24
Субботнее утро в квартире Наташи началось не с будильника, а с ощущения чужого дыхания на своей шее. Она ещё не открыла глаза, а губы уже растянулись в улыбку. Нугзар, вопреки своей обычной серьёзности, очевидно, решил сегодня устроить им обоим день без масок.
— Доброе утро, соня, — прошептал он ей в ухо. От его голоса по спине пробежали мурашки. — Вставай, я приготовил завтрак.
Она лениво потянулась, открыла глаза и чуть не подпрыгнула от неожиданности. Над ней нависало лицо Нугзара, но... с усами. Нарисованными. Чёрным маркером.
— Ты что, с ума сошёл? — рассмеялась она, отталкивая его. — Когда ты успел?
— Пока ты видела десятый сон, — довольно ответил он, отодвигаясь. — Иди посмотри на себя.
Она вскочила и пошла в ванную. В зеркале отражалась она с такими же нарисованными усами и точками на щеках, имитирующими щетину. Нугзар стоял в дверях, наблюдая за её реакцией, и – о чудо! – улыбался. Не той лёгкой, едва заметной улыбкой, а самой настоящей, открытой, от которой у неё сердце пропустило удар.
— Ты придурок, — выдохнула она, но в голосе звучало столько нежности, что это прозвучало как признание в любви.
— Сама такая, — парировал он и, подойдя, чмокнул её в нос.
Завтрак прошёл под аккомпанемент дурачеств. Нугзар, обычно сдержанный до ледяного блеска, сегодня будто сорвал все цепи. Он кидался в неё хлебными шариками, пытался накормить йогуртом с ложки и промахнулся мимо рта, попав на щёку, а потом делал вид, что это она сама измазалась. Наташа хохотала до слёз, глядя, как этот серьёзный майор с кудрями до плеч и нарисованными усами корчит рожи и передразнивает Эда.
— А ну иди сюда! — крикнула она, когда он, убегая от неё с кухни, споткнулся о табуретку. Она настигла его в коридоре, и началась шутливая борьба. Он легко подхватил её на руки, закружил, а когда поставил на пол, они оба, запыхавшись, замерли друг напротив друга, тяжело дыша и улыбаясь.
— Сдавайся, капитан, — прошептал он, приближаясь.
— Не дождёшься, майор, — выдохнула она и, сама не рассчитав силы, в шутку замахнулась, чтобы шлёпнуть его по плечу, но промахнулась и со всего размаху влепила ему пощёчину.
Звук был громким и отчётливым. Нугзар, не ожидавший такого, потерял равновесие, споткнулся о тот же злополучный табурет и рухнул на пол, увлекая за собой вешалку с куртками. Наташа замерла с открытым ртом, глядя на него, распластанного среди вороха одежды.
Тишина длилась секунду. Потом Нугзар, вместо того чтобы рассердиться или обидеться, расхохотался. Громко, заливисто, совсем не по-майорски. Он лежал на полу и смеялся, глядя на неё снизу вверх.
— Ну ты и сильная! — выдавил он сквозь смех. — Чуть челюсть не выбила.
Наташа, сначала испуганная, тоже начала смеяться, сползая по стене на пол рядом с ним.
— Прости, прости! Я не хотела! Это ты виноват, со своими дурацкими усами!
Он приподнялся на локте, притянул её к себе и поцеловал, прямо посреди разбросанных курток и шапок.
— За такое убивают, — прошептал он, оторвавшись от её губ.
— Но не сегодня, — ответила она, касаясь его щеки, на которой уже начинал краснеть след от её ладони.
Они ещё немного повалялись на полу, обмениваясь поцелуями и дурацкими шутками, пока Наташа вдруг не заметила, что его длинные кудри, обычно собранные в хвост, сейчас разметались по полу, спутавшись.
— Дай-ка я приведу тебя в порядок, — сказала она, садясь и подтягивая его к себе.
Он послушно сел, повернувшись спиной. Она взяла в руки его волосы. Они были мягкими, несмотря на всю их непокорность. Она начала осторожно расчёсывать пальцами, распутывая узелки, потом собрала в высокий хвост, закрепив резинкой, которую всегда носила на запястье.
— Готово, — объявила она. — Красавец.
Он повернулся, и на его лице снова была та самая тёплая улыбка.
— Ты первая, кто заплетает мне волосы. Кроме мамы, в детстве.
Это признание тронуло её до глубины души. Она обняла его, прижимаясь щекой к его спине.
— Я буду заплетать тебе их каждый день, если захочешь
В отдел они вошли вместе, но держались подчёркнуто официально – на работе работа. Однако Эд, с его острым взглядом, сразу заметил, что настроение у обоих заметно лучше. И ещё он заметил, что Нугзар, обычно сдержанный, сегодня смотрит на Наташу так, будто она – единственное чудо в этом мире.
— Ладно, — пробормотал он Дане, — похоже, наш снежный человек наконец-то оттаял.
Но размягчаться было некогда. Эд буквально светился от возбуждения, когда они собрались в кабинете Наташи.
— Есть новости, — объявил он, разворачивая свой ноутбук. — И они… неожиданные.
— Давай, не томи, — поторопил Даня.
Эд вывел на экран несколько документов.
— Я проверил всё, что мы накопали на Лазарева-старшего. И нашёл кое-что, что полностью меняет картину. — Он сделал паузу. — Он действительно работал с делом «Славян» семь лет назад. Но не как коррумпированный чиновник, а под прикрытием. Внедрялся в верхушку, пытался вычислить их связи в правительстве. У него было задание от ФСБ. Все эти пометки, схемы, даже монета – это улики, которые он собирал для отчёта. А покушение на Нугзара… Волох сознался, что действовал один. Лазарев здесь ни при чём.
Наташа почувствовала, как с души свалился камень, но одновременно навалилась новая тяжесть.
— То есть он не убийца? Не «Аналитик»?
— Нет, — твёрдо сказал Эд. — Он просто выполнял свою работу. И, судя по всему, неплохо. А монета… она была вещдоком, которую он оставил себе на память. Такое бывает.
Наташа перевела взгляд на Нугзара. Он смотрел на неё с облегчением и любовью.
— Ты рада? — тихо спросил он.
— Я… не знаю, — честно ответила она. — С одной стороны, он не убийца. С другой – он всё равно остаётся тем, кто бросил нас с мамой. Но сейчас не об этом. Если не он, то кто?
— Есть зацепка, — оживился Эд. — Головин. Он сидит в камере и, кажется, готов говорить. Но не с нами, а с тобой, Нугзар. Говорит, только ты можешь его понять.
Нугзар и Наташа переглянулись.
— Едем, — коротко сказал он.
В камере СИЗО Головин выглядел ещё более затравленным, чем раньше. Он крутил в руках пластиковый стаканчик и не поднимал глаз.
— Ты хотел меня видеть, — сказал Нугзар, садясь напротив. — Я слушаю.
Головин долго молчал, потом заговорил, сбивчиво, нервно:
— Вы ищете того, кто убивает. Я знаю, что это не я. Но я знаю, кто это мог быть. У нас… у «Славян»… было несколько врачей. Не только я с аптекой. Настоящих врачей. Хирурги, анестезиологи. Они работали на нас за деньги. Лечили наших после разборок, доставали редкие препараты. Один из них… он был особенным. Он не просто лечил. Он… знал, как убивать. И он исчез сразу после разгрома. Как и все, но… я слышал, что его видели недавно. В городе.
— Имя, — потребовал Нугзар.
— Я не знаю настоящего. Кличка – «Доктор Смерть». Но я помню, где он работал. Частная клиника «Медилюкс» на окраине. Она давно закрыта, но… может, там остались записи.
Нугзар записал адрес. Головин вдруг поднял на него глаза, полные страха:
— Ты… ты не понимаешь. Он был не просто врачом. Он был одним из нас. Он знал всё. И если он вернулся… он убьёт всех. И меня тоже. Защитите.
— Защитим, — коротко ответил Нугзар и вышел.
Наташа ждала в коридоре.
— Новый след?
— Да. «Доктор Смерть». Врач, работавший на банду. Исчез семь лет назад, теперь, возможно, вернулся. Нужно проверить клинику.
— Я с тобой.
— Нет, — он взял её за руку. — Ты нужна здесь, с командой. Координируй. А я возьму Даню и съезжу. Это быстро.
Она хотела возразить, но увидела в его глазах ту самую сталь, которая не терпит возражений. Только кивнула:
— Будь осторожен.
Он поцеловал её в лоб, прямо в коридоре СИЗО, и ушёл. А она осталась стоять, сжимая в кармане серебряную половинку подвески, и думать о том, что игра ещё не закончена. И что настоящий убийца, возможно, совсем рядом.