. Подчинялся приказам. Знал всё изнутри.
Наташа молчала, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— После разгрома я думал, что он мёртв. Думал, его убрали вместе с другими. А он, оказывается, выжил. И не просто выжил, а пошёл в полицию. Сделал карьеру. Стал майором. И теперь он здесь, расследует дело, в котором сам участвовал. Удобно, правда?
— Доказательства, — выдавила она. — Где доказательства?
— Посмотри его личное дело. Там есть провал в биографии – два года между окончанием школы и поступлением в академию. Он был в это время в банде. Могу дать имена тех, кто его знал. Они ещё живы. Сидят по тюрьмам. Спроси у них, кого они звали «Кудрявым». Это была его кличка.
Наташа вспомнила его длинные кудри, которые так любила заплетать. Холод пробежал по спине.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Чтобы ты знала, кто он на самом деле. — Лазарев усмехнулся. — Твой герой, твоя любовь, твой спаситель – часть того мира, который ты ненавидишь. Он просто хорошо научился притворяться. Как и все мы.
— Ты лжёшь, чтобы спасти себя.
— Нет. Я говорю правду, потому что мне терять нечего. — Он откинулся назад. — Проверь, Наташа. Проверь сама. И тогда поймёшь, что я не так уж плох по сравнению с ним.
Она выключила диктофон и вышла. Ноги не слушались. В коридоре её ждал Нугзар. Увидев её лицо, он встревожился:
— Что он сказал? Ты бледная.
Она смотрела на него – на этого человека, которому доверила жизнь, сердце, всё. И в голове билась одна мысль: «А что, если это правда?»
— Ничего, — соврала она. — Просто устала. Поехали домой.
Он кивнул, взял её за руку. Его ладонь была тёплой, надёжной. Но теперь это тепло обжигало.
Дома она долго сидела на кухне, глядя в окно. Нугзар лёг спать, думая, что она придёт позже. А она не могла. В голове крутились слова отца: «Кудрявый», «водитель», «два года провала».
Она достала телефон, набрала Эда.
— Эд, спишь?
— Уже нет, — сонно ответил он. — Что случилось?
— Нужно, чтобы ты пробил одну вещь. Биографию Нугзара. Особенно промежуток между школой и академией. Очень тихо. Никому не говоря.
— Наташ, зачем?
— Просто сделай. Пожалуйста.
Она положила трубку и снова уставилась в темноту. Где-то там, за стёклами, скрывалась правда. Правда, которая могла разрушить всё, что она строила. Правда о человеке, которого она любила.
А он спал в соседней комнате, не зная, что его прошлое только что вернулось, чтобы разбить их будущее.