Глава IX. Хартил
Первое, что я почувствовала, когда очнулась, это сильная боль во всём теле, а преимущественно в области груди и головы. Такое ощущение, будто меня очень долго били, а потом сбросили с огромной высоты.
Второе - это то, что я лежу на чём-то мягком и удобном, но телу от этого, вероятно, не легче.
Голова гудела, словно рой диких пчёл, мысли медленно и лениво плавали на просторах моего мозга, а память тщетно пыталась ворочать последние события, произошедшие в моей жизни.
Я с трудом пыталась разлепить тяжёлые веки, всячески противящиеся этому процессу. Наконец, один глаз открылся и я попробовала понять, где всё таки нахожусь. А то, может, меня в рай закинули, а я тут никакая валяюсь...ну, на кровати, скорее всего. Пожалуй, если бы я была в нормальном состоянии, я бы тут же иронично хмыкнула, но меня хватило лишь на мысленный ироничный смешок.
Рай? Бред чистой воды. Я не верила ни в богов, ни в рай, называющийся у нас «Овэрлэнд», ни в существование подземного королевства демонов, куда направляли всех грешников; мне была ближе магия и всякие заумные исследования алхимиков.
И тем более, если бы я умерла, я бы чувствовала не боль, а лёгкость и свободу.
Глаз, так и не сумев сфокусироваться, закрылся, и я снова начала проваливаться в тихую спокойную темноту; она затягивала, манила и звала. И я почти поддалась искушению покоя, но природное любопытство и желание всё знать взяло своё.
Я напряглась и с трудом разлепила каменные веки. А когда я вновь обрела способность хорошо видеть и различать очертания предметов, напряжённо осмотрелась. Я находилась в небольшой, но довольно уютной комнатке с низким потолком и маленькими окнами. Во мне, привыкшей к просторным помещениям замка, здесь стало развиваться чувство острой нехватки широкого пространства.
Но, похоже, это был обычный деревенский бревенчатый дом, если не считать немного странной обстановки.
Кругом по стенам были развешаны сушёные пучки трав и различные коренья, на деревянных грубо обструганных полках стояло множество запылённых пузырьков из тёмного стекла.
А ещё здесь удивительно пахло лесом, деревом и травами.
В комнату заглянула низенькая сухонькая старушка с небольшим подносом в руках. На подносе ароматно дымилось какое-то блюдо в глиняном горшочке. Она по-доброму улыбнулась и направилась ко мне.
- О, ты погляди, очнулась. Как себя чувствуешь, дитя?..
- Я...ну, бывало получше, но спасибо. - Я изобразила жалкую попытку улыбнуться, но в голове отозвалось резкой пульсирующей болью.
- Знаю, глупый вопрос... Ты прости меня, деточка, старую, - у старушки был приятный медово-сладкий, бархатистый, словно убаюкивающий, голос.
- Да нет, что Вы... Всё хорошо, Вам не стоит извиняться... Лучше скажите, сколько я была...без сознания?
- Ну... - Она на мгновение задумалась, прищурилась и окинула меня печальным взором. - Почитай, три дня уже, как мой сын тебя принёс из лесу, вот ты всё это время пролежала в беспамятстве; уж лечила я тебя, столько целебных трав на травму наложила и отваров в тебя влила, а ты всё холодна и бела вся, аки вомпэр, я уж подумывала, что всё, умерла девка. Но ты, видать, живучая.
Я лежала и бездумно смотрела в потолок. Подумать только, всего три дня была в бессознательном состоянии, а кажется, что пролежала здесь вечность. И уже словно отошли от меня в свитки истории ужасные события того рокового дня.
И всё равно, я помнила их довольно хорошо, даже слишком. Я снова и снова словно пересматривала их, видела кровь, раненых и убитых людей, слышала предсмертные крики и стоны... Кажется, я никогда их не забуду, это проклятие будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.
Причём, я поняла, что хорошо помню всё до определённого момента, а именно до того, как я удирала, за мной была погоня, коня моего ранили, потом меня, кажется, тоже ранили... Да, ранили куда-то в плечо!
Я быстро подняла руку и потрогала левое, предположительно повреждённое, плечо. Мои глаза широко распахнулись, когда рука нащупала лишь гладкую, абсолютно здоровую кожу, без намёка на ранение или хотя бы шрам.
Что ж это такое?.. Мало того, что провалы в памяти, так ещё и галлюцинации либо в прошлом, либо в настоящем?!
Я взглянула на старушку, которая тихо что-то напевала, расставляя тарелки и чашки на прикроватном столике, и решила нарушить всю стандартную схему поведения очнувшихся «непонятно где».
- Скажите, где я? - Пожалуй, этот вопрос я должна была озвучить сразу, ибо сейчас у меня имелось множество других, но узнать своё местонахождение всё же хотелось.
- Ты у меня, дитя, в моём скромном домике, на самом краю деревеньки Хартил, у самой кромки Королевского леса.
- Ааа...А кто вы? Ведьма?.. - Я вовсе не хотела этим оскорбить старую женщину, просто её травы и устрашающего вида скляночки оставляли неизгладимое ощущение мистики.
- Я?.. Не совсем так. - Старушка тихо и чуть хрипловато рассмеялась. - Я местная травница и ведунья, занимаюсь в основном лекарством, иногда предвидением будущего и целительством, но мой дар несколько... слабый. Поэтому колдую редко, в основном травы, отвары... Зовут меня Мелисса. И я знаю, как зовут тебя, дитя.
- Откуда? - рассеянно пролепетала я, а в голове мелькнула мысль: «Точно ведьма, только шифруется».
- Да как не знать то?.. Али ты думаешь, что нам, простым крестьянам, неизвестен лик королевны? - Взгляд Мелиссы стал грустным и безжизненным. - Только вот, не королевна ты больше, Триссиана. Власть в нашем королевстве захватил герцог какой-то то. Южных земель, сдаётся. Король наш...оставил этот грешный мир... И ты...больше не наследница. По крайней мере, для всех людей.
Я промолчала. Да и говорить ни сил, ни желания не было.
Даргаэш теперь у власти, и мне нет дороги не то что в замок, но и в Эссинтофф тоже.
А для всех я вообще погибла... Наверное.
- Скажите, а что...что думают все люди?.. Что я мертва, так?.. - голос непроизвольно дрогнул.
- Хуже, дитя, гораздо хуже. Новый король узнал, что ты выжила, и объявил тебя в розыск. Королевский розыск. И не просто, а за вознаграждение - за твоё пленение полагается тысяча золотых, ни серебрушкой больше, ни меньше.
- Что?... И мои подданные...то есть, бывшие подданные...они... Действительно готовы предать меня ради денег?.. - Мой голос странно охрип, а я пыталась принять то, что моё самовлюблённое эго напрочь отказывалось принимать.
- Понимаешь ли... В розыск ты была объявлена как преступница, теперь все наивно верят, что именно ты убила своего отца, желая добраться до власти раньше времени, а потом, когда на твоём пути встал Дарг I, ты трусливо сбежала.
- Что?!. Да как... Как он посмел такое придумать?.. - Я хватала ртом воздух и вытирала рукой жгучие ручейки слёз. - И Вы верите?.. Вы...вы отдадите меня страже?
- Нет! Разумеется нет. - Старушка отмахнулась, потом несколько пафосно, но вполне серьёзно, добавила. - Я верна вам, Ваше высочество, и буду верна до смерти. Вы живы, а значит ещё имеете право на наследование трона. И вот что я думаю, Триссиана, тебе следует собрать армию людей, готовых ради тебя пролить кровь. Такие люди остались, поверь. Правда, тебе одной не справиться...
Я лишь слабо кивнула. Сил говорить не осталось, и я откинулась на подушку, тихо всхлипывая и понимая, что мне в этой жизни, всё таки, ничего не светит.
Армия? Смешно же. Как её собрать одинокой девушке, не обладающей особыми воинскими навыками или хотя бы должной харизмой?..
Стража? Нет, стражники - люди служивые, им все равно, кто у власти, лишь бы жалование платили да кормили неплохо.
Обычные крестьяне? Как же, как же... Я же преступница, куда мне. А таких, как Мелисса, единицы.
По сути дела, я никому и не нужна. Все люди скоро довольно охотно примут правление нового короля-узурпатора, да и Даргаэшу не привыкать - его власть в Моровии тоже не принимали первое время, а сейчас тихие сидят, как мыши.
Простым людям, по большому счёту, абсолютно плевать, кто у власти. Им главное, чтобы уровень жизни в стране не падал, и чтобы лидер был, тот, кто может собрать их в кулак, показать своё превосходство и силу. Ему будут безоговорочно подчиняться и служить, его будут неосознанно любить и боготворить.
- Не удручайся, деточка. Лучше поешь, а то остынет всё.
- Спасибо, я не голодна, - я снова всхлипнула.
- Ну уж нет, кушай давай. Ты ослабла, три дня без еды была, да и то, неизвестно ещё, сколько ты в овраге провалялась. Я тебе устрою «не голодна»... -
И травница, что-то бурча под нос, взяла в руки глубокую небольшую тарелку, набрала немного жидкости в ложку и поднесла её к моему рту. - Ешь давай, тебе сил набираться надобно, а ты нос воротишь.
- Только не куриный бульон, - скривилась я, мысленно вымаливая у несуществующих богов прощение за все мои немногочисленные грехи. Ненавижу бульон. До ужаса просто. Вот не буду есть, и всё. Но, заметив недобрый взгляд старушки, я решила не испытывать её терпение и через силу проглотила ароматную юшку. Готовясь к худшему, я с удивлением ощутила восхитительный вкус. Да, вкус куриного бульона, но какого-то волшебного! Даже от одной ложки он словно придавал сил и согревал, а его вкус вообще словами не описать. Я проворно забрала у старушки миску и стала быстро поглощать чудесный бульон. Я взглянула на Мелиссу поверх миски и, заметив её снисходительную улыбку, произнесла с набитым ртом:
- ...н...осх..тельж..ый. - Затем, проглотив, исправилась. - Он восхитительный, говорю. Как вы такой варите?
- Легко, из курицы и трав разных. Кушай на здоровье. - Она улыбнулась, из-за чего вокруг её рта залегла сеточка морщин. Затем замерла, нахмурилась и задумчиво довавила:
- А, ну и магии немножко... Восстанавливающей.
Через некоторое время, когда я уже доела, в комнату зашёл высокий крепкий мужчина лет тридцати-сорока и весьма устрашающего вида. Бородатый, косая сажень в плечах, под простой рубахой перекатываются мускулы, на поясе огромный охотничий нож, а на плече закинут внушительный мешок. Водрузив мешок на лавку, мужик повернулся ко мне и радостным басом воскликнул:
- О, немощь королевская очнулась! Я уж думал всё, припозднился я... Ты, ей богу, как нежить полудохлая три дня провалялась. Ну-с, с возвращением в наш мир!
- С-с-спасибо, - пробормотала я. - Но мне и там неплохо было...
- Неплохо говоришь?.. - мужчина громко расхохотался. - А ну, поведай-ка, каково там, за гранью реальности?
- Не шуми и не кричи, Соул! Ты пугаешь девочку. И ей сейчас нужен отдых и хотя бы относительная тишина, - раздражённо произнесла травница, и уже мягче добавила, обращаясь ко мне. - Прости моего сына, дорогая. Он бывает несдержан.
- Да, прости меня, принцесска, - все ещё не утихомирился Соул. Но, попав под грозный материнский взгляд, поднял обе руки и поспешно добавил. - Всё, ухожу, ухожу. Я просто рад, что она жива.
Я невольно улыбнулась, проследив взглядом за скрывшимся в дверном проёме мужчиной. Мелисса тем временем протянула мне чашку с травяным чаем и сказала тоном, не терпящим возражений:
- Выпей и ложись спать. Тебе нужно набраться сил.
* * *
Я проснулась, почувствовав тепло солнечного луча, назойливо попадающего мне в глаз. Потянулась всем телом, впервые почти не ощутив боли в рёбрах, опустила ноги на деревянные гладкие доски и направилась на небольшую кухоньку, откуда доносилась тихая песня хозяйки дома, и чарующе пахло свежей выпечкой.
- Доброе утро, госпожа Мелисса.
- С добрым утром, дорогая, - она улыбнулась и указала рукой на стол. - Присаживайся, я почти все приготовила.
Я охотно приняла приглашение, удобно устроилась на стуле и голодным взглядом окинула стол, полный яствами. На разных тарелочках возлежали ароматные и румяные булочки с вишней и творогом, на одной из тарелок красовался большой пирог с яблоками, на другой - блинчики с сахарной патокой и сметаной.
Через пару минут на стол переместилась ещё порция пирожков с малиной и черникой, а затем два небольших чайника - с травяным чаем и отваром шиповника с гибискусом.
- Налетай, - с добродушной улыбкой произнесла старушка, ставя передо мной пустую чашку.
Я не преминула такой возможностью, поспешно схватив булочку с вишней и наливая гибискусового отвара.
- Ошшень ..кушно, - сообщила я, торопливо прожевывая булку. - Превосходные булочки. Госпожа Мелисса, вы волшебница просто!
- Ой, полно уже! - отмахнулась хозяйка и направилась к печи, вынимать ещё одну порцию выпечки, продолжая ворчливо:
- Кушай давай, а то тебя на свету насквозь увидеть можно, худоба несчастная.
- А где Соул? - я заметила, что обычно охочий до еды и невероятно весёлый мужчина не присутствует за столом. Пробыв у доброй травницы уже десять дней, я знала все порядки и особенности их гостеприимного дома, полюбила Мелиссу, как родную бабушку, и сдружилась с Соулом. Он обучал меня разным охотничьим штучкам, показал, как можно усовершенствовать мой лук (который он догадался захватить с собой, когда вытаскивал меня из оврага), научил обращаться с кинжалом и научил варить пиво. Весьма познавательно, да.
- На охоту пошёл, к обеду будет, - пожала плечами старушка. - Может к вечеру, если охота не заладится да зверь попрячется весь. А что?..
- Странно просто, он обычно не упускает возможности подкрепиться.
- Да уж, - она рассмеялась. - Дык он большой и сильный, таким есть всегда хочется.
Я согласно кивнула, охотно поглощая очередную булочку, явно решив опровергнуть теорию «большого и сильного», ибо мой аппетит несколько не соответствовал моим скромным габаритам.
- Сегодня можешь прогуляться по деревне, может одежды себе присмотришь. Только вот... - она задумчиво склонила голову. - Не магиня я, а тебя замаскировать надобно. Полдеревни, как минимум, непрочь отдать тебя страже...
Я напряглась, отставила чашку (булочку, естественно, не отложила) и недоверчиво воззрилась на Мелиссу.
- Что значит «замаскировать»? Я что, не могу выйти вот просто так и погулять?..
- Ну, это было бы не совсем разумно. У тебя довольно запоминающаяся внешность: огненно-медные волосы, изумрудные глаза и ровная бледная кожа. На всех свитках с объявлением тебя в розыск черты твоего лица переданы точь в точь, так как для создания этих свитков использовалась сильная магия. Ещё они не мокнут, не рвутся, а твоё изображение невозможно изменить, и оно непроизвольно западает в душу каждого, кто увидит свиток.
- Ой... Но что же можно сделать? Ведь... Теперь меня все будут узнавать...
- Пока не знаю. Знаю точно, что если планируешь скрываться от стражи, тебе нужен маг. Он смог бы и иллюзию наложить, и черты лица изменить.
- Но... Как же...
- Но не хочу я тебя отпускать, дорога ты мне, - старушка грустно улыбнулась. - Поэтому давай подумаем, как можно изменить тебя.
- Давайте. - Я прожевала булку и уставилась в окошко, в которое сейчас удивлённо заглядывала серая кобыла с длинной белой чёлкой. Я пронаблюдала за тем, как лошадь, воровато оглянувшись, проворно схватила зубами один из пучков травы, висящих по стенам, меланхолично прожевала и протянулась за следующим. - Может мне волосы остричь?
- Нет, что ты, у тебя чудесные волосы! Но... Идея с волосами хороша, ведь человека сильно меняет его причёска. Но стричься не обязательно, можно просто перекрасить волосы. Сажей например.
- Как? - я скептически подняла одну бровь. - Сажей?.. Вы серьёзно?
- Абсолютно. Давай доедай, и займёмся твоим преображением.
Спорить с ней не имело смысла, да и выбора у меня особо не было, поэтому я залпом выпила кисло-сладкий отвар, встала из-за стола и помогла хозяйке прибраться.
Мелисса же открыла затворку печи и занялась добычей сажи, а её должно потребоваться много.
Через некоторое время она с победным видом распрямилась, держа глиняную миску на вытянутых руках, и направилась в сени, напоследок бросив в приказном тоне:
- За мной! Нас ждут великие преображения.
Я вышла за ней во дворик, который представлял собой уютный небольшой сад-огород, затем мы направились на задний двор, где располагались сарай с курами, конюшня, мастерская Соула и бочка с водой и краником (чтобы руки быть). Вероятно, мы пришли сюда для того, чтобы не испачкать полы в доме.
Мелисса усадила меня на сруб большого дерева, стоящий здесь как пенёк и имитирующий стул, и распустила мне волосы. Не знаю, что она задумала и как собралась это осуществлять, но вскоре она разбавила сажу водой и стала наносить на мои волосы.
Через некоторое время она возмущённо воскликнула:
- Нет, ну надо же! Неравномерно наносится!.. Ты как пегая теперь.
Она протянула мне небольшое зеркальце в деревянной раме. Я опасливо заглянула в него и...
О, ужас! О, святая Четвёрка!.. Что она со мной делает?!
Вся голова действительно стала пегого окраса: рыжие пряди смешивались с чёрными и тёмно-каштановыми пятнами.
В мой разум тут же закрались смутные подозрения насчёт успеха всей этой затеи. И тут до меня ещё одна мысль дошла: сажа ведь теперь будет на руках, одежде и подушке отпечатываться, да ещё и смыть её трудно.
А старушка, тем временем, продолжала «окрашивать» мои волосы.
- Постойте! М-может не надо? Красить... - жалобно пролепетала я. - Не хочу пегой быть.
- Да не боись ты, исправим сейчас. Магией всё таки владею немного, бытовой и целительской. А тут бытовой достаточно будет.
Следующие минуты прошли для меня в томительном ожидании чего-то хорошего, хотя всё нутро чуяло размер моих неприятностей. Травница тихо что-то шептала и изредка проводила руками по страдающим волосам.
Затем Мелисса, прекратив трогать мои пряди, обошла меня, стала передо мной и, чуть склонив голову, принялась задумчиво рассматривать плоды своей работы.
- Вот, теперь цвет равномерный, и я сделала так, что сажа не будет оставаться на руках и будет долго держаться на волосах.
- Спасибо.
- Ещё немного штрихов, и будет просто восхитительно. Я создам тебе эдакий образ лихой наёмницы, тем более, одежда у тебя почти подходящая.
- Ммм?.. В каком смысле?
Женщина не ответила, но зато занялась моими глазами. Что-то подправляла, подкрашивала сажей и угольком.
- Готово! - радостно оповестила она.
Я с нетерпением и страхом посмотрела в зеркало и удивлённо охнула. На меня так же удивлённо смотрело моё отражение. Точнее, скорее всего моё. Девушка в отражении была словно более утонченной и красивой, чем я: тёмные, почти чёрные, равномерного цвета, волосы обрамляли аристократическое лицо и подчеркивали бледность кожи. Глаза резко выделялись на лице, так как были подведены нижние веки и затемнены верхние, ресницы тоже были накрашены, брови также теперь были тёмными, но казались естественными, словно были тёмными всегда.
Мне трудно было поверить, что старая травница смогла так меня преобразить.
Правда вот, образ у меня теперь скорее был не наёмницы, а какой-нибудь северной девушки, они все там тёмненькие и бледные. Хотя наёмницей-северянкой я тоже могу быть, вот.
Когда мы вернулись в дом, я ещё некоторое время вертелась перед более большим зеркалом. После нескольких минут я проговорила, тяжело вздохнув:
- Мне не хватает той невероятной изюминки, что отличает наёмников. Ну, этого немного устрашающего вида... Брутальности, что ли...
- Это можно исправить. Можем добавить тебе шрам на лице, это достаточно устрашающе и сурово.
- Чего?! Нет-нет, не нужно меня резать!..
- Да ты не поняла просто, - усмехнулась Мелисса. - Ненастоящий шрам. Правда, пересекающую полоску в брови придётся выбрить по-настоящему.
Недолго думая, я согласилась.
Сначала травница аккуратно сбрила вертикальную полоску в брови, затем достала какую-то скляночку с тёмно-багровой жидкостью, взяла соломинку с распотрошенным концом и, макнув его в баночку, мазнула по лицу. Влажная дорожка, рассекающая часть щеки и часть брови, резко защипала и зашипела. Я невольно ойкнула и схватилась за лицо.
- Что вы сделали?..
- Иди и посмотрись в зеркало, - просто ответила женщина.
Естественно, я последовала её совету, я даже не пошла, а побежала. Ужас сковал лёгкие, как только я увидела своё отражение. Левую часть моего лица рассекал шрам! Красноватый, чуть сморщенный, как настоящий, он начинался чуть выше брови, пересекал её и спускался на щёку и скулу. Про такой шрам можно было сказать: «Чуть без глаза не осталась».
Теперь моё лицо выглядело действительно более суровым и грубым. Казалось, что когда-то давно, я сошлась с противником в неравном бою и вышла из него победительницей, правда, пришлось заплатить: он задел меня мечом возле глаза.
- Как вы сделали его? - Я рассеянно рассматривала новоприобретённый шрам.
- Это яд из листьев кореллиуса дикого, из Северных лесов. Это редкое растение произрастает только там. Его яд не опасен для человека, но зато смертелен для многих видов травоядных животных. А, ну и может оказывать вот такое воздействие на человеческую кожу. Это временно, не бойся.
Я кивнула, надела куртку и сапоги, взяла кинжал и вышла из дома.
* * *
Деревня встретила меня ароматом сушёной скошенной травы, сваленной в кучи недалеко от каждого дома, терпким приторным запахом хлева и конюшен, блеянием коз и мычанием коров, смехом детей, играющих в лужах, криками мужиков, подгоняющих сонных лошадей, запахом дыма, идущего из трубы единственной здесь кузницы. Хартил жил своей, неповторимо прекрасной, наполненной особым колоритом и атмосферой, деревенской жизнью.
Я бывала здесь раньше, года два назад, с отцом, когда он совершал объезд всех ближайших от столицы деревень. Я мало что запомнила из поездки, но точно помню, что необходимая мне ярмарка находится в центре селения, куда я, собственно, и направилась.
Ярмарку искать долго не пришлось. Крики зазывал и самые разнообразные ароматы предлагаемой ими продукции могли привлечь кого угодно, даже мертвеца из могилы.
Я с открытым ртом шла между торговыми рядами, тонула и терялась в шумной толпе, восхищённо хлопая глазами, внимая великолепию ярмарки и рискуя быть обчищенной местными карманниками. Хотя, красть у меня было нечего, разве что мои драгоценности, которые я только планировала обменять на деньги.
Кстати, об этом.
Я осмотрелась в поисках лавки ювелира. Искомая лавка замаячила на горизонте яркой вывеской «Зелёный изумруд». Хм, а я думала, изумруды синие, хм, ну надо же...
Тихо посмеиваясь, я пробиралась сквозь толпу к своей цели.
По идее, на обычных деревенских ярмарках не бывает ювелирных лавок, ибо купцы, занимающиеся драгоценными камушками, сильно не мелочатся, выбирая крупные города и города-порты для торговли.
Но Хартил - крупная деревня, находящаяся рядом со столицей, почти город, поэтому здесь ярмарки проходят почти всегда и торговать съезжаются сюда чуть ли не со всей Алдегории.
Так, в раздумьях, я подошла к лавке, которая представляла собой сколоченный наскоро домик, с вывеской, дверью и окнами, как полагается. Не так, как в Эссинтоффе, но смотрелась лавка довольно мило и презентабельно.
Я толкнула легко поддавшуюся дверь и вошла в небольшое полутёмное помещение, привлекающее таинственным сиянием драгоценных камней и металлов. Здесь пахло пылью и деревом, а ещё здесь было пугающе пусто - компанию мне составляли только ценные побрякушки, которые зловеще мерцали с витрины. Сначала мне показалось, что хозяин лавки изволил куда-то удалиться, но потом...
- Приветствую тебя, красна девица. - раздался пугающий и скрипучий, но довольно дружелюбный голос. Я невольно вздрогнула, а из-за витрины вышел седой, загорелый, низкорослый даже для своего народа, гном неопределённых лет и затараторил:
- Бусы, серьги, браслеты? Все из-за моря привезённое, с острова Луас, хороший товар, бери, красна девица...
- Стойте, стойте, - я сердито нахмурилась. - Украшения меня не интересуют. Вы, уважаемый мастер...
- Грут. Мастер-ювелир Грут, - вставил гном, сощурившись. Его тон заметно изменился. - А вы никак наёмница будете?
- Есть такое, - я неопределённо кивнула, а про себя отметила, что вот она, первая победа - моему образу верят. - Так, мастер Грут, вы драгоценности на деньги меняете?
- Меняем, меняем, как же нет. Нелегальщина, а, госпожа наёмница?..
- Много знать будете, кинжал в сердце схлопочете, уважаемый мастер-ювелир, - нагло ответила я, спокойно доставая простой тряпичный мешочек и начиная выкладывать перед ним содержимое. - Здесь широкий золотой браслет с изумрудами, золотой перстень с неогранённым изумрудом в комплекте, серебряное кольцо с гербом рода, двенадцать серебряных пуговиц и серебряная резная пряжка.
Гном присвистнул, восхищённо проводя руками по драгоценностям.
- Здесь эдак на четыреста пятьдесят золотых и тридцать серебренников... Надо взвесить.
Грут достал аккуратные миниатюрные весы и принялся взвешивать. Через несколько минут его напряженного пыхтения и сопения я услышала довольное:
- Я был почти прав!.. С меня четыреста сорок девять золотых и тридцать пять серебренников, госпожа наёмница.
- Идёт!
Недолго думая, я достала последнюю вещь из мешочка - изумруд Кристофа. Большой камень на длинной золотой цепочке сверкнул в лучах солнца, просачивающихся в маленькое окно.
- А это?
- А это не советую продавать, госпожа. Поверьте мне, гному, который не первое столетие доживает, это вещица бесценна. Спросите почему? Это амулет. Довольно хороший, видно, что его мастер делал. Не знаю, где вы его достали, уважаемая наёмница... Но он дорогой. Так, стоимость такого изумруда вместе с цепочкой на триста пятьдесят золотых потянет, но вместе с магическим содержимым - бешеных денег стоит. Нет у меня таких. Я мог бы обмануть и заплатить вам за украшение, не сказав про то, что это амулет, но я честный гном и уважаю честный обмен. Ясное дело, что жизнь прижмёт - вам придётся его продать. Но опять же - не продешевите.
- Спасибо, - рассеянно пробормотала я, задумчиво глядя на изумруд. Что-то странное творится: артефакты и амулеты словно притягиваются ко мне. Не буквально, нет, а с течением времени и водоворотом событий.
Из лавки я вышла с потяжелевшим кошельком и с потяжелевшей душой. Я шла между рядами, с трудом различая черты лиц людей, плохо слыша их крики и не всматриваясь в товары.
Вдруг я столкнулась с высоким темноволосым парнем в простых доспехах и плаще с капюшоном. Он удивлённо посмотрел мне в глаза, нахмурился и плотно сжал губы. Я рассеянно пробормотала: «Простите» и быстро прошла мимо, не понимая, что в нём такого, кроме острых эльфийских ушей и пронзительно синих глаз. Трудно сказать, но его образ глубоко запал мне в душу.
Пройдя несколько метров, я порывисто обернулась, сильно рискуя быть уличённой в заинтересованности. Странный парень-эльф стоял возле оружейной лавки и неотрывно смотрел на меня. Владелец лавки что-то усердно втолковывал ему, активно жестикулируя и потрясая увесистым мечом, но парень явно не слушал его. Но как только наши взгляды встретились, он моргнул, встряхнул головой, словно пытался забыть видение, и резко отвернулся.
В ещё более глубокой рассеянности я направилась в лавку одежды, так как мне было необходимо пополнить мой скудный гардероб.
Я как раз стояла и выбирала новую рубашку, когда голдящая толпа вдруг резко притихла. Я обернулась и вздрогнула. Меж рядов неспеша прохаживались двое стражников, полностью вооружённые и абсолютно самоуверенные. Один из них, который помоложе, грозно и с видом «я на очень важной миссии» обозревал происходящее и всех присутствующих людей, а второй ленивым, но цепким взглядом вперивался в прохожих, неторопливо размахивая куском пергамента. На пергаменте отчётливо виднелась моя испуганная рожица в обрамлении рыжих волос.
Я инстинктивно попятилась, но, заметив странный, полный недоверчивости взгляд купца, выдавила жалкое подобие улыбки и остановилась, все своё внимание уделив рубашке.
Стражники подходили почти к каждому человеку, что-то расспрашивая и сердито хмурясь. Люди реагировали по-разному: кто-то небрежно отмахивался, кто-то начинал внимательно разглядывать мой портрет и бегло осматривать окружающих его людей, кто-то напряжённо пытался что-то вспомнить, кто-то начинал испуганно блеять, заламывать руки и отводить глаза. Стражников здесь, судя по всему, либо не любили, либо боялись и не любили одновременно.
Тем временем, стражи правопорядка приблизились на опасное расстояние от меня. С каждым опрошенным человеком они подходили всё ближе, мои руки начинали трястись всё сильнее, а зубы - клацать всё громче. В голове созрел план: я решила заниматься исключительно выбором одежды и не обращать внимания на происходящее в паре шагов от меня. И мой гениальный план почти сработал, только вот...
- Уважаемая наёмница, позвольте спросить...
- Д-да, конечно, - я неуверенно обернулась и исподлобья воззрилась на индивида королевской стражи.
Молодой стражник заинтересованно смотрел на меня, в своём понимании явно ассоциируя меня далеко не с жертвой, а тот, который постарше, лениво окинул меня оценивающим взглядом и не особо вежливо ткнул пергамент с портретом мне в лицо:
- Вам знакома эта девушка? Вы когда-нибудь видели её? Может мельком? Если да, то срочно сообщите об этом. Она ужасная преступница, убийца своего отца, мир да покой его праху, предательница и лгнунья.
- Я не...я не видела, и не знаю эту девушку, честно...
- Хм, простите, а вы, случаем, не... - Стражник недоверчиво сощурился, пристально вглядываясь в моё лицо. Я почуяла неладное, и как оказалось, неспроста. - Уважаемая наёмница, разрешите вас допросить.
- Она не разрешает, - раздался приятный мужской баритон, и меня почти полностью заслонила знакомая фигура в плаще с капюшоном. Парень властно обнял меня за талию, притянул к себе, от чего у меня пропал дар речи, и снова обратился к стражникам:
- Господа, что вы хотите от моей жены?
- Ааа... Эммм... - это один из стражников уронил челюсть.
У меня от удивления тоже челюсть отвисла, да и хранители правопорядка не спешили поднимать свои с запылённой дороги. Остроухий незнакомец, тем временем, продолжал поражать. Он наклонился, касаясь горячим дыханием моей щеки, и прошептал: «Подыграй мне, ну же! Обними меня». Пока я оторопело вникала в его слова, парень снова обратился к стражнику, тому, который меня допросить хотел:
- А вы, уважаемый, знаете хоть что-то об обычаях северных народов?.. Например, у нас не принято засматриваться на чужих жен. А вы, капитан, слишком долго и пристально смотрели на мою жену. Я это вправе расценить как личный вызов.
Мой странный заступник говорил предельно вежливо, но его голос звенел от ярости. Чёрт, а он шикарный актёр... Тут парень повернулся ко мне и заговорил неожиданно мягким голосом, преисполненным нежностью и трепетом:
- Арна, дорогая, с тобой все хорошо?.. Они ничем не оскорбили тебя?
Я отрицательно мотнула головой и, войдя во вкус, доверительно прижалась к полуэльфу (в том, что он полуэльф, я уже не сомневалась, ибо чистокровные эльфы слишком самовлюблённы и надменны, чего нельзя сказать об этом субъекте) и обвила его шею руками. Парень и бровью не повёл, полностью изображая ситуацию «так и должно быть» и продолжая ломать комедию:
- Господа, так что делать будем? Принимаете вызов?
- Мы...хм-м... Да мы не против. Кем ты себя вообще возомнил, подмороженная эльфийская морда?!
- Что ж, если вы действительно полагаете, что способны противостоять северному воину в честном поединке, один на один, то... да будет так. Проверим наши клинки на прочность?
- Проверим! - с запалом воскликнул молодой стражник, но его остановил старший:
- А я... А мы...мы это...передумали, господин эльф. Мы не знали, что вы с Севера... Просим прощения за то, что посягнули на вашу...драгоценную жёнушку. Просто она так...похожа... В общем, всего доброго и всё такое.
За время своего монолога старший и явно более умный стражник медленно, но верно, отступал назад, довершая акт трусливой капитуляции пинанием и волочением своего амбициозного напарника. Эх, умён, зараза. А как уходит красиво... Задом-задом.
Стражники уже скрылись из виду, толпа зевак, с интересом наблюдавшая за развитием событий, тоже разошлась, разочарованно вздыхая об ускользнувшей возможности понаблюдать за дракой, а я всё стояла и прижималась к своему спасителю. Спаситель тоже явно не забыл про меня. Его руки ловко скользнули чуть выше, и одним неуловимым движением он развернул меня к себе. В этот момент, оторопевшая и недовольная я познала всю прелесть мужского превосходства в силе.
Мой новоиспеченный муж грубовато подцепил мой подбородок пальцами, посмотрел мне в глаза, грозно сдвинул брови и прошипел:
- Ты что о себе думаешь?! Я все конечно понимаю, но твоего поведения не понимаю. Своей неуверенностью и явным намерением сбежать с поля боя ты буквально раскрывала карты. Где твоя уверенность? Чувство превосходства?.. Пусть наигранные, но хотя бы изобразить сильную и злую ты могла? А?..
- Я... Я просто... - я рассеянно смотрела в его синие, словно глубокие озёра, покрытые изморозью, глаза и пыталась понять несколько вещей. Первое: он действительно знает, что я - наследница, или просто решил прикрыть от стражи, посчитав за свою землянку?
Второе: обязательно было вот так хватать? Мне немного больно.
И третье: почему его прекрасное лицо в обрамлении тёмных прядей и острых ушей выглядит как-то...нереально? Как будто размыто, или просто находится за прозрачной, почти незаметной, стеной. Может, я сплю?.. Да нет, вроде, слишком уж ощутимо он меня держит.
Мои рассуждения прервал его голос, полный ярости и необъяснимой злости:
- Что «просто»? Глупое ты создание! Осторожнее надо быть. И если уж быть в выбранном образе, то быть, а не изображать жалкие попытки соответствовать ему.
Поняла меня?
- Поняла. И не обзывайся, подмороженная эльфийская мор...
- Не нарывайся, - зло прошипел он и плотно сжал губы. - Тебе просто повезло, что я оказался рядом и спас твою шкурку. В другой раз не повезёт.
- Спасибо тебе...э-э-э...странный северный полуэльф. Я очень признательна, правда.
- С чего ты взяла, что я северный? Может я южный.
- Написано на лбу, - хмыкнула я, но, заметив свирепеющую физиономию эльфа, быстро продолжила.- Шучу, шучу. Просто, эльфийские леса находятся на северо-западе, так что, по логике, ты северный.
- А, чёрт с тобой, продукт гоблиновской логики... - он перестал удерживать мой подбородок, плотно сжал губы (это у него, кажется, привычка такая) и отступил на шаг. - Удачи, «наёмница».
Произнеся последнее слово с нескрываемой ехидной ухмылкой, он развернулся, накинул капюшон и быстрым шагом направился прочь.
Я же поспешила скрыться среди торговых рядов. Да и вообще, пора линять отсюда. Стражники уж слишком недоверчиво смотрели на меня, и чёрт их знает, может им в голову взбредёт вернуться и арестовать меня.
Хотя, учитывая их поспешное трусливое бегство от «неизбежной» эльфийской кары... Вряд ли.