32
Утро началось с очередного сюрприза от анонима. Наташа, приехав в отдел после вынужденного отгула, нашла на своем столе конверт из плотной бумаги, без марок, без обратного адреса. Просто конверт, лежащий поверх вчерашних отчетов. Она огляделась – Эд уже был на месте, сидел за своим компьютером с чашкой кофе, но на конверт не смотрел. Значит, принесли не при нём.
— Эд, это ты положил? — спросила она, поднимая конверт.
— Нет, — он обернулся. — А что там?
Она открыла конверт. Внутри несколько листов бумаги, исписанных мелким, аккуратным почерком, и флешка. На листах – подробный отчет о деятельности Ветрова в период с 2016 по 2017 год. Даты, места, имена. И главное – подтверждение, что именно он был «Санитаром», снабжавшим банду медицинскими препаратами. Список партий, номера накладных, даже фотографии, где Ветров передает какие-то коробки человеку в капюшоне. Лица не видно, но фигура узнаваема.
— Это же прямое доказательство, — выдохнул Эд, заглядывая через плечо. — С такими уликами мы его надолго посадим. И за пособничество, и за хранение, и за чёрт знает что ещё.
Наташа быстро пролистала бумаги. В конце была приписка, сделанная тем же почерком: «Ветров только пешка. Настоящий убийца всё ещё на свободе. Ищите среди тех, кто носит маску праведника». Она показала Эду.
— Опять загадки, — вздохнул тот. — Кто же этот аноним? И почему он нам помогает?
— Не знаю, — ответила Наташа. — Но сейчас это неважно. Нужно срочно обработать эти материалы, сверить с тем, что у нас уже есть. И готовить новый допрос Ветрова.
Она набрала Нугзара. Он ответил после первого гудка. Голос был сонным, но встревоженным.
— Что случилось?
— Всё в порядке. Аноним снова прислал улики. На Ветрова. Полный пакет. Теперь мы точно знаем, что он Санитар.
— Хорошо, — в его голосе послышалось облегчение. — Я бы приехал, но голова...
— Сиди дома, — твёрдо сказала она. — Твоя бестолковка нужна мне целой. Я вечером всё привезу, вместе разберем.
Она положила трубку и увидела, как Эд странно на неё смотрит.
— Что?
— Ничего, — он ухмыльнулся. — Просто вы с майором... это мило. Даже по голосу видно, что переживает.
— Работай давай, — беззлобно огрызнулась она, но щёки чуть порозовели.
День пролетел в сплошной проверке документов. Даня и Миша подключились, сверяли данные анонима с теми, что были в деле. Всё сходилось. Ветров действительно закупал препараты, хранил их на съёмных складах, передавал курьерам. Его инициалы были на многих документах. К вечеру у них была не просто версия, а железобетонная доказательная база.
— Завтра идём к прокурору за ордером на арест, — подвела итог Наташа. — Сегодня поздно, но нужно подготовить всё.
— Я останусь, — вызвался Эд. — Доделаю электронную версию, чтобы завтра с утра отправить.
— Я тоже, — сказал Даня.
— И я, — Миша кивнул.
Наташа посмотрела на них
— Ладно. Только будьте осторожны. Если этот аноним прав и настоящий убийца ещё на свободе, он может попытаться уничтожить улики.
— Не в первой, — усмехнулся Даня. — Мы справимся.
Она уехала около девяти. Дома её ждал Нугзар с чаем, с ужином и с повязкой на голове, которая уже начала съезжать.
— Ты почему не лежишь? — строго спросила она, снимая куртку.
— Лежал. Надоело. Решил встретить.
Она чмокнула его в щёку, прошла на кухню. Он поставил перед ней тарелку с пастой, которую сам приготовил, и сел напротив.
— Рассказывай.
Она рассказала всё про улики, про Ветрова, про планы на завтра. Нугзар слушал внимательно, кивал, иногда задавал уточняющие вопросы. Потом вдруг спросил:
— А как выглядел конверт? Просто бумажный?
— Да. Обычный. Без подписи. И флешка внутри.
— Значит, аноним физически был в здании, — задумчиво произнёс он. — Или у него есть доступ через кого-то из своих.
— Ты думаешь, это кто-то из наших?
— Не обязательно. Может быть, техперсонал. Или кто-то, кто может пройти незамеченным. Но это рискованно.
Они обсудили возможные кандидатуры, но ничего конкретного не надумали. Решили отложить до завтра.
Ночью Наташу разбудил телефонный звонок. Часы показывали половину третьего. Она схватила трубку, сердце бешено заколотилось.
— Наташ, — голос Эда был напряжённым, но не паническим. — У нас тут нападение.
— Что?! Вы в порядке?
— Да, всё нормально. Кто-то пытался проникнуть в отдел. Мы были здесь, услышали шум. Я включил сигнализацию, Даня и Миша перекрыли выходы. Нападавший был в маске, пытался убежать, но мы его задержали... почти. Он вырвался, но мы успели заметить, что он хромает на левую ногу. И лицо закрыто, но фигура... мужская, крепкая.
— Улики? — выдохнула Наташа.
— Все целы. Он не успел ничего взять. Мы как раз копии делали, оригиналы в сейфе. Он до сейфа не добрался.
— Вы сами как?
— У Дани синяк под глазом, у меня ссадина на руке, у Миши рассечена бровь.
— Я сейчас приеду.
— Не надо, — остановил Эд. — Тут уже полиция, дежурная группа. Всё под контролем. Завтра разберёмся. Отдыхай.
Она положила трубку, чувствуя, как дрожат руки. Нугзар уже сидел на кровати, с тревогой глядя на неё.
— Что случилось?
Она пересказала. Он сжал кулаки.
— Хромает на левую ногу... Это же наш свидетель описывал так убийцу. Значит, убийца решил уничтожить улики лично.
— Или тот, кто работает на него, — добавила Наташа. — Но если это убийца, значит, он знает, что мы близко. И он паникует.
— Паника – это хорошо, — сказал Нугзар. — Паника ведёт к ошибкам.
Она обняла его, прижимаясь.
— Я так рада, что ты не поехал сегодня. А то опять бы под кирпич попал.
— Я бы не попал, — возразил он, но в голосе слышалась улыбка. — Я теперь осторожный.
— Конечно, — она поцеловала его. — Спи. Завтра будет тяжёлый день.
Утром, прежде чем ехать в отдел, Наташа заскочила к Маркову. Нужно было согласовать усиление охраны и получить добро на ускоренное оформление ордера. Полковник принял её сразу, несмотря на ранний час. В приёмной, кроме секретарши, никого не было, но когда Наташа вошла в кабинет, она замерла.
У окна стоял её отец. Игорь Сергеевич был одет в штатское, но по выправке, по манере держаться сразу было видно – человек системы. Он обернулся на звук шагов, и в этот момент Наташа увидела, что в руках он крутит монету. Старую, серебряную, с дыркой. Ту самую, что описывал Крылов. Ту, что они нашли в его квартире.
— Наталья, — произнёс он ровно. — Вот так встреча.
— Пап, — выдавила она, стараясь не смотреть на монету. — Ты здесь?
— Дела, — коротко ответил он. — С полковником Марковым.
Марков, сидевший за столом, переводил взгляд с одного на другого.
— Игорь Сергеевич, вы, кажется, уже закончили? Мы можем продолжить позже.
— Да, — Лазарев спрятал монету в карман. — Я позвоню.
Он прошёл мимо Наташи, даже не взглянув на неё. В прихожей хлопнула дверь.
Наташа стояла, не в силах двинуться с места. Марков кашлянул:
— Лазарева, вы в порядке?
— Да, — она заставила себя сесть. — Товарищ полковник, мне нужно согласовать усиление охраны и ордер на Ветрова.
Разговор занял минут десять. Марков одобрил всё, даже пообещал дополнительную группу для охраны отдела. Но когда Наташа уже собралась уходить, он остановил её:
— Лазарева, я не знаю, что там у вас с отцом, и не лезу. Но будьте осторожны. Он... сложный человек.
— Я знаю, — кивнула она и вышла.
Всю дорогу до отдела она думала о монете. Зачем она отцу? Почему он её крутил? Просто старая привычка? Или это был знак? Или он знает больше, чем говорит? Мысли путались.
Вечером она сидела на кухне с Нугзаром, пила чай и рассказывала про монету. Он слушал, нахмурившись.
— Ты уверена, что это та самая?
— Да. Я видела такую у него в квартире. И Крылов описывал точно такую же. Царская, с дыркой.
— Твой отец мог получить её как трофей, как вещдок, — размышлял Нугзар. — Но мог и... носить как память. Вопрос – о чём она ему напоминает?
— Если он был связан с братьями... — начала Наташа.
— Если он был связан, то почему тогда помогал нам с данными? — перебил Нугзар. — Он сам дал информацию по Ветрову? Нет, это аноним. Но если он аноним, то зачем ему играть в эти игры?
— Может, он хочет направить следствие в нужное русло, но при этом остаться в тени, — предположила она. — Чтобы мы нашли убийцу, но не докопались до него.
— Возможно. — Нугзар взял её руку. — Но не будем спешить. У нас есть Ветров, есть нападение на отдел, есть хромой нападавший. Это уже конкретные зацепки.
Она вздохнула.
— Я так устала от этих загадок. От братьев, от Аналитика, от отца... Почему всё так сложно?
— Потому что это жизнь, — ответил он. — Но ты справляешься. Ты очень умная и сильная, Наташа. Сильнее, чем думаешь.
Она посмотрела на него с благодарностью.
— Спасибо. Ты меня поддерживаешь.
— Всегда, — он поцеловал её в лоб. — А теперь давай думать. Кто такой Аналитик? Мы предполагали, что это кто-то из братьев. Тот, кто вышел из игры, но всё контролирует.
— Если братья – создатели, то один из них мог быть тем самым умником, который всё просчитывал, — кивнула она. — Тогда второй – силовик, исполнитель. Возможно, убийца – это второй брат. А первый, Аналитик, до сих пор где-то рядом и направляет его.
— Или наоборот, — сказал Нугзар. — Аналитик может быть тем, кто сейчас убивает, заметая следы. А второй брат давно мёртв.
Они перебирали версии, строили схемы, пока за окном не стемнело совсем. Нугзар, несмотря на головную боль, был полностью включён в процесс. Наташа чувствовала, как рядом с ним её мысли становятся яснее, а страхи отступают.
— Знаешь, — вдруг сказала она, — я раньше думала, что справлюсь со всем сама. Что быть сильной – значит никого не подпускать. А теперь понимаю: настоящая сила – это когда есть с кем разделить тяжесть.
— Это мудро, — улыбнулся он. — Ты мудрая.
— Ты меня такой делаешь, — она чмокнула его. — Ладно, давай спать. Завтра допрашиваем Ветрова и ищем братьев.
Они улеглись в кровати, обнявшись. Нугзар быстро заснул – сказались последствия травмы. А Наташа долго лежала с открытыми глазами, глядя в потолок и думая об отце, о монете, о том, что завтра, возможно, станет яснее. И о том, что где-то в городе ходит человек, который хромает на левую ногу и хочет их убить. Но рядом с ней дышит во сне любимый, и это давало силы.
Она повернулась, поцеловала его в плечо и закрыла глаза. Завтра будет новый день. И они встретят его вместе.