Судиться
Уор в чёрной мантии оттянул нервно воротничок. Старику не позавидуешь, он находился между двух огней, и мало того, что Господин судья ничего сегодня не решал, так сегодня и его судьба решалась. Это было не заседание по делу терроризма, это было разрешение семейного конфликта двух самых могущественных существ, даже другой причины додумывать не стоило. Глядя в полыхающие огнём глаза Селлестины, я понимала, что если она захочет, то и меня на электрический стул посадит, и судью, ну и, конечно, Господина Мориса.
В зал ввели подсудимую; я вздохнула. Меркурия выглядела плохо: глаза впали, кожа бледнее прежнего, а плечи напряжены. Да уж, тюрьма не самый лучший санаторий. Видно, почувствовав мой тяжёлый взгляд, женщина встрепенулась, поймав его. В ту же секунду, она выдавила слабую улыбку, мол, со мной все в порядке, не переживай. Да уж, не переживать...
Ничем кроме этого я не занимаюсь.
В зале стало еще напряжение, когда место обвинения, рядом с судьёй, занял Господин Морис, с лицом, если и не победителя, то со спокойной уверенностью в себе. В отличие от него, Селлестина, на месте защиты, нетерпеливо дергала кружевные манжеты своего сюртука, периодически прикрывая рот платком. Присяжные, и женщины и мужчины, отделенные друг от друга Порогом, не чувствовали себя комфортно в одном помещении с уорами, тем более с Господами. От сладкой вони я поморщилась, отмахиваясь от орехового ассорти. Миндаль, на языке повисший цианидом, грецкий орех, впивающийся в мозг, фисташки, доносящиеся где-то в дали, но не менее едкие, каштан, будто не первой свежести, единственный незнакомый мне запах, скорее всего Господина судьи.
- Прошу прощения, но нам придется задержаться, - прохрипел судья, и пробубнил себе под нос. - Где же черт носит прокурора и адвоката?
Вдруг, Селлестина поднялась со своего места, становясь за трибуну по левую сторону, на место адвоката, и разведя руки в сторону, покачала головой:
- Избавь нас от ожидания, Пауль, сегодня я буду стороной защиты, - я сглотнула подступающую к горлу тревогу, кисло-сладкую на вкус, чувствуя, что добром это шоу не кончится. И если в любом другом случае это стерпеть можно было, но никогда на кону стояла жизнь Меркурии, от такого адвоката выпавшая из реальности.
Если Судья и хотел что-то возразить, то когда те же действия выполнил Господин Морис, встав на стороне обвинения, то у бедного уора слов не осталось, только выверенное с годами:
- Заседание объявляется открытым...
- Обвинение вызывает к трибуне первого свидетеля, - мужчина действовал напрямик, не желая тянуть резину.
Сердце ушло в пятки, когда на трибуну вошла Моника. На секунду, мы пересеклись взглядом, но она тут же отвела глаза вниз. Видно, в ней пробудилась совесть. Лучше бы в ней она пробудилась, когда она лжесвидельстовавла против моей матери!
- Свидетель, ваше имя и род занятий, - словно не в первый раз выступая в роли Прокурора, вешал Морис.
- Моника, глава Отдела общественной безопасности. - по-привычке вскинув подбородок, отчеканила полукровка.
- В ваших показаниях, мисс, вы утверждали, будто видели, что во время беспорядков подсудимая надела маску, говорящую о ее принадлежности к группировке Тень, так?
- Да, - коротко ответила Моника, окончательно упав в моих глазах. Так вот как значит...
Кивнув, уор продолжил:
- Ваша честь, при подсудимой была найдена эта самая маска. Своей вины она не отрицала, даже дала чистосердечное признание, что есть в отчёте. Дело не нуждается в пересмотре, как бы на этом не нас настаивала сторона защиты, выводы напрашиваются сами собой.
Меркурия пожала плечами, смирившееся с приговором. Нет! Не смей принимать удар на себя!
- Протестую! - перебила сторону обвинения "адвокат". - В показаниях свидетеля есть несколько крайне любопытных противоречий, - Селлестина пробежалась по листам в папке с делом. - Свидетель уверяет, что видела своими глазами, как подсудимая надела маску, что физически невозможно. Подсудимая была направлена главой Отдела безопасности, свидетелем, патрулировать Восточный участок, что позволило бы, будь мисс Меркурия виновата, ей сделать свое грязное дело незаметно. К тому же, - женщина гаденько улыбнулась. - Насколько мне известно, свидетель не явилась на первое слушание. В чем же была причина?
Зал зашумел.
- Протестую! В данной ситуации, это не имеет значения, - ровно заявил Морис, заставив присяжных замолчать. - Если допустить, что замечание стороны защиты оправдано, то это не умаляет того факта, что при обвиняемой была найдена маска. Как вы это объясните?
- Шеф центрального участка должен обладать определёнными физическими данными, а это значит обладать высоким уровнем магии, я права?
- К чему вы ведёте? - мужчина почесал волевой щетинистый подбородок. - Как это относится к делу?
- Помните ли вы, Ваша честь, - она обратилась к судье. - Что в толпе возник столб из земли? Конечно помните, это ведь чуть ли не самая важная улика! И теперь, поправьте меня, если я не права...- Селлестина облокотилась о деревянную поверхность, чтобы в следующее мгновение со всей силы ударить по столу. - Разве хоть один опытный маг земли сделает что-то такое? Насколько могу судить, при таких приёмах никто не расходует силы с такой расточительностью! Любой опытный маг знает как использовать свои ресурсы, чтобы не вызвать остановку сердца! А тут! Мы видим работу столь неопытную и отчаянную, на которую способен лишь страдающий от максимализма оторок!
Я съежилась! Ведь знала! Гера тысячу раз ругала меня за это, и в тысячный раз я ее не послушала. С одной стороны, со лба пошёл холодный пот, с другой, ну и пусть, пусть во всем обвинят меня, но Меркурию спасу!
Присяжные зашлись в перешукиваниях ; судья был вынужден ударить молотком, призывая всех к тишине.
- Будь оно так, и вины на подсудимой нет, то отчего же она признала вину? - Морис криво улыбнулся.
Как ни кстати, Селлестина закашлялась. Платок уже совсем пришел в негодность, пропитавшись синим цветом. Переведя взгляд на Меркурию, я вздрогнула. На ее лице загорелась паника, она вцепилась в тюремную робу, тяжело дыша.
- Я виновна! Виновна! Признаю свою вину! - закричала Меркурия.
- Молчать! - " адвокат" недовольно зыркнула на свою подопечную, оскалившись в улыбке. - Ваша честь, в этом зале очень много кому есть что скрывать, как бы то не было, я отвечу на вопрос стороны обвинения, но думаю, вы и сами понимаете, что подсудимая берет на себя чужую вину, отчаянно выгораживая.
- Но кого? - настороженно спросил судья.
- А чтобы это узнать, я предлагаю вызвать свидетеля, - мое тело напряглось, как пружина, когда Селлестина добавила, - И, о, брат, ты удивишься этому свидетелю!
Все понеслось в долю секунды. Тай. Она собралась вызывать Тай, и я не могла этому позволить случиться. Меня все равно закопают, а так, я хотябы защищу, нет, спасу не только девочку, но и...черт возьми, все человечество!
- Я! - воскликнула я, поднявшись с места. - Я глава террористической группировки Тень! И я! - это было отчаяние крайнее отчаяние. - Я! Завершу работу своего отца и уничтожу и этот рабский порядок, и вас, Господа Уоры!
И словно в подтверждение моих слов, земля пошла трещинами, началось землетрясение. Последовал грохот. В воздух поднялась пыль.
Землю тряхнуло еще раз. Сильнее.
Трибуны со зрителями зашатало так, что некоторые присяжные повалились друг на друга, падая со стульев. Да что же происходит?! Здание Правительства было огромным зданием, с фундаментом, забравшим ни одну рабочую силу, и точно его бы так не штормило от катаклизмов .В носу защипало пряностями, перебивая повисшую в воздухе уорскую приторность. Пряности...Фолки!? Кассандра устроила повторное нападение? Не уж то она настолько отчаянная, что решила второй раз напасть на Правительство? Но в этом же нет смысла! В первый раз у нее ничего не вышло, так зачем?
На секунду показалось, будто все прекратилось, но произошло это так быстро, что казалось, будто это только начало. Я ждала чего-то большего. Ожидала, что в зал хлынет запах мускуса. Ждала, ждала...пока не раздался мокрый громкий кашель. Селлестина одной рукой упёрлась в трибуну, другой прикрыв рот в неконтролируемом приступе. Звук был такой, будто кровь заполнила лёгкие до краёв, выйдя за все возможные границы, и теперь хлестала фонтаном, чтобы найти себе хоть какой-то выход , а синяя жидкость стекающая с губ, окрасившая и подбородок, и белоснежный воротник, брызги оказались даже на полу. Стерев эту смесь крови и яда кружевным манжетам, уорка злобно зыркнула на Судью, наорав на него.
Мужчина испуганно пробормотал едва различимо:
- Рассмотрение переносится на следующее заседание...- он уже было стукнул молоточком, но Великая Госпожа разгневалась еще пуще.
- Никакого второго заседания не будет! Снимай вину с этой, - она махнула испачканным рукавом в сторону Меркурии. - И признай уже, наконец, девчонку виновной!
Старик помотал головой, взглянув на Господина Мориса, не зная как ему быть.
- Делай как она говорит. - твёрдо произнёс мужчина и судье ничего другого не оставалось как огласить приговор, слово Господ Уоров - закон.
Не прошло и минуты, передо мной выросло два амбала, скрутившие мне руки за спину. Я обернулась, чтобы на последок взглянуть на Меркурию, улыбнуться ей, мол, все хорошо будет, но увидела не ее, а Селлестину, с глазами горящими не человеческой яростью и оскалистой ухмылкой. Без слов она мне все выдала. Больше я ей не помешаю. Сердце пропустило удар. Я выпустила жестокое чудовище не чурающееся любых способов. Все ради силы, все ради могущества.
Вскрикнув, я попыталась вырваться, ударив ногой одного, но тщетно. Второй голову приложил к чему-то тяжёлому и холодному, только два женских крика раздались в унисон, до странного синхронно. Я даже и не смогла различить кому принадлежало какое "Нет!", Меркурии, или Монике...