Встретиться
Семейное воссоединение было неожиданностью, особенно, когда один из членов семьи должен был уже как несколько месяцев лежать в могиле. И хоть я не должна была стать свидетелем этого чудесного мгновения, но так уж получилось, что я наблюдала последовавшую перепалку, тихонечко усевшись на комод в прихожей.
- Что за черт, Гарри!? Почему ты тут живехонький, а не пожираешься червями?! - кричал Александр, не беспокоясь, что соседи могут вызвать полицию, и тогда придется нам не сладко.
- А ты, как я вижу, опечален этим, - третий сын Профессора Раймонды выглядел моложе братьев, не смотря на крупные морщины на лбу и поседевшую бородку. Скорее всего, он был младше Эрика с Александром лет на пять, на фотографии его не было.
- Я брата похоронил! Даже не тело, а порошок! А о матери подумал?! Да мама безутешна! - встрепенулся мужчина, пока мы с Эриком переглянулись.
«Вот про мать он зря сказал, - одна и та же мысль проскочила в наших головах».
- Что? Откуда?...Откуда маме об этом знать?!
- О, ты очень многое пропустил! - Александр, казалось, специально накалывал атмосферу, а она становилась все жарче и жарче. - И как тебе афера? Понравилась? Даже Дэниела обманул! Что, так захотелось начать новую жизнь?!
На что Гарри рассмеялся, но совсем не весело:
- Ха! Обмануть Дэниела?! Я "умер" с подачи Дэниела! Он обманул вас всех, идиотов!
- Что? - тихо спросила я, когда раздались поцокивания каблуков.
- Гарольд, что за шум?! - произнес слишком знакомый голос, и в прихожей оказалась Моника. С минуту она, изогнув бровь, смотрела на мужчин, скрестив руки на груди, пока не заметила меня, попытавшуюся слиться с куртками, весящими на вешалке. - Инесса!
Провалив маскировку, я поднялась, желая столкнуться с врагом стоя ровно на ногах. Но чуть не свалилась с этих самых ног, от неожиданности, когда девушка загребла мою тушку в объятия. Я просто застыла от шока, ожидая, что угодно, от причитаний и ругани, до пощёчины, но никак не странную нежность.
Решив, видно, окончательно меня добить, она произнесла:
- Я так испугалась, что с тобой что-то произошло! Тебя так долго не было!
Я резко отпрянула, ущипнув себя за руку, если это не сон, то окончательные проблемы с головой. Странный сюр, но не реальность точно! Поправив волосы, Моника вскинула подбородок, принимая гордый, независимый вид, бросив, словно кость собакам:
- Не стой столбом, приведи себя в надлежащий вид, и только тогда проходи, - и, обернувшись, удалилась.
Проморгавшись, я взглянула на себя в зеркало. Да уж, привести в порядок было что. Кофта и брюки в пыли, в волосах застряла ветка, да и сами они нуждались в помывке, а на лице какое-то жёлтое пятно. Усмехнувшись, я провела пальцами по пятну, размяв его только сильнее, и, удовлетворившись хаосом, махнула рукой, проскальзывая в комнату.
Необычный запах я услышала сразу. Пряный, цветочный и сладкий, он был чем-то новым для меня. А обстановка будто соответствовала ему. Огромные жёлтые цветы в вазе, были единственными ярким пятном в темно-древесном интерьере. Диван, кресла, журнальный столик, комод - все в оттенках коричневого. В другой комнате играло радио, слова популярной музыки звучали едва различимо.
- Что это за запах? - спросила я, по-королевски устроившуюся в объемном кресле Монику, пожалуй, самым ярким пятном была все-таки она.
- Иланг - иланговское масло, - ответил мне мужской голос, раздавшийся со спины. Гарри. - Насколько могу судить, имею честь с дочерью Дэниела. Инесса, верно? - я кивнула. - О таком он меня не предупреждал...
Александр с Эриком перешли порок, когда первый насмешливо бросил:
- Неприятно, когда и тебя переиграли? Кто бы мог подумать, что самому Гарри, что-то недоскажут! Неслыханное дело! - ничего не говоря, Эрик вздохнул, решив подпереть собой пустую стенку, рядом с камином.
- Если ты думаешь, что это забавно...
- Умолкните, ваша пустая болтовня раздражает! - Моника положила подбородок на замок рук, закатив глаза. Знала бы, как раздражает она меня. Вдруг она обратилась ко мне. - Тебя что-то волнует, кошечка?
Попросив у неба терпения, я присела на подлокотник дивана, ответив:
- Волнует, очень многое. Например, с каких это пор, ты связана с Тенями или что значит, Дэниел построил смерть Гарри?
- Я же говорила, что многое нарыла, когда копала под тебя. Например, Гарольда, - она фыркнула. - Отвечая на твой вопрос, месяц, может полтора. Что же касается твоего отца...
- Моя смерть была переходной старенькой, прежде чем он пропал сам. Я нужен ему для выполнения некоторых поручений, пока Дэниел занимается чем-то...грандиозным. Он не особо распространялся, но покушение на Селлестину, по его словам, с этим связано.
- Значит, покушение все же было? - наконец подал голос Эрик.
Я напряглась, ожидая ответа. Но ответом были лишь пожатые плечи.
" По решению суда, над террористом группировки Теней... - донеслось из другой комнаты, искоренив все лишние мысли. Дело Меркурии! Я понеслась на звук радиоприёмника. - Беря во внимание такие отягощающие факторы, суд принял окончательный приговор, не подлежащий обжалованию. Глава террористической группировки " Тень" приговорена к смертной казни," - ровный голос выбил землю из-под ног.
Крик, срывающий связки, вырвался с удушающей болью. Нет, нет, нет! В глазах потемнело, я схватилась за первую попавшуюся вещь, свалившуюся за мной на пол. Мир перестал существовать, все погрузилось в густую, вязкую, тьму.
***
Пустота отзывалась эхом отчаяния. Это было болото, из которого не выбраться как ни старайся...Впрочем, зачем пытаться? Когда провалился, когда окончательно проиграл, нет, пытаться бессмысленно. Моя недолгая жизнь, смерти и страх, все ради счастья. Ради счастья моих близких, пусть это и эгоистично, но плевать. Теперь, это не имеет никакого значения.
- Я уже не раз говорила как раздражает бессмысленное нытье, - я услышала низкий, бархатистый, женский голос раньше, чем увидела его владелицу. - Но в этот раз, не могу не согласиться, что положение дел печально.
Селлестина была красива. Не чертами лица, хотя и выпирающие скулы и миндалевидные глаза, все-таки делали ее таковой, а ярким раскаленным золотом сияющей кожей, освещающей мглу безысходности. В ее руку я вцепилась, утопающая, как за соломинку.
- Не уж то нельзя ничего сделать?! Совсем?! - я чувствовала слезы, бегущие по щекам, понимала, что выгляжу жалко, но была готова умолять на коленях. Была готова на все.
Женщина повела плечами, откинув темные, с тонкими нитями серебра, волосы, отведя глаза, тем самым подрывая мои слабые надежды. Это ведь Великая Госпожа! Могущественное существо, всегда уверенное в себе, даже будучи призраком в чужой голове, готовая разорвать врагов голыми руками. И в ее то сильных синих глазах неуверенность?...
- Любые судебные решения, связанные с политическими преступлениями принимаются мной и Морисом, а значит, их могут обжаловать только кто-то из нас двоих. - сказала она, разрушив последнюю надежду.
- Нет...- я только и смогла, что всхлипнуть. - Нет, нет, нет! - отчаяная идея промелькнула и заполыхала. Я была готова. - Ты ведь сможешь! Ты ведь сможешь ее спасти! Я отдам тебе свое тело, добровольно, прошу, спаси маму!
Селлестина покачала головой.
- При всем желании не получится. Не забывай, что в твоих венах моя смерть, яд разрушающий мою магию. Только попробую забрать твое тело, как перестану существовать. - ее слова обрушились на меня, как смертный приговор. Опустив голову, я могла только оскорбить, и то, не имела права. - Хорошо, есть один вариант, за него ручаться не могу, но...
- Я на все готова! - не своим голосом воскликнула я.
- Не сомневаюсь, девочка, но решаться нужно мне, а не тебе, - усмехнувшись, она фыркнула, блеснув синими глазами. - Мое тело.
- Что?
- Мне нужно мое тело, - Селлестина склонилась надомной, чётко проговаривая каждое слово. - На верхнем этаже Центральной лечебницы мужского сектора лежит мое тело, погруженное в состояние коматозного сна. Отключи аппарат, и тогда я вернусь в него. Ненадолго, но вернусь.
«Так значит никакого покушения не было? - подумала я, когда мир вокруг стал рассеиваться, вместе с Селлестиной».
- Зачем ты это делаешь? Почему помогаешь мне? Что ты хочешь? - спросила я, пока темнота стирала границы оболочки.
Ее низкий смех эхом пролетелся по всему пространству, пока не оказался шёпотом в моем ухе:
- Без понятия, ты заставляешь делать меня иррациональные действия, Инесса! - на этих словах я открыла глаза, услышав на последок: - На твоём месте, я бы подстраховалась, взятием заложника. Одного маленького, большеглазого, заложника. - как...жестоко, бесчеловечно, но у меня выбора нет.