Жать на газ
- Полезай в машину! - прикрикнула я с водительского сиденья, изнемогая от нетерпения и липкого страха опоздать.
Моника однако не торопилась. Она, по- матерински, держала уснувшую Тай на руках с такой лёгкостью, будто не семилетнего ребёнка, а младенца, на заднее сиденье устраиваться не решалась.
- Оглохла?! - я закипала, в голове секунды сыпались, как песчинки.
- Грубость неприемлема, когда хочешь заставить кого-то слушать тебя. Она Контр результативна. А пока не объяснишься, делать я ничего не собираюсь, - она специально! Специально делала все мне наперекор! Так сложно один раз, один раз в жизни послушаться!
Я не выдержала и зарычала:
- Нет времени объяснять! Я пытаюсь спасти мою мать от смертной казни, приговоренную твоими усилиями, и если ты хочешь " моего прощения", а главное не быть задушенной прямо тут, то сядешь в машину!
- От тебя разит спиртом. В таком состоянии ты не имеешь права садиться за руль.
Однако задняя дверца громко хлопнула; я двинула. Дав по газам, я полетела напрямую к лечебнице, нарушая все мыслимые и не мыслимые правила дорожного движения, под аккомпанемент из визгов Моники на особо крутых поворотах. Любой светофор подобен петле, затягивающейся все сильнее на шее, поэтому то я не останавливались на красном - все цвета слились в один.
" Еще раз такое вытворишь, ехать будет не на чем, да и некому! - отрезвила меня Селлестина, когда я чуть не врезалась в грузовик». Правда, наваждение слетело не на долго. Я увидела высокое здание на пять этажей и зажала педаль, вливая в бак еще больше топлива, наплевав на последующее истощение.
Встав на парковке, настолько неправильно и неудобно для других, что даже стыдно стало, я выскочила из машины, на еле держащих ногах, схватившись за дверь, и втянула в себя воздух, пытаясь отдышаться от чувства тошноты как можно скорее. Лечебница- не конечный пункт, это только начало.
- Ты сумасшедшая! - воскликнула Моника, но тут же закрыла рот рукой, ее укачало сильнее. - Лечебница? Почему мы тут? Решила наконец вылечиться? Своевременно, - на это я только махнула рукой, приводя себя в чувство и, порываясь идти дальше, остановилась, услышав детский голосок.
Я чертыхнулась, проклиная и свою экстремальную езду, и пустую голову. Тай проснулась! И как теперь ее тащить!? Заставить идти за собой - балласт. Оставить в машине одну - нельзя. Черт...
- Моника, останься с Тай, - бросила я, прежде чем понестись вперед.
- Постой! - крикнула девушка, но я уже не слышала, представляя с какой стороны лучше всего залезть в окно, а что важнее, представляя, в каком корпусе находится Селлестина...
Душа чуть не ушла в рай, когда я оступилась, чуть не улетев вниз с высоты пятого этажа, ноги зашатались в самый неподходящий момент, ровно когда я оказалась у нужного окна. Но опять незадача. Попытавшись открыть его, я выругалась, окно открывалось с другой стороны. Сделав глубокий вдох, я кинулась напрямик, разбивая окно собственным телом. Часть стекла разлетелась по белоснежной палате, а часть оставила порезы на руках и плечах. С грохотом упал столб из земли, используемый вместо каната. Что же, тихо разобраться со всем не получилось...
Я только успела мельком глянуть на тело в койке, едва рассмотрев блеклую, совсем не золотую, кожу, скорее серебряные, чем чёрные, волосы, мертвецкую слабость на чужом лице, как невыносимо громкий звук дал по ушам. Сигнализация! Дьявол!
"Не стой столбом! Действуй - командовала Селлестина, руководя застывшем телом. - Отключи аппарат."
Легко сказать «отключи аппарат», а вот как это сделать...Коробка с кучей данных, отсеков и символов. Я совсем ничего не понимала в целительском деле, но даже я могла догадаться, что тонкие трубки вставленные в вены и прозрачная маска на лице обеспечивают коматозное состояние. Собравшись с мыслями, я уверенным шагом оказалась у этой самой коробке, пытаясь разобраться с ее действием. Из коридора послышались голоса, крики, пока от нервов и спешки я путалась в собственных пальцах. Ничего не успевая, в отчаяние, я со всей силой ударила по аппарату, заодно и поджигая слишком непонятную машину. Раздался пронзительный писк, и в голове стало тихо. Блаженная тишина, невероятная блажь, убаюкивающая, нежная, но такая непривычная, быстро прервалась мокрым кашлем.
Селлестина поднялась на локтях, маска висела на шее, прижав ладонь ко рту, в попытке откашляться. Я увидела синие пятна на ее руке, когда она принялась подниматься.
- Это кровь? - спросила я, помогая уорке принять вертикальное положение.
- Уорская кровь - оранжевая, а это, - она усмехнулась, - Это то, что течет по моим и по твоим венам. Яд, который убивает меня изнутри. Порой стремление к могуществу убивает. - глухой смех перерос в приступ кашля.
- По моим венам? - я опешила.
- Мы с тобой одной крови, - фыркнула она, когда в палату ворвалась целая бригада врачей. - День добрый, господа. Не позволите ли воспользоваться телефоном?
Ее слова подействовали, как самый настоящий приказ, на моих глазах Селлестине принесли прибор, похожий на ящик, от которого на проводе шла трубка. В это же время, пол в спешке убирали от разбитого стекла и грязи, и даже меня побрызгали очищающими средствами. Я наблюдала как женщина водила тонкими худыми пальцами по колёсики, на котором располагались цифры.
- Пауль? Да, это я. Что касается дела той террористки, - она говорила, прижав трубку к уху. - Именно ее. Приговор еще не был приведён в силу? Нет? Отлично. Я желаю пересмотреть его. Повторное слушание. Отлично. - вернув устройство в горизонтальное положение, Селлестина обратилась ко мне: - Радуйся, твоя опекунша жива еще, о себе уже подобного сказать не могу.
На губах сама собой расплылась улыбка. Жива! Я успела! Меркурия жива! От сердца отлегло невыносимый груз, даже глаза заслезились. Телефон раздался в трели; женщина фыркнула.
- Морис всегда действует поспешно, - с этими словами она ответила: - Ну здравствуй. Один - один, Морис. Нет, я делаю это не из мести, не настолько низко я пала. Просто в деле появилась еще одна важная составляющая. Свидетель, будь тебе угодно. Увидимся в суде.
Селлестина рассмеялась так, будто до этого не смеялась в жизни. Уверенно поднявшись, она откинула волосы назад, взглянув мне в глаза.
- Готовься, девочка, шоу будет по-истине захватывающим. А теперь, мы пойдем и приведём себя в порядок, не являться же в суд в таком виде!
Я тихонько посмеялась, надеясь, что не сделала хуже. Нет, хуже точно быть не может!
" Хуже всегда может быть! - напомнил внутренний голос, решивший сыграть роль Селлестины».