По ту сторону трона

С ярмарки я вернулась довольно уставшая и сильно нагруженная покупками. Я накупила себе одежды: рубашек, белья, пару охотничьих брюк, запасную куртку; купила ещё один колчан стрел, кинжал, карту Алдегории и прилегающих земель, компас и дорожную сумку. Кроме своих обновок, я тащила ещё и котомку с провиантом для Мелиссы: овощи, фрукты, пару горшочков мёда, крупы, муку и соль.
Добрая хозяйка радушно встретила меня у самой калитки, перехватила одну из сумок и направилась в дом, ни на минуту не прекращая расспросов:

- Как тебе наша деревня? Как ярмарка? Что говорят люди из новенького? А как на тебя смотрели? Повелись на маскировку? Ходят ли там стражники?..

- Стражники ходят, и не только ходят, - мрачно прервала я старушку. Заметив её испуганный взволнованный взгляд, я поспешила её утешить. - Да я цела, всё хорошо, видите?.. Они просто ходят, расспрашивают всех и каждого по поводу...ну, меня, преступницы. Меня тоже спрашивали, потом что-то заподозрили и хотели допросить, но меня выручил один полуэльф... Вот так.

- О Боже правый! Да как они могли?! Ох, храни, фортуна, того славного парня... - Мелисса страдальчески закатила глаза, заломила руки, выронив мешочек с гречихой, который до этого пыталась положить на верхнюю полку. - Триссиана, милая, с тобой точно все в порядке? Стражники - плохие люди.

- Не плохие, а служивые, - автоматически поправила я, бездумно глядя в одну точку и помогая хозяйке разбирать сумку. - Они делают то, что им приказано; это их хлеб, их жизнь. Неподчинение - смерть, либо позор и нищета. Уж я то знаю...

Я задумалась, рассматривая бирку из куска пергамента на банке с мёдом, и негромко добавила:
- Но я в порядке, правда. Спасибо. Только испугалась сильно. Наверное, это меня и выдало. Страх - худший и злейший враг человека. Сколько людей погубила банальная трусость и животный страх...

- А скольких спасло, - не согласилась травница. - Страх необходим человеку, это как своеобразный барьер между двумя полями: «можно» и «нельзя», «опасно» и «безопасно». Страх спасает жизни, одёргивая особо храбрых глупцов.

- Вы поощряете трусость?

- Когда она уместна.

Я медленно раскладывала покупки, раздумывая над словами Мелиссы, когда в комнату влетел запыхавшийся Соул. Ну, как «влетел»...скорее ворвался как снежная лавина, тяжело протиснувшись широкими плечами в дверной проём и заполонив собой и без того тесное помещение. Отдышавшись, мужчина негромко возвестил:

- Стража. Они здесь, близко. И трусость сейчас уместна.

Пока я вникала в услышанное и думала, как быстро и безболезненно провалиться сквозь пол, а Мелисса что-то испуганно бормотала, Соул подбежал к лавке, взял с неё один из мешков с перловкой, тот, в котором было меньше всего, пересыпал его содержимое в глубокий таз, подходящий по диаметру к горловине мешка и прошипел:

- Мелкая, ко мне.

Я рванулась с места, так как этому здоровяку я доверяла, да и выбора особо не было, и тут же об этом пожалела. Как только я приблизилась, Соул схватил меня за шкирку и посадил в пустой мешок. Вот и конец доверию, ирод подлый! Я недовольно взвизгнула, а мужчина занялся заполнением мешка, запихивая разные тряпки в пустующие места вокруг меня.
Во дворе послышался цокот копыт и недовольные крики: «Хозяева! Дверь откройте! Это Королевский дозор. Именем закона, откройте!».
Соул быстро взглянул на дверь, и тоном, не терпящим возражений, решительно произнёс:

- Мать, пойди открой им. Отвлеки их внимание ненадолго, мне нужна минута.

Женщина кивнула, быстро засеменив к дверям. Открыла, почти полностью загораживая вид внутрь комнаты, и радушно поприветствовала не в меру злых и королевских:

- Доброго вечера вам, молодчики. Зачем пожаловали к старой травнице, а, красавцы?.. Утром поняли, что силы мужские особые утратили? Уж простите, зельице по этой части закончилось.

- Да нормально всё...с этим, - ошарашенно ответил доблестный страж.

- Али с девицей были разлучены? Али мила девица вам, но вы не любимы?.. Прошу простить и миловать, но приворотное зелье тоже как раз недавно закончилось, уж извиняйте.

- Уйди с дороги, ведьма!

Дальше я не вслушивалась, округлившимися глазами наблюдая за Соулом, всецело погруженного в процесс моей упаковки.

- А меня в шкаф трудно было спрятать?! - возмущённо возопила я. Тихо возопила, разумеется, диким злым шёпотом.

- Нетрудно, если хочешь, чтобы тебя нашли и забрали. Стражники тупые, конечно, но не настолько. - Невозмутимо отозвался охотник, поднимая края мешка на уровень моей головы. Тут я порадовалась одной мелочи: в мешке была небольшая прорезь, через которую я могу наблюдать за происходящим. Затем мужчина подхватил таз с перловкой и водрузил мне на голову. - Придерживай, чтобы не упало. И, да - старайся не дышать. Вообще.

Я хотела ещё что-то брякнуть, но осеклась и замерла: в комнату, нещадно ругаясь и костеря весь белый свет, ворвались стражники. Причём те самые, умный и амбициозный.

- Простите, - робко напомнила о своём существовании Мелисса, семенящая следом за ними. Стражники одновременно остановились, закатили глаза и повернулись к женщине. - Какое вы имеете право входить в наш дом? У вас есть ордер?

- У нас есть королевский приказ, - устало ответил старший стражник и вытащил кусок пергамента. - Вот королевская печать и подпись. Приказ издан и заверен вчера вечером. В нем чётко прописано, и если вы грамотная, то прочтёте, что мы имеем полное право допрашивать граждан, входить на территорию их владений, в сады, огороды, поля, дома, особенно дома охотников и лесорубов, а также арестовывать людей, которых мы посчитаем угрозой, мятежниками и сообщниками беглянки.

- А сейчас мы зададим вам пару вопросов, - вклинился молодой индивидуум королевской стражи. - Вы видели когда-нибудь эту девушку?

- Нет, ни разу, - равнодушно соврал Соул, задумчиво рассматривая мой портрет.

- Вы точно не покрываете беглянку? Не прячете где-нибудь?..

- Нет, - неестественно спокойным голосом ответил мужчина.

- Извините, но мы вынуждены осмотреть ваш дом и убедиться в правдивости ваших слов, уважаемый охотник.

Дальше оба стражника скрылись из моего поля зрения, застучали тяжелыми подошвами по полу, захлопали дверцами шкафчиков. Изредка они проходили перед мешком, так, что я могла их видеть, говорили что-то, ругались, резко открывали шкафы, заглядывали под лавки. Потом они разделились, один, который помоложе, уверенным чеканным шагом направился в комнатку, где я обычно спала, второй сделал несколько шагов по направлению к лавке и остановился чётко перед мешком. Причём так близко, что я могла видеть мельчайшие царапины на его доспехах. Я испуганно сжалась и задержала дыхание, а доблестный хранитель правопорядка дотронулся до краёв мешка и, видимо, зарылся рукой в перловку. Моё сердце трепыхнулось, подпрыгнуло и застряло в горле, сжав его спазмом. Только бы не задумал глубже копнуть... Таз далеко не бесконечный.

- Хм, - да, это было многозначительно и задумчиво. А ещё весьма угрожающе. - Хорошая крупа у вас, хозяйка.

Стражник развернулся спиной к мешку и неспеша направился в другую комнату, к своему напарнику.
Неужели пронесло?.. Сердце наконец-то скользнуло вниз по горлу и встало на место.
Соул, кажется, тоже облегчённо выдохнул и расслабил мышцы.

Стражники вышли из соседней комнаты через несколько томительных минут, и один из них, молодой, разочарованно протянул:

- Нет никого. Даже неинтересно стало... Ты точно всё проверил?

- Абсолютно. Всё, где могла бы поместиться девчонка её параметров. Ладно, всего хорошего, уважаемые. Простите за вторжение. - Старший стражник явно проще и куда миролюбивее относился к жизни.

И они, гордо позвякивая кольчугой, величаво удалились, хлопнув дверью. Вскоре со двора послышалось недовольное ржание коней, выкрики «Но!» и отдаляющийся топот копыт.

Соул ещё некоторое время не выпускал меня, придерживая горловину мешка одной рукой, и напряженно смотрел в окно.

- Да чёрт, Соул, выпусти меня! Сейчас же! Тут дышать нечем.

- Ладно, свободна. - Он прекратил фиксировать мешок и, пока я выбиралась, повернулся к Мелиссе. - Дело дрянь, мать. Неизвестно, вернутся ли они. Сказали ведь, дома охотников и лесорубов находятся под особым вниманием. Трис нужно залечь на дно.

- Полно уже, - отмахнулась травница. - Вряд ли они вернутся в ближайшее время. Нет смысла, они даже не заподозрили ничего.

- Госпожа Мелисса, Соул прав. Я не хочу больше отягощать вас, не хочу подвергать опасности. - Я говорила решительно и непреклонно, и не из-за вежливости; я действительно дорожила этими людьми. - Вы все это время были очень добры ко мне, и я, наверное, никогда не смогу заплатить сполна. Но хотя бы сейчас, когда я представляю собой ходячую угрозу, я не могу вот просто так находиться в вашем доме. Я не хочу чтобы из-за меня вы с сыном попали за решётку, а потом на эшафот.

- Как же... Как же ты... Трис, дитя, ты не оправилась после травм, куда тебе... Как же... - старушка заломила руки, её печальный встревоженный взгляд словно излучал тепло и немой укор.

- Я смогу, не волнуйтесь. И сил я набралась. Мне все равно нужно убраться подальше от столицы и идти дальше, и ещё мне нужно в город магов за помощью.

- Мелкая, это тот Лаэртаун, который «вторая столица», да? - Соул заинтересованно приподнял бровь и, дождавшись моего кивка, с ироничной усмешкой уточнил. - «Город магии и исполнения желаний»?

- Он самый.

- Хм, туда ехать определённо есть резон. Только вот, далековато, миль сто-двести.

- Ничего, доберусь с торговыми обозами.

- Это опасно, Трис, дорогая, много людей с душой нечистой, - вклинилась Мелисса.

- Да у меня у самой «душа нечистая», - я усмехнулась, показывая на свой прикид, кинжал, висящий на поясе и угрожающего вида шрам. - У меня же образ наёмницы. А наемников уважают и боятся, в этом то я убедилась, побывав в деревне.

* * *

Ранним утром следующего дня я сидела на кухне и беззаботно болтала с травницей. Точнее, показательно беззаботно. На самом деле, на моей душе лежал огромный тяжёлый камень, состоящий из страха перемен и встречи с неизведанным, страха перед собственной слабостью, неуверенностью в своих силах, и странной вины перед кем-то.

Только начинало светать, и через час Соул должен был провести меня до тракта. Дорожная сумка была собрана: кроме купленных мною вещей, туда переместился собранный заботливой старушкой провиант, заговорённая фляга с водой (любая вода в ней очищалась и могла храниться очень долго, при этом оставаясь холодной) и несколько необходимых в дороге лекарств и зелий, в том числе и тот яд из кореллиуса, чтобы иногда обновлять лже-шрам.

- Мелочь! Иди сюда, горе луковое!

Я вскочила, поправила рубашку и брюки, тяжело вздохнула и взглянула на травницу. Она стояла, чуть склонив голову, и слабо улыбалась. Но у неё плохо получалось скрывать настоящие эмоции: по морщинистой щеке стекала одинокая слезинка.

- Госпожа Мелисса, я справлюсь, правда. Прошу, не убивайтесь так...

- Будь осторожна. И если что, ты всегда знаешь, что можешь вернуться, - она смахнула слезу, поджала губы и на мгновение закрыла глаза. Потом шагнула ко мне и крепко обняла. - Береги себя.

Я кивнула и отступила назад, к двери.

- До свидания... Спасибо Вам за всё!

Во дворе меня ждал Соул, недовольно хмурясь и придерживая гнедого коня под уздцы. Жеребец тоже страдал недовольством: рыл землю копытами, взбрыкивал, бешено озирался и нервно стриг ушами. В общем, эта парочка, естественно, радушием меня не встретила.

- Чего долго так? Я состариться три раза успел, - Соул закатил глаза. - А конь-то и подавно на том свете побывал.

Конь согласно заржал, вскинув морду. Я молча подошла и попыталась запрыгнуть на коня. Естественно, мне не удалось: хитрая зверюга вильнула крупом и отступила назад.
Соул повторно страдальчески закатил глаза, спокойно запрыгнул в седло и следом затащил меня, подхватив меня чуть ли не за шкирку и усадив позади себя.

- Довезу тебя до тракта и будем прощаться, - произнёс он, натягивая поводья. - Сократим путь через лес.

* * *

Мы ехали по лесной тропке, неспеша и размеренно, и беседовали обо всём на свете. То напряжение и недопонимание, что было между нами со вчерашнего вечера, рассеялось, от него не осталось и следа. Мы снова были как лучшие старые друзья, болтали и смеялись, Соул рассказывал разные деревенские байки, я ведала ему о дворцовой жизни. Иногда он уточнял что-либо, потом хмурился, словно что-то вспоминая, потом замолкал, странным остекленевшим взглядом впериваясь в деревья. Только я начинала спрашивать, что случилось, как он встряхивал головой, улыбался и начинал рассказывать об охоте и некоторых особых местах, как-то связанных с охотой.

- Мелкая, вон, смотри, там я однажды видел белого оленя. - Мужчина небрежно махнул рукой в сторону.

- Чего?!

- Да-да, белого, как снег в горах, как облако. Можешь верить, можешь нет, но это правда. Ты и представить себе не можешь, как я был удивлён! Я, потомственный охотник, который видывал многое, а животных тем более знаю, их особенности и повадки, и то был поражён. Но, клянусь, то был белый олень. Прекрасный, как чудо-зверь какой-нибудь сказки, идеальное создание с белоснежной шерсткой и серебристыми рогами... Чего только не бывает.

Я восхищённо оглядывалась по сторонам, силясь представить это чудесное животное здесь. Хотя, это место тоже было немного волшебным. Высокие вековые деревья тёмными угрюмыми стражами высились над тропой, упираясь верхушками в серо-голубые, такие далёкие, рассветные небеса. Камни и стволы деревьев были покрыты пушистым мхом, который словно искрился в редких лучах утреннего солнца, с трудом проникающих сквозь изумрудные кроны деревьев и освещающих влажную землю мягким оранжево-золотым светом. Трава сверкала множеством капелек росы, словно усыпанная алмазной крошкой.
И вот в этой природной идиллии белоснежный олень смотрелся бы очень гармонично, тут не поспоришь.

Однако, довольно скоро лес закончился, мы въехали в подлесок, где деревья были гораздо ниже и светлее, и расположены куда дальше друг от друга. Пока мы размеренно тряслись в седле, продвигаясь по вытоптанной тропке, Соул рассказывал что-то о кроличьей охоте в этих местах. Мол, здесь их очень много, они упитанные и спокойные, с шикарными шубками и нежным мясом.
И действительно, за всё последнее время я увидела нескольких кроликов, преспокойненько так нежащихся в лучах утреннего солнца.

- О, вот, вот, мелкая, видала? - он ткнул пальцем в сторону.

Я кивнула и с грустной улыбкой сказала:
- Конечно. Это ведь Королевский лес. Всё для королевской охоты.

Соул осёкся и, обернувшись, внимательно посмотрел мне в глаза. В его взгляде скользнули жалость и понимание.
Дальше мы ехали молча, пока не выехали на опушку. В полумили отсюда расположился главный тракт, к нему мне предстояло спуститься по склону небольшого холма; на дне долины на востоке виднелся Хартил, скрытый рассветной дымкой, а вдали, скрываясь в утреннем тумане, серела столица, и подпирал небо острыми шпилями королевский дворец.

Соул натянул поводья, легко соскочил на землю и предложил мне руку, но моя гордая сущность отвергла помощь.

- Здесь наши пути расходятся, Трис, - грустно заметил охотник. Потом с ехидной улыбкой проследил за моим бренным телом, соскальзывающим с конского крупа, медленно и величественно. Зато самостоятельно.

Соул отстегнул от седла мою дорожную сумку и протянул всё с той же грустной полуулыбкой.
Я бросила печальный взгляд в сторону тракта, вздохнула, закинув сумку на плечо, и тихо сказала:

- Спасибо, Соул.

- За тобой должок, - хмыкнул охотник. - Но коня не отдам, и не смотри так. Своего купить могла.

- Да не нужен мне твой конь! С торговыми обозами оно безопаснее будет.

- Ага, и медленней.

- Ну и пусть, - я упрямо вздёрнула подбородок.

- А коня-то купи, - беззлобно посоветовал мужчина. - Не знаю, как в Лаэртауне, не бывал там, но есть тут неплохая конюшня... В соседней деревне, Бритлбоне. Даже отличная конюшня, я бы сказал. Эта деревня только и славится своими лошадьми. Все масти и породы, кони здоровые, выносливые. Говорят даже, что там выбирают скакунов сами вампиры...

Я заинтересованно вскинула бровь и кивнула.

- Давай, ступай. И это...береги себя, мелкая.

- Прощай, - с грустной улыбкой отозвалась я.

Так и началось моё путешествие в неизведанное.
Я долго спускалась с холма, оставляя за собой Королевский лес, Соула, прошлую жизнь.

Что может ждать меня там, в близком будущем?..
Смогу ли я вернуться? Смогу ли отстоять свои права на престол и стать королевой Алдегории?
А хочу ли я этого?..

Я не знала.