Эпилог.
Внутренний демон — это вовсе не чудовище из древних легенд, а истинное отражение твоих скрытых желаний, твоей подлинной силы и того самого жесткого ментального стержня, который не дает сломаться под ударами судьбы. Он не правит тобой постоянно. Он дремлет до поры до времени и выходит наружу лишь тогда, когда это жизненно необходимо: когда нужно проявить хладнокровие, защитить свои границы, сжечь мосты или забрать то, что принадлежит тебе по праву.
У каждого из нас - свой демон. По своей силе они абсолютно разные, по поведению — уникальные. Кто-то прячет внутри яростного, импульсивного зверя, готового разорвать всё вокруг, а кто-то — расчетливого, ледяного стратега, который уничтожает врагов одним лишь словом. Всё до последнего штриха зависит от самого человека, от его характера и масштаба личности. И мы решаем сами, когда дать своему демону полную волю и спустить его с цепи, а когда жестко приструнить, оставив контролировать ситуацию из глубокой темноты подсознания.
Порой в этом хаосе случается нечто невероятное. Бывает так, что демоны двух абсолютно разных людей подходят друг другу настолько идеально, что это невозможно описать словами. Это не просто ментальная связь — это синергия двух темных энергий. Им не нужны слова, не нужны знаки. Они просто смотрят друг на друга и видят родное отражение, понимая друг друга без лишних звуков, на уровне инстинктов и бешеного притяжения.
Demon.
В глубине просторного кабинета, утопающего в густой полутьме, в массивном кресле из мягкой черной кожи сидел Демон, лениво откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. В его позе не было ни грамма напряжения — лишь абсолютная, вековая уверенность в собственной силе.
Он не спеша достал сигарету, и на кончике его пальца на мгновение вспыхнул крошечный, идеально послушный огонек. Секунда — и табачный дым поплыл по комнате. Демон сделал глубокую затяжку, а затем размеренно выпустил плотное, сизое облако, которое тут же причудливо закружилось в слабом свете луны, пробивающемся сквозь панорамное окно.
Сейчас его глаза не полыхали яростным красным пламенем. Они оставались темными, глубокими и пугающе спокойными. Каждое его движение было выверено и неторопливо. Он никуда не спешил. Весь этот мир, со всеми его глупыми интригами, фальшивыми слезами и запоздалыми раскаяниями, казался ему лишь временным шумом.
Демон сделал ещё одну неторопливую затяжку, а затем стряхнул пепел на дорогой ковер, даже не взглянув вниз. Он плавно повернул голову, и в его темных, пугающе спокойных глазах отразился лишь тусклый огонек тлеющей сигареты.
Дым лениво потянулся вверх, растворяясь в полумраке комнаты. Демон смотрел сквозь эту пелену безэмоциональным пустым взглядом. Он чувствовал себя древним монолитом, погребенным под толщей векового льда. Внутри не осталось ничего, кроме звенящей, абсолютной пустоты.
Сигарета медленно тлела в густой темноте, и её ровный, едва заметный багровый огонек выхватывал из полумрака лишь очертания массивных рук. Демон молчал. В абсолютной тишине кабинета раздавался лишь размеренный, гипнотический звук: он лениво постукивал острым, темным когтем по сложному деревянному узору на подлокотнике кресла. Этот стук отсчитывал секунды, уходящие в вечность.
С каждым мгновением дым становился всё гуще, заполняя пространство и размывая границы реальности. Тлеющий огонек сигареты наконец погас, погрузив комнату в абсолютный мрак.
Когда лунный свет вновь пробился сквозь пелену облаков и заглянул в панорамное окно, черное кожаное кресло оказалось пустым. Силуэт Демона постепенно, беззвучно растворился в ночной прохладе кабинета — легко и бесследно, как будто его и не было вовсе. Остался лишь едва уловимый шлейф табачного дыма и затихающее эхо его недавнего присутствия.